Deadpool and Pinky

Понивилль.

      Обычное ясное утро в Понивилле. Пинки прогуливалась по парку, рассматривая всё и вся вокруг себя; птички пели свои умилительные мелодии; кобылки и жеребцы держались за копытца друг друга; жеребята возраста «меткоискателей» резвились друг с другом, не думая ни о чём, что мучает более взрослых пони.       Весь Понивилль просто радовался жизни. Почти весь.       Розовая кобылка не могла быть счастлива в этом празднике жизни. Из головы кобылки всё никак не выходил всего один пони; он был для неё чем-то большим, нежели просто друг. Он был её идеалом. Его лицо постоянно скрывалось под какой-то странной маской. Но даже она не мешала ему ярко выражать эмоции. Она знала, что он не из этой реальности. Но она не могла забыть его, этого безбашенного парня с необычным именем. Deadpool. Это имя не хотело выходить из головы розовой пони. Медленно но верно Пинки добралась до замка Твайлайт. Подойдя к двери, земная пони постучала в дверь; ей открыл Спайк (дракончик Спайк, а не Спайк сочинский брони. И даже не пёс Спайк из Тома и Джерри. Дракончик Спайк и баста).       — Оу, Пинки... привет. А ты к Твай? Её сейчас нет... ну, как бы она здесь, но только она занята... Точно, она занята! Приходи завтра, — нервно начал дракончик, явно стараясь что-то скрыть от кобылки.       — Я уже знаю о том, чем она занимается. С Лирой занимаются, — кратко отрезала пони и стремительно направилась внутрь.

Лабораторная комната.

      — Лира, — начала Твайлайт, — мы стоим на пороге величайшего открытия во всей мультивселенной и далее. Мы сможем перемещаться в пространстве и времени, по другим измерениям, населёнными различными существами, а также... — стук в дверь не дал закончить принцессе её монолог. — Кто там? — немного раздражённо спросила Твайлайт и удивилась, когда на пороге появилась Пинки Пай.       — Мне нужна твоя машина, — кратко сказала земная пони.       — Н-но проект ещё не готов! Мы не уверены, что...       — Мне. Нужна. Твоя. Машина, — чуть более грубым тоном процедила Пинки, смотря на свою подругу угрожающим взглядом (настолько, что Флатти нервно курит в сторонке).

Дом Дэдпула. Гостиная.

      Наш любимый антигерой сидел на диване и щёлкал каналы. По программе как всегда ничего интересного не было. Спустя какое-то время он хотел было выключить телевизор, но наткнулся на сериал «Мой маленький пони: Дружба — это магия». Шла, как ни странно, двенадцатая серия пятого сезона.       — Так-так, а вот это уже интереснее, — произнёс Дэдпул и прибавил громкость на своём «зомбоящике».       Где-то спустя половину серии (или чуть больше) наш антигерой запалил тот самый кадр с Твайлайт и Пинки Пай, летящими в Кантерлот.       — Оу, да, детишки, я помню этот момент. Ну, почти. Я помню, что было до этого. И да, мне не хочется это вспоминать.       — Может, не надо? — спросил весёлый голос.       — Надо, Федя. Нам за это платят.       — Нет, нам не платят, — ответил серьёзный голос.       — Стоп! Как не платят? — встаёт из своего красного сломанного кресла, достаёт телефон и звонит соавтору, — Эй, чувак, это я, Дэдпул. Мне нужно задать тебе один вопрос.       — И какой же? — спросил мистер Тайм через противогаз-маску по золотому телефону в своём шикарном особняке в Мексике, где в подвале рабочие делали кокс и варили синий амфетамин, но сейчас не об этом.       — Я тут узнал, что вы мне не будите платить. Это так?       — Да, Дэдпул. Я тут сам еле-еле долги отдаю, — сказал соавтор, попивая свой элитный Бердебрианский виски и смотря на свои сахарные поля и как там работают чёрные. — Да, вдобавок это не мои проблемы. Поэтому лучше позвони автору.       — Ясно, сейчас ему позвоню. И выдели мои слова не обычным шрифтом! — сбрасывает и набирает номер автора, но вместо ответа — телефонные гудки и голос девушки по телефону, которая говорит, что абонент недоступен.       — Нам не заплатят.       — Как меня бросили? — садится обратно в своё кресло, — Теперь точно вспомню.

Где-то в памяти Дэдпула.

      Дэдпул и Пинки сидели рядом и любовались прекрасным рассветом; его копыто было рядом с её. Он уже привык к тому, что теперь он — пони. Дэдпул понимал, что когда-то его вернут в ту реальность, в которой он был раньше, так как тут тарифы были заоблачными, да и патроны закончились на прошлом ЖКХ. В ту гнусную, прогнившую насквозь реальность, пытающуюся вернуть себе былое величие. Но сейчас он не хотел думать ни о чём-либо другом кроме той пони, что сидела рядом с ним. Ни о чём, кроме Пинки Пай.       — Пинки, — начал антигерой, смотря на свою подругу.       — О боже мой! Он это скажет!       — Чувак, это зоофилия.       — Но мы же пони!       — Да? — кратко ответила та.       — Подумай ещё раз! У тебя же есть Смерть!       — А это разве не некрофилия?       — Нет, так как Смерть — богиня.       — Я хотел бы тебе кое-что сказать. Я не надеюсь на то, что ты поймёшь меня. Может посчитаешь ещё более сумасшедшим чем когда бы то ни было, но я скажу тебе кое-что важное. Пинкамина Диана Пай, я люблю тебя всем своим сердцем. Больше чем икс-мэнов, убийств, чёрный юмор, деньги и даже чими-чангу (на самом деле это не так). Я люблю тебя по-настоящему (враньё). Я не жду взаимности, но... — он не успел договорить, как тут же их губы слились в страстном, но нежном поцелуе, который начала непосредственно розовая земная пони.       — Твою ж бабушку! Нас целует пони! — сказали одновременно два голоса.       — Я тоже люблю тебя, глупыш. Больше всего на свете, — тихо шепнула Дэдпулу на ухо Пинки, после чего как снег на голову на пару сваливается Твайлайт;       — Пинки, мне нужна твоя помощь с подготовкой к вечеринке в честь моей старой подруги МунДенсер!       Пони-вечеринка посмотрела сначала на Твайлайт, затем на Дэдпула. Тот лишь одобрительно кивнул головой, понимая, что по-другому нельзя, и Пинки согласилась. После чего нашего антигероя засосало в воронку пространства, и он снова очутился в своей уютненькой квартирке (прям бесконечное лето какое то!).

Гостиная Дэдпула.

      — Чёртова воронка! Чёртов мир марвеловских комиксов! Чёртов автор! ЧЁРТОВА ИСТОРИЯ! ЧЁРТОВ эМэЛПи! ЧЁРТОВА ЖИЗНЬ! — раскричался он и разбил телевизор пультом.       Антигерой взял в руку фото, которое он сделал в Эквестрии вместе с Пинки. Посмотрев на него ещё несколько секунд, он заплакал чистыми еврейскими слезами, потому что ему никто не заплатил. Это было трудно заметить под маской. Похоже, он не хотел видеть никого и ничего в этот момент, не считая горы денег и разве что ту самую розовую пони.

Тем временем в Гравити Фоллз.

      — Мэйбл, ты даже представить себе не можешь, на что способна эта штука! — говорил Диппер, указывая на обломки портала, — Если мы его восстановим, то, возможно, сможем путешествовать даже не по одному, а по нескольким измерениям! Ты понимаешь весь этот размах? — радостно продолжил он, уже предвкушая то, что можно будет узнать, оказавшись по ту сторону портала.       — Ты имеешь под «мы» себя, не так ли? Но сейчас это лишь груда металлолома, не более. И даже твоих мозгов не хватит, чтобы восстановить эту машину, — ответила ему Мэйбл, смотря на всю эту груду осколков.       — Да, но я знаю, кто точно сможет воссоздать её, — сказал Диппер и тут же понял, что их разоблачили.       — Что я говорил насчёт посещения этого подвала?! — грозно спросил Дядя Стэн.       «Что ж, нам пиздец,» — Что ж, мы попали, — вслух сказал Диппер.       — Я же запретил вам заходить сюда! Раз уж вы меня ослушались, я вас наказываю! Сейчас же идите в свою комнату и не выходите оттуда, пока я не разрешу! И про мороженое на завтрак забудьте!       Мэйбл упала на колени и прокричала, протягивая руки к потолку, перед этим сжав их в кулак:       — НЕ-Е-ЕТ! ТОЛЬКО НЕ МОРОЖЕНОЕ!       — Ладно, только из-за тебя мороженое состоится, — сжалился Стенли.       — О'кей, — ответила Мэйбл и ушла на чердак вместе с братом.