Великолепный отдел

      Карпов сегодня освободился пораньше. Света, улыбаясь и щебеча, накрыла стол, и семья вполне мирно поужинала: довольная женщина даже не шикнула на Диму за разлитое молоко.       После Дима ушёл учить уроки, Стас, развалившись на диване, просмотрел новости по НТВ. Вскоре Света, закончив мыть посуду, присоединилась к нему.       — Я думала, что ты сегодня опять поздно придёшь, — прижалась она к мужчине. — Хорошо, что Петров тебя пораньше отпустил. Давай вместе какой-нибудь фильм посмотрим, — Света ловко выудила у него пульт и переключила на «Домашний». — Совсем забыла: сегодня же повтор «Великолепного века»!       Стас обречённо вздохнул, но возражать не стал. Сериалы он смотрел только по НТВ и про ментов, а слезливые терпеть не мог. Чтоб не обидеть Свету, он сделал заинтересованное лицо и пялился в телик. Малышева с ума сходила по рейтинговому турецкому сериалу и смотрела как минимум третий раз, и Карпов волей-неволей начал понимать суть фильма и узнавать актёров.       — Вот эта — Александра — она русская рабыня, — объясняла Света. — В неё влюбился сам Султан Сулейман, и теперь она его жена и Великая Султанша.       — Да, русские туристы в Турции — это страшно, — согласился Карпов, отметив про себя, что Сулейман похож на бывшего начальника отдела Захарова (тот тоже в одно время бороду носил), а дерзкая рыжая Хюррем напоминала ему Зимину.       — Я на фикбуке про них фанфики читаю. В сериале, конечно, Хюррем и Ибрагим воюют, но фанаты любят писать про них, как будто они друг друга любят. Один историк даже предполагает, что Ибрагим-паша и на самом деле был влюблён в Хюррем…       Под воркование Светы и звук телевизора Карпов потихоньку провалился в сон…       …Великий визирь Карпов-паша, прислушиваясь к тишине коридора дворца, пил шербет перед сном. Здесь, в Пятницком дворце, где правил Захаров Султан, всегда что-то происходило: рабыни-девушки плели интриги между собой и женами Султана, травили, дрались… И Карпову, хранителю покоев, приходилось расследовать всё это вместо того, чтобы государственными делами заниматься.       — Паша, паша! — ворвался в его покои янычар. — Беда!       — Как ты смеешь заходить ко мне без стука? — взревел Карпов, вскочив со своего роскошного кресла. — Покои попутал? Казнить велю!       — Простите, паша, — янычар упал на колени.       — Ну, выкладывай, оперативный мой, что случилось?       — Девушки опять передрались. Одна хатун ранена. Захаров Султан в бешенстве, всех срочно вызывает на диван.       — Когда вы только работать научитесь? — недовольно ворча, направился за янычаром паша. — Сколько раз говорил калфе Русаковой, чтоб была построже с несовершеннолетними рабынями.       Совет уже собрался, только визиря ждали. Среди приближённых особо выделялась рыжеволосая Зимина-Хюррем хатун: поправляя на голове корону, присматривалась в зеркало и гневно поглядывала в сторону паши.       — Опаздываешь, — недовольно постучал по наручным часикам Захаров Султан. — Почему мой заместитель всё узнал последним? Что за бардак у меня во дворце творится? Зимина хатун, я доверил тебе мой гарем, почему там беспорядки?       — Во всём хранитель покоев виноват, — перевела стрелку Зимина.       — А паша тут причём? — удивился Карпов. — Моё дело — война и политика, а не бабами командовать.       — Паша, а ты успокой своих янычаров! — гневно сверкнул глазами Султан. — Что это они у тебя распоясались и рынки крышуют? Невозможно работать, — вздохнул Великий. — Злые вы, уйду я от вас в другой отдел. Моё место вскоре освободится, Пятницким будет править другой Султан, — Захаров бросил взгляд на Зимину и Карпова. — Всё, пока все свободны.       В коридоре паша остановил рыжую хатун:       — Зимина, надеюсь, ты не будешь лезть в управление? Я ведь лучше справлюсь.       — Ничего подобного! Зачем тебе султанство, паша? Детей у тебя нет, кому передашь престол?       — А я на сестре Захарова Свете Малышевой женюсь и стану ему зятем, а Светлана нарожает мне кучу детишек.       — Карпов-паша, советую не плести интриги против меня, — рыжая гордо подняла голову.       — Я должен стать Великим после Захарова, я здесь в рабстве дольше, чем ты.       — Нет, я стану Великой Султаншей! А ты так и останешься Хранителем допросной покоев! Запомни, Карпов-паша, я за тобой наблюдаю! — и рыжая бестия, развернувшись, ушла с гордо поднятой головой.       Поздно ночью в покои Карпов-паши постучались. Визирь подкрался к двери:       — Кто там?       — Это я, паша, Дима-янычар. У меня важная новость для вас.       — Заходи.       — Паша, только что узнал: Захаров Султан и Зимина-Хюррем хатун тайно совершили никях. И теперь она Великая Султанша, и престол принадлежит ей.       — О, Аллах! А как же я? — схватился за голову Карпов. — Пойдём скорей к Султану!       Карпов без стука ворвался в покои Захарова и начал возмущаться, проигнорировав троих неизвестных мужчин:       — Как же так? Почему эта рыжая должна стать главнее меня? Мы же столько лет вместе, Султан! Чем я не заслужил престол?       — Янычары Прокуратуры, — представились вдруг гости визирю. — Карпов-паша, вы обвиняетесь во взяточничестве и подлежите казни по приказу Великого Султана.       — Захаров Султан! — прокричал визирь. — Я же исправно плачу тебе двадцать процентов! Я женился на твоей сестре Светлане Султанше! За что?       — Молчи! Никто не должен знать, что ты мне платишь, — прошипел Захаров и начал душить Карпова.       — Унькярым, пощади! — хрипел визирь.       Откуда-то появилась Светлана и полезла отталкивать Захарова от Карпова:       — Не смей его трогать! Стас! Стас!       Тут Карпов резко проснулся, открыл глаза и ошалело огляделся. Он лежал на диване, а на ней сидела Света с испуганными глазами и трясла его за воротник рубашки:       — Стас! Что тебе приснилось? Ты так кричал во сне.       А по телевизору показывали, как Хюррем Султан и Ибрагим-паша очередной раз соревновались в словесном красноречии.       — Света, — устало выдавил Стас, пытаясь отдышаться, — давай ты будешь смотреть свои сериалы в интернете, когда меня дома нет.