Однажды в поле зрения

Темный стоит у одной из полок: снадобья, зелья, заклятья; он любовно поглаживает указательным пальцем пузатые бутылочки , мелкие баночки , пробирки, некоторые из них отзываются на его прикосновения и меняют цвет, другие мгновенно закипают, есть и такие которые сразу же замерзают, словно не хотят что бы их тревожили. Раздается звон колокольчика, и кто-то заходит в лавку. - Мисс Свон, вы очень вовремя, - задумчиво произносит Голд, - я бы даже подумал, что вы поработали над пунктуальностью, но, сдается мне, вы просто хотели сбежать, от кого-то. И кстати вы ведь уже познакомились с нашей гостьей, не так ли? - Да и не знакомилась я с ней толком- то,- тянет шериф, и чувство стыда за вчерашнее приключение обжигает ее изнутри. - Я так и не узнала, как ее зовут, но, да, мы виделись. - Не понравилась встреча? - Темный открыто издевается и даже не собирается это как либо скрыть. - Ну почему же - понравилась, только как-то стремительно закончилась,- храбрится Эмма, - мне нравятся более продолжительные свидания: чай, имбирное печенье, ну вы понимаете. - У вас есть минимум две причины не любить нашу гостью. Пока что вы осознаете только одну из них, вторую можете предотвратить, пока что. Запомните, ни в коем случае Реджина не должна встретить Самин, - она не должна говорить с ней, не должна разговаривать о ней, для Реджины этой женщины не должно существовать, хоть, мне кажется, мы уже многое упустили. Во время этой речи Голд даже не смотрит на Эмму, он продолжает проводить пальцем по запыленным сосудам, а Эмме совсем не хочется врать меру, не хочется усложнять и без того непростые отношения, но она нехотя кивает. - Хорошо, я устрою это…только расскажите зачем, иначе сами караульте и Реджину, и эту безумную. *** Некогда Злая Королева слушает Брамса и работает. Вернее - она и не слушает и не работает - музыка играет, пальцы перебирают бумаги, глаза машинально скользят по тексту, но ее самой нет ни в одном из этих действий. Даниель был не прав: он не предусмотрел главного - жить во лжи, значит никогда не обрести свободу. Это был его план сбежать, поженится и жить счастливо. Кора бы злилась, но потом приняла бы этот факт - никуда бы не делась и ничего бы не заподозрила. Но план провалился, Даниель погиб, а Реджина на долгие годы решила отказаться от всех, кто делал ее слабой и уязвимой, от всего, что могло бы напомнить ей истинную причину попытки побега. И она продолжала бежать всю жизнь. Хорошо хоть с Робином все закончилось именно так. Что делать с ним дальше при другом развитии событий она решительно не знала. Всем нравится нравиться, Реджина машинально пожала плечами. Всем нравится видеть себя более красивым, умным, желанным в чужих глазах, но что делать потом, когда получил необходимые дозы, когда понял что не один, что есть еще кто-то рядом и этот кто-то поддержит или просто разделит с тобой ужин что с ним делать потом? Ответ на этот вопрос был неизвестен. Зато Реджина знала другое - она не любит Робина и никогда не любила: игры в семью закончились очень кстати и все бы ничего, но Эмма была поглощена чувством вины после возвращения Марион, это было видно, она прочувствовала пусть мнимую, но боль Реджины, вобрала ее и испытывала постоянно. Первые дни она при встрече не сводила глаз с Миллс, пыталась извинится, помочь, рассмешить или просто поговорить о том какая будет погода. И тогда Мадам Мер, поняла больше, чем ей бы хотелось, больше чем знала сама шериф Свон и ... решила игнорировать Эмму совсем. Реджина слишком хорошо помнила, чем закончился тот единственный раз, когда кто-то смотрел на нее такими глазами, полными восхищения и нежности и когда ее собственные глаза смотрели так же на другого человека. - Я так сойду с ума, - грустно и спокойно констатировала Реджина своему отражению в зеркале, - однозначно сойду если не сделаю хоть что-то. О том что у мера Сторибрука слова с делом не расходятся - знал каждый житель. Плавно развернувшись на каблуках, захватив пиджак и сумку, Реджина вышла за дверь. Она выгадала себе пару дней, собралась с мыслями и чувствами. Хорошо, что Генри остался у Чармингов. Конечно, она скучает, но сейчас Реджине нужно во всем разобраться. Ощущение того, что все идет так как надо посетило и не покидало ее ни на миг, ей даже удалось приручить тревожного зверька. Реджина почувствовала себя полной сил и уверенности, как раньше, когда была Злой Королевой. Она улыбнулась, осознав это, и в решила не брать машину, действовать интуитивно, шагать туда, куда поведет ее настроение. Идеальная прическа, идеально сидящая одежда, идеальная Реджина Миллс явилась городу в обновленной версии. От нее по прежнему веяло отстраненностью и опасностью - что творилось в ее голове было не понять. Нечто проснулось внутри Реджины и это нечто набирало силу: случайные прохожие не могли отвести взгляд от спокойной походки мера, ее прямой и гордой спины, красивого лица и озорных демонов, играющих в ее глазах. Казалось, что Реджина вбирает в себя энергию, людей, деревьев, воздуха, земли, всего и оно превращается внутри нее в огонь, которым, по сути, и является Реджина. *** Малефисента сомневалась в Реджине. Малефисента сомневалась в себе. Когда ученица Темного пришла в логово дракона, то нашла там лишь уставшую и ни на что не годную женщину - все что могла Малефисента, это пребывать в жаре галлюцинаций и видений. Это был весь жар, что в ней оставался, и из крохотных искр Реджине удалось зажечь огонь. Огонь и обжег губы Реджины, пропитал ее тело, вылился стоном, огонь овладел этой юной и жаждущей мести девушкой. Когда это случилось впервые, Малефисента не видела что Реджина плачет: от боли, от обиды, от утраты, от того что вынуждена заменять чувства, потребностью и жгучей страстью. Потом Злая Королева уже не прислушивалась к своему сердцу, оно мерно отмеряло удары и на этом его функции заканчивались. Она поглощала оргазмы один за другим, говоря себе, что это всего лишь развлечение, спасение от скуки и не более. Никто ничего не был должен, никто ничего не требовал, эта странная связь продолжалась годами, и окружающие о ней даже не догадывался. Реджина хорошо оберегала свои тайны, а Малефисента воспринимала все как должное и, по большему счету, ей было наплевать - узнает, кто-то или нет. Меру Милс не нужен был такой «знающий» человек в этом маленьком городке. Ее тайна могла обнажиться - ведь, не важно какой силы заклятье, его всегда можно снять или обернуть против того кто накладывал. Реджина не была уверенна в том, что однажды Малефисента не вспомнит и не расскажет о том, насколько горячи были их ночи. В новом мире необходимо учится жить по новому и к тому же, Реджине был нужен страж. В тот же день она пригласила Грэма на ужин, чтобы окончательно рассеять сомнения, окончательно доказать себе и всем, что в этом городе все будет совсем по-другому. С того самого вечера, разглядывая свои руки, живот или лицо, разглядывая все свое тело, Реджине казалось что оно картонное. Таким оно становилось, как правило, во время и после визитов прошлого шерифа. Она не любила Малефисенту, она не любила Грэма – разницы не должно было быть… но она была. И, сгибая картонные пальцы, ощущая картонное удовольствие, Реджина, впрочем, правдоподобно для самой себя комкала простыни. *** В этот день Реджина не нашла того, что искала. Она просто бродила по городу, вбирая в себя всё и ощущая каждой клеточкой своего тела свободу. Она стала выше и сильнее, хоть последнее и не представлялось возможным никому. Внутренний жар переполнял ее тело и возрастал. То ли еще будет, - подумала Реджина, - то ли еще будет.