Пробоины пустоши

      Холодная и темная пустота космоса панорамным видом открывалась из огромных окон на потолке капитанской каюты. Джейн Шепард, первый человеческий СПЕКТР, Герой Цитадели и капитан ВКС Альянса лежала на кровати, заложив руки за голову, и всматривалась в бездну. Если быть точным до конца, всем вышеназванным девушка была при жизни. Прежней жизни. А потом неизвестное огромное судно просто вспороло первую «Нормандию» парой выстрелов и легенде пришло время умирать. А что осталось теперь, в этой новой жизни после смерти? Для начала, она уже явно не солдат Альянса. А дальше… она, правда, все еще Джейн Шепард? Точно? Вроде воспоминания те же, да и лицо она узнает в зеркале, хотя шрамы от кибернетики до сих пор саднят и пугают. Пугают, потому что кибернетику на лице она хорошо помнила только у одного своего знакомого — Сарена, а это совсем не лестное сходство, по всем фронтам. Ситуацию еще усугубляли имевшиеся у Джейн серьезные опасения, что для ее воскрешения использовалась технология, выходящая за рамки известного расам Совета и Терминуса — технология Коллекционеров или Жнецов, и это ее радовало еще меньше. А что если она теперь просто марионетка в руках Призрака и «Цербера»? Высокотехнологичный виртуальный интеллект, уверенный, что он и есть капитан Шепард? Или самый обычный клон? Джокер и доктор Чаквас, единственные присутствующие на борту люди со старой «Нормандии», не выказывали никакого недоверия или беспокойства, но насколько они настоящие сами по себе? Или она просто параноик? Насколько вообще все происходит на самом деле? Впрочем, боль от не заживших до конца ран напоминала о реальности: первой «Нормандии» больше нет, ее команда распалась, а она уже два года как официально мертва для всей галактики. Никто не спрашивал, хочет ли она возвращаться с того света или нет, ее просто притащили обратно и приказали сражаться. Будто она умеет что-то другое… будто она могла отказаться… Не смогла бы, и не отказала, даже «Церберу». Есть какая-то извращенная ирония бытия в том, что с того света ее вернула организация, которая однажды уже чуть не погубила ее. И она должна им верить? На этой мысли Джейн хмыкнула.       — Идиотизм, да и только. — Тяжело вздохнула капитан, понимая, что выбора на самом-то деле и нет. А что есть?       Пустота. Одиночество. И холод.       Новая «Нормандия» почти в два раза больше предыдущей, да еще эта огромная капитанская каюта. Удобная, вроде, но такая… полая. Здесь столько простора для мысли, что можно легко запутаться в собственном лабиринте размышлений, почти как она делает сейчас.       Столь поглощающая пустота была ей в новинку, как и этот не выветриваемый холод. На всех предыдущих кораблях, где она служила, было скорее душно или комфортно тепло. Здесь же казалось, что если закрыть глаза и задержать дыхание, то можно сделать шаг и оказаться в открытом космосе: точно также пусто и холодно. Но вакуум не столь гостеприимен, как кажется, теперь Шепард это знала наверняка.       В одиночестве же никакой новизны не наблюдалось, хотя она уже успела подзабыть, каково это: постоянное напряжение от ожидания удара в спину или любого другого подвоха, двойные и тройные эмоциональные маски, закрытый рот при желании крика, постоянный упор исключительно на свои собственные силы, душевная омертвелость и холодная постель.       Два года для нее прошли, будто пара недель на больничном, только на это она списывала легкую заторможенность и периодические выпадения из реальности. «Нормандия» тоже, казалось, участвовала в играх разума. Слишком схожие места, особенно БИЦ и жилая палуба, словно смещали пространство в плоскость, где реальность и прошлое встречались и смешивались, образуя неясное измерение на пороге ее подсознания. Ей казалось, будто ее сейчас окликнет Прессли или она встретит Кайдена за углом, но там никого не было, или были, но совсем не те…       Кайден… При мыслях об Аленко внутренности будто закручивало сингулярностью. Жив ли он? Где он теперь? Помнит ли ее или уже забыл и живет своей жизнью? У нее не осталось никаких контактов с лейтенантом, она даже не может оповестить его о том, что жива. А стоит ли вообще это делать? Прошло два года и «Нормандия» теперь бороздит просторы космоса под цветами «Цербера». Что он ей скажет по этому поводу? Кайден ценит честность, а, следовательно, целостность действий превыше всего, он до сих пор умеет разделять черное и белое, в то время как мир Джейн давно перешел в серый градиент, где и оттенки-то не всегда возможно различить. Разум говорил Шепард, что надо двигаться дальше, но именно подсознание каждую одинокую, беспокойную ночь являло картины из прошлого, где рядом был Кайден. Эпизоды из их миссий в погоне за Сареном, разговоры в кают-компании, моменты близости и та неделя отдыха после Битвы за Цитадель, что они провели на Земле. Для Джейн все это было так недавно, что она почти ощущала, как ее кожа еще помнит прикосновения Кайдена, как его голос все еще звучит в голове, а лицо будто минуту назад было совсем рядом. Только все это иллюзия, ловушка времени и разума. Ей казалось, будто взрывом первой «Нормандии» ее выкинуло в кротовую нору, и вот она, наконец, из нее выбралась. Два года и целую жизнь спустя.       — Капитан, расчетное время прибытия на Путь Свободы тридцать минут. — Голос Джокера будто за шкирку вытянул ее из пучины воспоминаний, Шепард вздрогнула и мгновенно вскочила на ноги.       — Уже иду, Джокер.

***

      Холодный свет от аквариума растекался по каюте неровными переливами. Джейн сидела на полу, прислонившись спиной к столику, в окружении множества планшетов и бутылки виски.       Миссия на Путь Свободы подтвердила, что за похищениями стоят Коллекционеры, загадочная раса, обитающая за пределами ретранслятора Омега-4. Именно их и предстоит остановить вновь вернувшейся в мир живых Шепард. Если она, конечно, все еще осталась собой. Последние часы после возвращения на «Нормандию» капитан провела изучая материалы проекта «Лазарь», а именно — детали того, как «Цербер» воскрешал ее из мертвых. Биосинтез, кибернетика, импланты — список процедур и улучшений почти нескончаемым потоком бежал по экрану планшета. И она после этого все еще человек? Она все еще в состоянии контролировать себя, свои мысли и поступки, или же где-то среди этого множества букв она упустила наименование чипа, регулирующего ее поведение. При всем этом, Джейн явственно ощущала недоверие к своим нынешним работодателям, да и к персоналу корабля, что вряд ли было бы возможно, будь она клоном или искусственным интеллектом. Она отлично помнила все эксперименты «Цербера», которые ее команда пресекла в погоне за Сареном. И, естественно, она помнила Акузу. Помнила даже лучше, чем ей бы того хотелось… Интересно, что сказали бы ребята из ее взвода, будь они живы, о ее новом назначении? Тумс, единственный выживший помимо нее самой, наверное, будет в ярости, когда узнает. Или же сможет понять? Джейн вздохнула.       Тали, которую они случайно повстречали на Пути Свободы, сумела все понять правильно. Шепард было жаль, что кварианка не смогла присоединиться к ней, но она безмерно благодарна, что подруга не отвернулась от нее, заклеймив предателем, хоть и имела на то все основания. Джейн чуть улыбнулась, вспоминая старые деньки. Тали была самым молодым членом команды, самым позитивным. Всегда готовая поболтать о своем народе или же о кораблях, способная взломать почти все, что угодно, она была полноценным членом команды и настоящим другом, который всегда напоминал Джейн о том, что даже среди битв и смерти можно сохранить доброе сердце и светлую голову. Веселая и чуть ироничная Тали стала ей почти младшей сестрой за месяцы в поисках Артериуса. Нынешняя Тали уже не та восторженная девчонка, что всегда пропадала в инженерном отсеке первой «Нормандии», а во время операций старалась найти наиболее мирный способ разрешения проблем. Кварианка возмужала, приобрела сталь в голосе для командных фраз, повзрослела. Тали’Зора вас Нима. Капитан была искренне рада видеть кого-то из старой команды, из тех, кому доверяла и считала не просто напарниками, но настоящими друзьями и даже больше. Призрак коротко проинформировал ее судьбе остальных: Рекса, Лиары, Гарруса и Кайдена.       Рекс уже больше года не вылезал с Тучанки. Шепард в свое время так и не уточнила, сколько же сотен лет он бороздит просторы вселенной. Все отговаривали ее принимать инопланетян в команду, а уж тем более крогана. Но за время охоты на Сарена, Урднот Рекс показал, насколько представления галактики об этой могучей расе могут быть неверными. Хитрый и мудрый воин, Рекс не раз оборачивал безвыходные ситуации в их пользу. У Джейн никогда не было семьи, но в Рексе она нашла старшего брата, даже спор на Вермайре не пошатнул ее доверия. Шепард не представляет, как справилась бы с нудными часами перелета без историй Рекса о битвах и похождениях в роли наемника, приправленных его специфическим чувством юмора. За Рекса она была спокойна, уж если и кто в старой команде был способен постоять за себя, так это он. Тали развеяла ее опасения после личной встречи, а вот за Гарруса и Лиару Джейн было тревожно.       По данным Призрака, Гаррус покинул Цитадель около года назад, и с тех пор его след пропал. Турианца нельзя было назвать вспыльчивым, но терпение не было его сильной стороной. Джейн слишком часто видела в Вакариане себя, те же благие намерения, которыми вымощена дорога в ад. Когда-то, она точно также брала око за око, до тех пор, пока ей не показали, что возможны варианты. К тому моменту Джейн уже погубила несколько жизней и сломала пару судеб, которые можно было бы спасти, будь она спокойней и мудрей. Андерсон и Хакет помогли ей осознать, насколько она заблуждалась в своих действиях, и Джейн хотела точно также отвести Гарруса от опрометчивых решений. Они часто спорили, турианец не раз выражал недовольство ее командованием, но ни разу не ослушался и не подвел ее. Вакариан прекрасно владел снайперской винтовкой, даже научил ее парочке приемов, она ценила его острый ум и умение разрядить обстановку парочкой шуток на грани фола. Шепард оставалось лишь надеяться, что ее усилия не пропали даром, и смягчили категоричность друга, и что с ним все в порядке.       Лиара же каким-то невероятным образом оказалась связана с Серым Посредником. Лиара! Эта скромная, тихая девушка-ученый с сотней лет за плечами. Что же должно было случиться, чтобы добрая и наивная доктор Т’Сони подалась в информационные брокеры? Впрочем, личный рост Лиары был виден еще на «Нормандии». Как быстро она влилась в коллектив и заслужила доверие, как легко расправлялась с врагами и как достойно перенесла смерть матери. Шепард утешала себя тем, что азари умна и не встанет на путь, грозящий причинить ей вред.       Кайден по-прежнему числился в рядах Альянса. Любые мысли о лейтенанте вызывали у Джейн ноющее чувство потери. По ощущением, они не виделись всего пару недель, а по факту — с момента последней встречи их прошло более сотни. Цифры не стыковались в ее сознании совершенно. Аленко всегда был спокойным, собранным, честным и настоящим. Он был поддержкой не только в бою, но и в жизни. Всегда чувствовал, когда ей нужно было выговориться, а когда стоило отвлечь ее очередным рассказом из жизни биотиков. Как он пережил ее смерть? Сможет ли он принять ее теперь? Джейн до дрожи хотелось его увидеть и услышать ответы на эти вопросы, не только от нетерпения, но и от страха. Кайден — честный, иногда болезненно честный человек, даже с самим собой. Его вердикта она боится больше всего. Сможет ли она поверить в себя, если в нее не поверит главный человек в ее жизни? У Джейн были отношения до Аленко, но они и рядом не стояли с тем уровнем доверия, поддержки и взаимопонимания, что были между ней и лейтенантом. Рассудительность Кайдена не раз давала ей шанс взглянуть на ситуацию с совершенно иной стороны. Он всегда прикрывал ее спину, а она была готова умереть за него. Впрочем, теперь Шепард понимала, что переоценила степень своей готовности. Галактика без Кайдена ощущалась совершенно иначе. Пустой и суетливой, холодной и чужой.       — Простите меня… — Едва слышно выдохнула Джейн. Они все доверились ей, а она не смогла их уберечь. Да, по счастливой случайности, все из старой команды выжили после атаки на «Нормандию», но Шепард была уверена, что ни Альянсу, ни Совету не было дела до судеб тех, кто спас их задницы. И если за людей Альянс обязан был нести какую-никакую ответственность, то вот перед своими инопланетными товарищами ей было стыдно. Она их просто-напросто бросила. Ей хотелось найти их, извиниться, узнать как их дела, поговорить, но она не просто оставила их на произвол судьбы, она умерла. И была мертва для них всех уже целых два года. Осознание последнего давалось с трудом, ибо картины разрушения первой «Нормандии» и собственной смерти все еще были для нее последним ярким воспоминанием.       Подспудно, Шепард была благодарна Призраку за Джокера и Чаквас. Если бы не они — девушка бы уже свихнулась от паранойи. Доктор Чаквас была для Джейн олицетворением материнской заботы, по крайней мере, именно такую маму она бы хотела себе: строгую, спокойную, заботливую, по-женски мудрую и стойкую. Седовласая женщина не раз ставила ее на ноги в кратчайшие сроки, и помогала ей не только как профессиональный медик. Карин всегда была рада дать пару житейских советов, поделиться личными наблюдениями, поговорить по душам. Шепард не знала, почему доктор так верит в нее, но была бесконечно за это благодарна.       И, конечно же, Джокер. Самый лучший и остроумный пилот во всей галактике. Как только команда возвращалась на «Нормандию», его комментарии по поводу каждой миссии были сродни ритуалу, который мгновенно снимал стресс, а его навыки давали ощущения безопасности. Джефф всегда говорил, что думал, неважно, кто перед ним был, и за это Джейн ценила его больше всего. По паре появившихся морщин и теням в глазах, было ясно, что последние два года дались ему тяжело. Шепард не допытывалась, но было ясно, что именно Джеффа Моро Альянс назначил козлом отпущения за гибель «Нормандии». Что ж, навешать ярлыков, не разобравшись в ситуации, они умели всегда.       Джейн допила оставшийся виски. Все эти люди шли за ней, потому что доверяли ей. Каждый по каким-то своим, часто неведомым для нее, причинам. Первая «Нормандия» была уникальным опытом, примером того, как целая россыпь личностей, разных рас и возрастов, может работать сообща перед лицом общей опасности. Только это сплетение характеров и позволило одолеть Властелина и Сарена. Они все встретились почти случайно, безмолвно согласившись шагнуть в неизвестное вслед за ней, потому что ощущали важность момента и ситуации. Наемник, агент СБЦ, техник, ученая, биотик и солдат. Эш… Эшли Уильямс, сержант Альянса, которую она спасла на Иден Прайм только для того, чтобы потом погубить на Вермайре. Упорная и прямолинейная Уильямс легко вписалась в команду, и была неоценимым помощником на поле боя. Смерть Эшли хоть и стала ударом для команды, но сплотила ее еще больше, они не просто сражались за мир в галактике, но и обязаны были сделать так, чтобы ее жертва не была напрасной. Каждый из прежней группы высадки был уникален и вносил что-то свое в команду, делая ее сильнее. Их было семеро против Жнеца, беглого турианского СПЕКТРа, матриарха азари и целой армии гетов, но они смогли выйти победителями. Смогли, потому что сумели побороть недоверие и предрассудки, потому что знали, что их жизни зависят друг от друга, потому что вся жизнь в галактике зависела от них. Каждый из них пришел к этому сам, Джейн никого не просила, не произносила громких речей и не читала нотаций. Они все просто общались, открывались новому, учились друг у друга. Они были друзьями и отличной командой. А что теперь? Джейн кинула взгляд на разбросанные планшеты с подборкой досье на вербовку. Убийцы, преступники и наемники — вот ее будущие партнеры. Сможет ли она донести до тех, чьим миром правят деньги, что есть нечто более важное? Что над ними нависла такая угроза, рядом с которой все прошлые войны — просто детские шалости. Поверят ли они ей? Доверится ли она им? Капитан тяжело вздохнула. Это будет сложно, если вообще возможно. Впрочем, слово «невозможно» никогда ее не останавливало. Не остановит и сейчас.       — Джокер, курс на Омегу. Пора начинать.       — Принято, мэм.

***

      Если у безнадежности и был запах, то Омега была пропитана им насквозь. Мутные стекла, потертые конструкции, подтекающие перекрытия, затхлый, будто заплесневелый, воздух, пыль и вонь. Станция отдаленно напоминала город, в котором Шепард выросла на Земле — такой же бесконечный и беспорядочный лес небоскребов, что не видно неба, грязь, преступность и безразличие. Разве что разнообразие обитающих на станции рас хоть немного скрашивало ее серую унылость. Впрочем, всматриваясь в горизонт Омеги у «Загробной Жизни», Джейн впервые ощутила, что и в такой тьме есть своя красота, намного более честная, чем отполированные балконы Президиума Цитадели, где на другом конце станции расположены почти такие же трущобы. Омега была честной в своем убийственном обаянии, открытой для всех и опасной, как оголенный провод под напряжением.       Шепард думала, что привыкла ко всему, но то, насколько неприкрытой здесь была жестокость, вызывало у нее рвотный рефлекс. Даже факт того, что они помогли Мордину, саларианскому профессору из списка, что «Цербер» рекомендовал к рекрутингу, вылечить чуму в районе Гозу, не принесло Джейн никакого удовлетворения. Она прекрасно понимала, что в таком месте любое доброе деяние растворяется каплей в море несправедливости.       Окружающая среда контрастировала с тем, что Шепард представляла об Омеге после встречи с госпожой Т’Лоак. Ариа, негласная хозяйка станции, произвела на Шепард в целом нормальное впечатление. Но, судя по всему, градус мерзости вокруг был пропорционален чувству прекрасного управляющей. Азари казалась адекватной и чем-то напоминала Миранду. Обе были умны, сильны, красивы и жили по принципу достижения максимального результата практически любыми методами. И обе исключили слово «дружелюбие» из лексикона. И если встречи с Арией носили кратковременный и деловой характер, то присутствие Миранды в группе высадки было для Шепард сродни ощущению ножа в спине. У нее не было претензий к оперативнику «Цербера», но от гадкого чувства прицела на затылке Джейн никак не могла избавиться. Не то чтобы она сильно доверяла Джейкобу или Мордину, но те открыто говорили о своих предпочтениях, да и просто шли на контакт. Разговор с Лоусон был столь же приятен и информативен, как и диалог со стеной. Поэтому, как только Шепард встретилась с Заидом, группа высадки сократилась до троих: капитана, Тэйлора и Массани. Профессора Джейн решила не трогать, пока тот не найдет средство от роя ищеек Коллекционеров, а Миранду оставила строчить доносы Призраку. На повестке был последний потенциальный член отряда, что обитал на Омеге — Архангел. Турианец, каким-то чудом умудрившийся настолько разозлить все группировки Омеги, что те объединились против него. Факт, благодаря которому он уже нравился Джейн. Найти и добраться до него оказалось несложно, теперь осталось убедить его пойти с ними, и, собственно, выбраться из его логова.       — Архангел? — Шепард опустила пистолет, подходя к турианцу, но тот лишь поднял руку, прося подождать. После чего последовал выстрел и он, наконец, обратил свое внимание на вошедших: отложил винтовку, присел на ближайший ящик и отстегнул шлем. Капитан нахмурилась, турианец выглядел чертовски знакомо.       — Шепард. Я думал, ты мертва. — Джейн будто ударило током.       — Гаррус! — Она натурально еле сдержалась, чтобы не кинуться на старого друга с объятиями. — Как ты тут отказался?       — Шлифую навыки. Немного учебной стрельбы по мишеням. — Вакариан выглядел уставшим.       — Ты в порядке?       — Бывало и лучше. Убивать наемников — непростая работа. Но тем приятней видеть друга.       — Как ты оказался на Омеге?       — Меня достали тонны бюрократического дерьма на Цитадели. Подумал, что в одиночку от меня будет больше толку, к тому же, преступников тут найти проще простого: только успевай целиться и стрелять.       — Каким образом ты при этом взбесил все крупные наемные группировки систем Терминуса?       — Это было непросто. Мне пришлось хорошенько попотеть. Я удивлен, что они объединились против меня. Наверное, меня они ненавидят больше, чем друг друга.       — И давно ты себя Архангелом называешь? — Джейн усмехнулась.       — Не моя идея. Это прозвище мне дали местные за все мои добрые дела. Я не возражаю. Но эй, — Гаррус откашлялся, — просто Гаррус для тебя.       — Ты, кстати, неплохо меня зацепил пару раз.       — Никакого серьезного урона, просто не хотел, чтоб наемники что-то заподозрили раньше времени.       — Ага, конечно.       — Шепард, ты же знаешь, если бы я хотел не просто снять щиты, я бы это сделал. К тому же, ты там как-то завозилась, надо было тебя поторопить немного. — В голосе турианца, наконец, начали проскакивать те ироничные нотки, что она помнила.       — Ладно. Сюда мы добрались, но обратный путь таким простым не выглядит. Идеи?       — Тот мост — спас мне жизнь, подставляя этих идиотов под прицел, но с нами он сделает то же самое — нас просто расстреляют.       — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока они придут за нами. — Джейкоб достал дробовик.       — Все не так плохо. — Ответил Гаррус. — У нас преимущество в локации. С учетом, что нас теперь четверо, я предлагаю удерживать эту позицию, и использовать шанс, когда их оборона ослабнет. План так себе, но все же лучше, чем ничего.       — Как ты вообще оказался в таком положении?       — Позволил эмоциям взять верх над разумом. — Гаррус взял снайперскую винтовку. — Долгая история. Давай так, ты вытаскиваешь меня отсюда живым, а я тебе расскажу, как дошел до жизни такой.       — Мы бы все равно без тебя не ушли. Ну что, посмотрим, кто положит больше наемников?       — Рад видеть, что ты не изменилась, Шепард. Я останусь тут, с этой обзорной точки я смогу нанести наибольший урон. Ну, а ты займись тем, что у тебя получается лучше всего. — Вакариан перезарядил снайперку. — Прям как в старые добрые времена, Шепард.       — И не говори.

***

      Яркая вспышка, холодная темнота, пробирающая до костей, и болезненная пустота в легких – Джейн резко села на кровати, тяжело дыша. Ей опять приснилось уничтожение первой «Нормандии» и собственная смерть. Насколько такие игры с природой влияют на психику, интересно?       Окинув взглядом личные сообщения, не увидев ничего нового и срочного, капитан тяжело вздохнула.       – СУЗИ, кто из группы высадки бодрствует?       - Заид Массани не спал с момента возвращения с планеты Зоря. Гаррус Вакариан покинул главную батарею десять минут назад, сейчас находится в оружейной. Профессор Солус в лаборатории продолжает исследования данных по Коллекционерам.       – Ясно. – Капитан потерла ноющий затылок. – Сколько времени до прибытия на Корлус?       – Расчетное время прибытия три часа.       – Спасибо, СУЗИ.       Вопреки привычке, сразу после утреннего душа Шепард направилась не в БИЦ, а навестить Заида. Вчерашняя операция на Зоре пошла кувырком с самого начала, и оставила двоякие ощущения на счет Массани. С одной стороны, он проявил себя блестящим бойцом, что было ожидаемо от наемника со столь внушительным стажем, с другой — Заид показал себя категорическим индивидуалистом, который легко поставит под удар невинных людей и команду ради достижения своей цели. Что тоже было предсказуемо для наемника. Капитан настояла на том, чтобы они сначала помогли персоналу нефтеперерабатывающего завода выбраться из объятого огнем здания, а только потом помогли бы Заиду в его мести главарю «Синий Светил», но Видо Сантьяго успел сбежать. Сказать, что Массани был зол – все равно, что назвать варрена милым домашним питомцем. Заключительная беседа на повышенных тонах и с дулами напротив лбов, казалось, имела отрезвляющий характер, но насколько наемник пришел в себя – неясно, равно как и то, можно ли на него рассчитывать. Поэтому Джейн приняла решение выдать ему полную картину вероятной угрозы, чтобы мужчина понял, какова ставка на самом деле. Массани был умен, поэтому Шепард надеялась, что ее слова возымеют результат. Наемник возился с оружием, и никак не отреагировал на вошедшего капитана.       – Заид, нет желания прерваться на кофе с завтраком?       – Завтраком? – Прохрипел мужчина в ответ.       – Да, утро по корабельному времени через два часа.       – Вот оно как. – Он хрустнул затекшей шеей и проследовал за Джейн на жилую палубу. – Ладно. Но у меня нет желания выслушивать очередную лекцию о важности миссии и прочей ерунде.       – Лекций не будет, я просто расскажу, с чего все началось.       – Зачем?       – Никто не знает, вернемся ли мы живыми, думаю, ты имеешь право знать.       – Мне неплохо заплатили, и я планирую дожить до того, чтобы эти деньги потратить. На этом мое «необходимое знание» заканчивается.       – Брось, Заид. Ты сам сказал при встрече, что сделал «домашнее задание» на мой счет. Ты профессионал, и я почти уверена, что ты предпочтешь знать картину целиком.       – Уговорила, валяй. – Наемник сел за стол, расположив перед собой кофе с пайком. Шепард разместилась напротив с почти таким же набором. В этот же самый момент в холле показался Мордин.       – Не помешаю?       – Совсем нет. Даже хорошо, что ты пришел, Мордин. Я собираюсь поведать Заиду всю историю погони за Сареном.       – Информация из первых рук. Интересно. – Профессор сел рядом с Массани, захватив с собой две кружки с кофе и несколько пайков еды.       – Оговорюсь сразу – местами рассказ будет напоминать бред сумасшедшего, но с ума сходят поодиночке, а если вы спросите Гарруса на счет сказанного, он подтвердит. Так что, либо на первой «Нормандии» был вирус идиотизма, либо правда иногда бывает абсурдной в своей жестокости. – Джейн обхватила кружку, пытаясь максимально абстрагироваться от истории. Эмоции тут ни к чему, важна лишь суть. Странное ощущение, будто ей предстоит рассказать о самой себе в третьем лице. Или это уже не о себе рассказ? Нет гарантии, что Джейн Шепард – это на самом деле Джейн Шепард, а не клон «Цербера». В очередной раз отогнав печальные мысли, капитан начала краткий пересказ своей гонки на тот свет. – Ничто не предвещало беды, обычный учебный полет для тестирования стелс-систем, да еще и на одну из самых успешных колоний Альянса – Иден Прайм. Сомнения в обычности полета начали закрадываться, как только на борту показался Найлус Крайк, турианский СПЕКТР Совета. Как выяснилось позднее, миссией «Нормандии» был вывоз протеанского маяка с Иден Прайм и доставка его на Цитадель. А Найлус был направлен с целью обеспечить выполнение этого задания, да заодно посмотреть на меня в деле, т.к. капитан Андерсон и адмирал Хакет рекомендовали мою кандидатуру на роль человеческого СПЕКТРа. – Шепард отхлебнула кофе, который не любила, но все равно пила, чтобы подменить горечь снов бодрящим напитком. – Все пошло наперекосяк еще на подлете к Иден Прайм. Нам поступил сигнал бедствия, и картинка огромного корабля, что завис над колонией. То был Властелин, но тогда мы этого не знали. В группу высадки входила я, Кайден Аленко – биотик, лейтенант Альянса и капрал Ричард Дженкинс. Последнего убили почти сразу. Дрон гетов. – Шепард немного помолчала. – Мы, ясное дело, были в легком шоке. Гетов за пределами Вуали Персея не видели тогда с момента их войны с кварианцами. А тут такое. Почти сразу мы встретили сержанта Эшли Уильямс, она была частью местного гарнизона, единственная выжившая из своего отряда. Мы двинулись дальше, только чтобы обнаружить хасков, кучу гетов и труп Найлуса. Один из рабочих, что укрылся на транспортном узле, сказал, что видел, как Найлуса грохнул другой турианец, которого Крайк называл Сареном. Мы едва успели разминировать порт, прежде чем Артериус взорвал бы его к чертовой матери. Тогда же Кайден что-то сделал с маяком, и он активировался, Аленко будто притягивало к маяку полем эффекта массы, я еле успела его вытащить, но сама угодила в поле, и маяк... выжег, по-другому я сказать не могу, в моем мозгу видение. Оно было сильно фрагментировано, но настолько ярко, будто это мою плоть терзали тысячи механических чудовищ. Видение, которое больше походило на предупреждение, говорило о том, что протеан истребила раса разумных машин, Жнецов. Почти сразу после передачи информации маяк взорвался, а я потеряла сознание и очнулась уже на полпути к Цитадели. Сказать, что Совет был не в восторге от произошедшего на Иден Прайм, было бы весьма значительным преуменьшением. Один из СПЕКТРов мертв, другого обвиняют в предательстве, а маяк уничтожен. В свидетельства моей команды и людей с Иден Прайм никто не поверил, как и в мое видение, конечно. На мое счастье, дальше мне встретились Гаррус Вакариан, который ныне более известен как Архангел, вы оба его знаете теперь. Урднот Рекс, кроган ранга Боевой мастер, и кварианка Тали'Зора нар Райя. Только благодаря им троим нам удалось добыть доказательства, что Сарен – предатель. Тали – гениальный техник, она умудрилась извлечь звуковую дорожку из гета, где Сарен говорил об операции на Иден Прайм и поиске Канала. Тогда же мы узнали, что он работает не один, а с матриархом Бенезией. Получив доказательства, Совет сделал меня СПЕКТРом и послал расследовать дело Сарена. Мы начали с Терума, где искали дочь Бенезии. Ей оказалась археолог Лиара Т'Сони. Как выяснилось, Лиара с матерью не общалась уже долгое время и была не в курсе ее альянса с Артериусом. Лиара – спец по протеанам, она здорово помогла в толковании послания с маяка на Иден Прайм. Затем мы направились на Ферос, где разведка сообщала о присутствии гетов. Опять же, начиналось все нормально, не считая наличия гетов. И да, мы и заметили, что колонисты вели себя странно, но итог просто взорвал мозг. Оказывается, на Феросе существовала древняя растительная и разумная форма жизни – Торианин. Распространяя споры, он был способен подчинять своей воле пораженных существ, вызывая у тех сильные боли, если они откажутся выполнять его приказы. Более того, он мог поглощать и клонировать живых существ, а также создавать ползунов – что-то вроде органического варианта хасков, которые плюются кислотой и вообще малоприятные ребята. Точный возраст Торианина – неизвестен, но он явно застал протеан и поглотил некоторых из них, впитав их сознание. Сарен прибыл на Ферос с сильным биотиком-азари Шиалой, чтобы та слилась сознанием с Торианином и получила шифр к пониманию протеанских маяков. Получив свое, он просто бросил азари и приказал гетам уничтожить растение, но Торианин уже поработил почти всю человеческую колонию на Феросе, поэтому геты встретили сопротивление. В нас Торианин увидел союзника, поэтому помогал до поры до времени, а потом... – Джейн потерла лоб и поморщилась, – потом пришлось иметь дело с колонией зомби и уничтожить вид, существовавший тысячелетия до нас... Шиала, азари, что была с Сареном, передала шифр мне и вкратце обрисовала ситуацию с Бенезией, пояснив, что та пыталась остановить Сарена, но попала под контроль его корабля, Властелина, который мягко одурманивает тех, кто оказывается на борту. После этого мы отправились на Новерию искать Бенезию, она прибыла туда как поверенная Сарена, который был одним из крупных акционеров «Байнери Хеликс». Эта контора нашла яйцо рахни на одном из дрейфующих кораблей, из которого вылупилась царица. А царица рахни была нужна Сарену, чтобы узнать местоположение Мю ретранслятора, чье нахождение было утеряно после Рахнийских войн. А ретранслятор был нужен, чтобы найти некий Канал. Итог миссии на Новерии – мертвая Бенезия, и отпущенная царица рахни. После этого, с нами связывается Совет и сообщает, что отряд Саларианской Группы Особого Реагирования располагает информацией о Сарене на Вермайре, и просит выяснить, все ли в порядке с самим отрядом. Как раз тогда мы и встретились с Киррахе. – Последнее предложение Шепард адресовала Мордину. – На Вермайре у Сарена была хорошо укрепленная база, где он разводил кроганов, умудрившись как-то излечить генофаг, а также изучал влияние Властелина на захваченных саларианцах. Рекс, помнится, чуть мне голову не снес, когда узнал, что лекарство от генофага будет уничтожено вместе с базой, но после напряженного диалога согласился, что его вид не заслуживает быть рабами у мятежного турианца.       – Хочешь сказать, ты словами переубедила крогана ранга Боевой мастер? – Очень скептически поинтересовался Заид.       – Да. Рекс – мудрый воин, проживший не одно столетие. Он сильно изменил мое представление об этой расе.       – Подумаешь Рекс, – в разговор вклинился Гаррус, заняв место рядом с Джейн, – лучше расскажи, как ты Сарена до суицида довела во время Битвы за Цитадель.       – Так ты не убила Сарена? – В голосе Массани слышалось разочарование.       – Убила. – Ответил за капитана Вакариан. – Дважды.       – Сарен, настоящий Сарен, выстрелил себе в голову, как только понял, что мои доводы о его одурманивании верны, и Рекс с Гаррусом дополнительно выпустили в него по обойме, но от истинного Артериуса там уже мало что осталось, после всех модификаций, что провел Властелин. Поэтому после того, как турианец был мертв, нам пришлось убить еще и хаска-Сарена.       – Юркий засранец был.       – Да уж. Погоди, Гаррус, не путай карты. Возвращаясь на Вермайр. Тогда же мы нашли еще один маяк, и поговорили с Властелином, который оказался не просто кораблем, а Жнецом, который подтвердил видения с маяков – раз в 50000 лет раса разумная раса машин уничтожает всю развитую органическую жизнь. Более того, Властелин рассказал, что Цитадель и ретрансляторы были построены ими, а вовсе не протеанами, позволяя органикам использовать их. Таким образом, расы каждый раз развиваются по угодному Жнецам пути. На все вопросы о мотивах и истоках их собственной расы он не ответил. Саларианцы тогда потеряли много бойцов, а мне... мне пришлось делать выбор между Кайденом и Эшли. Спасли Аленко, заодно подобрав отряд Киррахе. Базу не Вермайре сравняли с землей ядерной бомбой. После той миссии Лиара, наконец, смогла сложить куски видения из маяков, и узнала местность – Илос. Стало понятно, зачем была нужна локация Мю ретранслятора – только через него можно попасть в систему Пространство Пангеи, где находится Илос. Дальше мы отправились на встречу с Советом в Цитадели, сообщать им эти радостные вести, в которые опять же никто не поверил. Ну и за ядерную бомбу нас тоже по голове не погладили, заблокировав «Нормандию» и запретив покидать Цитадель.       – Сейчас меня удивляет, что они не поняли, насколько все были готовы остановить Сарена, даже ценой трибунала и тюрьмы. – Флегматично заметил Гаррус.       – Да, увольнение на берег долго не продлилось. К счастью, Андерсон поверил в нас и, врезав Удине по физиономии, снял блокировку с корабля. На Илосе мы нашли протеанские руины и древнюю ВИ программу, «Стража». Он объяснил, что Цитадель – это гигантский ретранслятор, ведущий в темный космос, где Жнецы терпеливо ждут своего часа. Когда приходит время, по сигналу Властелина Цитадель становится ретранслятором и начинается жатва. Именно так пали протеане. Жнецы пришли через Цитадель и разошлись по галактике, уничтожая систему за системой, планету за планетой. Кого-то убивали, кого-то превращали в рабов, одурманивали и использовали для внедрения в еще не покоренные до конца миры.       – Цитадель – ретранслятор? Маловероятно, что такое возможно скрыть. – Мордин нахмурился.       – Хранители. – Ответила Джейн. – Они позволяют пользоваться Цитаделью, до конца не понимая ее устройства, сути. «Страж» предположил, что, либо эту расу Жнецы вывели сами, либо поработили их когда-то. Именно хранители, повинуясь сигналу Властелина, делают из Цитадели ретранслятор. Но в этот раз сигнал не прошел, благодаря выжившим на Илосе протеанским ученым. «Страж» поведал, что протеане были на пороге открытия технологии ретрансляторов, и создали Канал – миниатюрный ретранслятор, работающий в один конец: из Илоса в Цитадель. Воспользовавшись им уже после уничтожения своего вида, протеанские ученые перепрограммировали сигнал, и теперь хранители подчиняются только Цитадели. Поэтому Властелин и сотрудничал с Сареном и гетами – ему нужно было найти способ вновь сделать из Цитадели ретранслятор, и по этой причине Сарен искал Канал – чтобы попасть в самое сердце Цитадели, активировать ретранслятор, и дать Жнецам возможность вернуться. Ну а дальше случилось то, что теперь называют Битвой за Цитадель. Только Совет уверен, что Властелин такой один, хотя на самом деле – множество таких, как он, ждут возвращения. Чтобы одолеть один корабль Жнецов потребовался весь флот защиты Цитадели, а Альянс положил почти весь Пятый флот. Сколько сил потребуется, чтобы победить тысячу таких, как Властелин? Ответ прост – ни у одной из рас не хватит сил. Даже объединенная галактика не продержится долго. Поэтому я и согласилась работать с «Цербером». У Призрака есть основания полагать, что Коллекционеры и Жнецы как-то связаны. Я пока этого не наблюдаю, но то, насколько прогрессивны технологии Коллекционеров, делают эту гипотезу правдоподобной. И если «Цербер» – единственная организация, готовая этим заняться, значит, нам по пути. Но это решение до сих пор мешает мне спать по ночам. Вы слышали об Акузе?       – Операция, после которой ты была единственной выжившей? Да, я читал про это. – Заид допил свой кофе.       – Аналогично. – Мордин принялся поглощать третий паек подряд.       – Я не единственная выжившая. Капрал из моего отряда, Тумс, тоже выжил, мы встретили его во время одной из вылазок на планеты, когда гонялись за Сареном. Тумс рассказал, как он был захвачен учеными, которые использовали его как подопытного в своих экспериментах. Именно эти ученые устроили засаду с молотильщиком на мой отряд, чтобы изучить это существо и его поведение. А теперь давайте догадаемся с одного раза, на какую организацию работали эти ученые?       – «Цербер». – Не колеблясь и секунды выдал Мордин.       – Бинго, профессор. Забавно получается, меня вернула к жизни организация, которая меня однажды уже чуть не угробила. На «Цербер» мы натыкались часто: они проводили эксперименты с ползунами Торианина, рахни, хасками. Стоит ли говорить, что после этих встреч живыми уходили мы? Не знаю, побили ли мы твой рекорд в пятьдесят убитых оперативников «Цербера», Заид, но мы положили немало их ученых и бойцов. Так что да, Призрак в этом плане прагматичен. Но и мне пришлось оставить многое позади. Та угроза, которая затаилась где-то в космосе, делает все старые распри мелкими и неважными. Если мы не найдем способ остановить вторжение Жнецов, то смерть ждет всю разумную жизнь в галактике. А обижаться, когда ты мертв – не получится, я пробовала. Иначе давно б съездила церберовцам по физиономии и сказала оставить меня в покое...       – Да, первая «Нормандия» в этом плане просто сафари: сегодня у нас в программе рахни и церберовцы, а завтра Торианин и геты. Пристегните ремни и не забудьте гранаты с противоторианским газом. – Вакариан хмыкнул, шевельнув жвалами.       – Уверена, Гаррусу до сих пор в кошмарах снятся туннели, полные рахни.       – Я умру счастливым турианцем, если не повстречаю больше ни одного паука в своей жизни. Но если честно, Торианин меня тогда напрягал куда больше. Подышал спорами и все – ты теперь марионетка гигантского сорняка.       – Хмурое утро. – В холл проковылял Джефф.       – Хэй, Джокер. Если честно, до сегодняшней ночи я была уверена, что ты и спать будешь в том кожаном пилотском кресле.       – Капитан, не стоит так откровенно завидовать. – Пилот «Нормандии» тоже занял место за столом, принимаясь за завтрак.       – Ничего не могу с собой поделать. – Джейн улыбнулась.