В перерыве.

– Стоп! Снято! Всем спасибо. Парни, небольшой перерыв, – прокричал помощник режиссера. – Минут сорок, сорок пять. Они отыграли последнюю сцену шестой серии второго сезона. Гейл с трудом оторвался от Рэнди. Хотелось целовать его и дальше, хотелось до синих яиц. И почему они так быстро отсняли эту сцену? В штанах было тесно, в голове пусто, осталась только одна мысль: «Хочу Рэнди!» Гейл посмотрел на Харрисона. В глазах того тоже плескалось неприкрытое желание. С тех пор, как они стали любовниками, сниматься в эротических сценах или сценах с поцелуями, с одной стороны, стало легко, потому что они не играли, а чувствовали друг друга, каждым движением, каждым жестом, каждой клеточкой. Но с другой стороны, оказалось сложнее, потому что приходилось контролировать свои эмоции и желания. Иногда стояло так, что хотелось плюнуть на все и трахнуться прямо тут, на глазах у всех. Сейчас был именно такой случай. Гейл еще раз взглянул на Рэнди, потом схватил его за руку и куда-то потащил. Найдя более или менее уединенное место среди декораций, он резко притянул Харрисона к себе и впился в его губы, словно продолжая прерванную сцену. Рэнди застонал и отдался этому поцелую, но вдруг шум и голоса буквально в нескольких метрах от них, вернули их в реальность. – Гейл, ты сошел с ума! Нас же могут увидеть! – попытался урезонить Харольда Рэнди. – Потерпи до дома. – Не увидят. А если и увидят, скажем, что репетируем. И вообще, это ты виноват, что я не могу остановиться, – Гейл пощипывал губами нежную кожу на шее Рэнди. – Нельзя быть таким сексуальным и таким притягательным. Я не могу больше терпеть. Кто-то прошел совсем рядом, и Рэнди с Гейлом еще теснее прижались друг к другу. Руки Харольда нетерпеливо проникли под футболку блондина и, погладив спину, скользнули ниже, остановившись на его крепких ягодицах. – Они лишние, – промурлыкал мужчина в ухо любовнику. – Кто, что лишнее? – не сразу понял Рэнди, плавясь от ласк. – Штаны, штаны твои лишние. Я хочу почувствовать теплую нежную кожу под своими пальцами и проверить, так же жарко у тебя внутри, как было этой ночью? – продолжал заводить Гейл Харрисона, тихонько шепча ему на ушко и потираясь давно стоящим членом. – Боже! – снова застонал Рэнди. – Гейл! Вдруг парень оттолкнул Гейла и с силой придавил его к стене. Он медленно, глядя в глаза любовнику, сполз вниз на колени, расстегивая болты на его джинсах. Освободив налитой крепкий член с крупной красной головкой, Рэнди, опять же медленно, снизу вверх провел языком по стволу и замурлыкал. Гейл напрягся и вцепился пальцами в волосы блондина. Сделав еще несколько таких движений, Харрисон обхватил губами головку члена и пососал. Затем выпустил его изо рта и снова широкими мазками прошелся по стволу. Харольд застонал. И тут… один из рабочих по декорациям вышел прямо на них. И если Гейл ничего не видел и не слышал, полностью отдавшись процессу, то Рэнди был начеку. Он молниеносно сунул член Харольда обратно в штаны и накрыл сверху ладонью. Рабочий застыл с открытым ртом, глядя на живописную картинку перед собой. – Вы что-то хотели? – сделав удивленную мину, спросил Харрисон. – Мы тут эротическую сцену репетируем. Мистеру Харольду такие репетиции, знаете ли, нужны без зрителей. Но если мы мешаем, мы можем уйти. – А… о… э… это… нет… простите, я не хотел мешать, но мне нужны вот эти стены. Это… мы там… мы строим комнату и я… я, правда, не хотел мешать. – Ничего! Все в порядке! Забирайте свою фанеру, мы перейдем в другое место, – Харрисон поднялся с колен, прикрывая, наконец-то пришедшего в себя Гейла. Они отошли немного дальше, за другие декорации, и Гейл согнулся от хохота. – Ренди, ты бесподобен! Видел бы ты себя со стороны. – Что ты хохочешь, засранец? Я спас наши задницы. – Взъерошенный и с такими опухшими губами! Только идиот не поймет, чем мы там занимались, – продолжал ржать Гейл. – И, по-твоему, это смешно? – насупился блондин. – В таком случае, пойду-ка я лучше кофе попью. – Я тебе пойду, – Харольд ухватил Рэнди и притянул к себе, нежно проводя языком по губам, спускаясь по скуле к шее. – Хочу тебя! Сейчас! Парень никогда не мог сопротивляться поцелуям партнера. – Гееейл! – застонал он, выгибаясь в его руках. Харольд развернул Рэнди, толкая его грудью на какую-то тумбу. Стянул с него джинсы, немного полюбовался упругими аппетитными половинками, провел по ним ладонями, сильно сжал, раздвигая в стороны. Провел пальцем по слегка припухшему анусу, вспоминая, как горячо и узко внутри. Рэнди нетерпеливо вильнул попкой: – Гейл, давай быстрее! Мужчина вытащил из кармана презерватив и раскатал его по своему члену. Смазки не было, но он надеялся, что Рэнди хорошо растянут. Этой ночью они повеселились на славу. У него самого задница еще побаливала. Гейл приставил головку к отверстию и плавно, одним движением скользнул внутрь, в этот умопомрачительный жар. Он замер, но Рэнди не дал ему время на раскачку. Он подался навстречу, стараясь насадиться как можно глубже. Безумное возбуждение от этой жаркой тесноты, обнимающей член, сводило Гейла с ума – так узко и так горячо! Он начал быстро двигаться, вбиваясь в Рэнди, пытаясь проникнуть еще глубже, ускоряя и ускоряя темп. Харрисон изо всех сил подмахивал, с трудом сдерживая стоны наслаждения, чуть не до крови кусая свой кулак. Гейл просунул руку и обхватил его член, пытаясь дрочить в такт своим толчкам, но синхронно все равно не получалось. Да это оказалось и неважно, хватило всего нескольких движений, и Рэнди излился ему в руку. А следом и Харольд пришел к финишу. Гейл в изнеможении навалился на парня. Они тяжело дышали, мелко подрагивая. Наконец, мужчина выпрямился, вытирая руку носовым платком и избавляясь от презерватива. – Ну, вот, а ты не хотел, – Гейл начал приводить себя в порядок. – Я хотел. Просто тут везде народ, – заговорил Рэнди, застегивая брюки, – а мы… Но не успел он договорить, как рядом опять послышались голоса. Их старый знакомый, а с ним еще двое рабочих появились и в этом закутке. – О! Вы все еще репетируете? Не будем вам мешать. Мы быстро, только заберем тумбы, – протараторил мужчина. – Ничего, вы нам не помешаете. Мы уже закончили репетицию, – заулыбался Гейл, пытаясь ногой подальше откинуть презерватив. Когда рабочие скрылись, Рэнди ударил Гейла по руке. – Все. Больше я никогда на твои провокации не поддамся. Никаких трахов в перерывах на работе, только дома. – Да ладно тебе, Рэндс! Это же так захватывающе! Тебе же понравилось! – Не знал, что ты такой извращенец и любишь трахаться на публике, но меня это ничуть не заводит. – Ага, не заводит, как же! Я заметил, – заржал Гейл, а Рэнди закатил глаза и двинулся на съемочную площадку. Их уже вызывали.