Порочное тело. Грязные деньги. Новое чувство

      Вы когда-нибудь встречались со своим кошмаром? Встречали того, кого боитесь хуже смерти? Того, от которого сердце останавливается и стынет кровь? Если да, то, что вы испытывали после это встречи? Боль? Страх? Потерю? Неизвестность? Облегчение? А что если все сразу? Весь этот ураган чувств бушует в тебе. Становится страшно и одиноко. Будущие пугает… Становиться боязно смотреть в завтрашний день, который может и не настать… Хочется разреветься и хоть как-то облегчить себе боль, но не получается все свои слезы, ты выплакал в прошлом. Хочется уснуть и не чувствовать ничего, но ужасные кошмары обрывками воспоминаний не дают толком уснуть. Каждый шорох заставляет тебя вздрагивать. Алексо провёл эти две с половиной недели, словно в каком-то другом мире. Не проронил ни слово, не делал ничего. Даже кушать он отказывался, не читал свои книжки. Не слушал друзей, не спал. Просто существовал как кукла. Совершенная кукла. Знаете, необычной красоты фарфоровые куклы с бледной кожей, милой одёжкой и очаровательными большими глазками? Алексо был одной из таких кукол. Бледная кожа, с небольшими серыми кругами под глазами от долгого недосыпа. Глаза пустые и запуганные, словно смерть охотится за ним и каждый его шаг, каждое его движение это большой риск. Если раньше это прекрасное личико выражало хоть надменность, хамство и дерзость, то теперь абсолютно НИЧЕГО. Просто лицо куклы, без каких либо признаков чувств. Элай не мог понять, что вдруг из привычного Алексо, сделало его таким, какой он был, когда они только познакомились. Крис был в курсе, но не знал деталей. Сколько бы они не говорили, просили, умоляли Гамму поесть ради собственного малыша, тот словно не слышал нечего. Был в другом пространстве. Как-то на той еде и воде, что в него вталкивал Элай он и прожил эти две с половиной недели. Бастьен очень сильно переживал за друга, ведь он даже не знал, что произошло. Крис не мог правильно объяснить, а сам герой тревоги даже слово не молвил. Элай хотел предупредить омегу о том, что собирается ехать домой, как он застал Алексо в кровати спрятавшимся в кучу одеял. Элай тяжело выдохнул, сказав на прощание пару слов, закрыл омегу свои ключом и пошёл в сторону парковки. В кровати Алексо провёл весь день. Он пытался вспомнить прошлое. То, которое было самым ужасным табу для него самого. Гамма, сколько не пытался, не мог вспомнить детали, он помнил то, что Панкрас сделал ему больно, очень больно. Он приютил его, когда омежка остался совсем один. Помогал и за это ничего не требовал взамен. Но после того как Алексо уже в более зрелом возрасте захотел распрощаться с щедрым альфой его ждало разочарование. Ведь сам Панкрас Батлер так не желал. Заявив свои права на омегу, он получил Алексо через силу. Это давило так с психологической стороны на омегу, что тот просто закрыл самого себя в той внутренней клетке, что построил, чтобы защитить самого себя. Он закрыл для себя слезы, счастье, радость, грусть, печаль, а самое главное улыбку. Он просто был таким, каким его могли не обидеть. Таким красивым, но холодным как первый снег. Он не мог выражать какие-то чувства, что были у него на сердце. Так как страх за самого себя был куда важнее, чем восприятия других людей к своей персоне. Те самые крики и слезы, что вырывались у него во время кошмаров, было единственная отдушина его чувств. Ещё ни одно живое существо не видел, как из этих прекрасных гетерохромных глаз текли слезы. Ещё никто не видел его улыбку, радость в глазах или других чувств, которые могли отличать человека от животного. Алексо всегда привык думать о себе. Только о себе, потому что он всегда был один. Сколько омега себя помнил, он всегда был один. Но сейчас это не так! Сейчас у него есть малыш! То маленькое чудо, что растёт в нем самом. Это же действительно чудо, что такой детоненавистник смог позволить себе взять ответственность о ребенке. Он был не один, сейчас. Он не должен закрываться ещё больше в себе, погружать себя в пучину горя и страдания. Надо вставать и делать так, чтобы у его ребёнка все было хорошо. Но как заставить себя это сделать? Ведь инстинкт материнства ещё спит глубоко в тридцатилетнем омеге. Поднявшись с постели, словно зомби, он подошёл к зеркалу и взглянул на себя. Все, так как и было до этого, но изменилось кое-что… Он становиться все худее, на этом сказалась две недели голодовки. Животик стал немного больше, ведь малыш растёт, но вот плечи, ноги, руки все стало более костлявым. Сейчас он напоминал беременную анорексичку. Стало противно смотреть на себя, и омега отвернулся, но это было первый раз, когда омега отвернулся от собственного отражения. Он всегда нравился себе, но сейчас он был противен самому себе. Это ужасное чувство, когда ты не нравишься даже самому себе. Но есть не хотелось, и не было ничего такого чего того, чего действительно хотелось вообще. Собственные мысли ужасали. Раздался щелчок, и в квартиру зашёл кто-то, но кто именно он не знал. Отвернув взгляд от зеркала, он посмотрел на дверь спальни, где появилась добрая улыбка Криса, альфа сильно волновался за омегу. Тот не говорил ничего, но это пугало ещё больше. - Привет, Алексо, - спокойно и тихо произнёс альфа, словно он разговаривал не с омегой, а с диким зверьком. В ответ он услышал молчание и пустой взгляд. – Послушай, если ты все ёще переживаешь насчёт того сумасшедшего, то не беспокойся, он не сделает тебе больно и что-то против твоей воли. Тебе я это обещаю. - Прости… - это были первые слова за все последние дни. Омега опустился на колени и стыдливо опустил голову, закрывая свое лицо длинной чёлкой. - Алексо! За что ты извиняешься? Ты ни в чем не виноват! Встань, прошу тебя, - альфа сел рядом. Он смотрел и не мог понять, в чем себя так винил омега. Все синяки уже давно прошли, и он изначально не винил ни в чем Алексо. - Прости… - снова повторил Гамма, но при этом сжав на коленках сложенные руки. - Я не понимаю, - встав с колен, Крис посмотрел на омегу, прошёл к окошку и раздвинул шторы. Плотные тёмно-синие шторы, скрывали от омеги красивое и яркое весенние солнышко. Свет осветил Алексо, который все так же продолжал сидеть на коленях на полу. – Алексо, посмотри, что ты сделал сам собой. Ты должен хорошо питаться! Ты не один, как ты этого понять не можешь! Ладно, если ты на себя уже забил, но ребёнок ни в чем не виноват! - Крис… - Алексо повернулся к другу и увидел рассерженный взгляд. - Элай о тебе беспокоится, он наготовил всего, а ты даже не соизволил ничего съесть! Ты не слушаешься, к этому мы привыкли, но я впервые вижу тебя таким… Что ты делаешь с собой? Посмотри на себя, ты похож на саму смерть, только с большим животом. - Крис, я не нравлюсь…себе… Я ужасен…- прошептал омега. Это было личное поражение для самого себя. Сколько он себя помнил, он всегда выглядел идеально, опрятно, сдержанно и соблазнительно. Его всегда хотели, но сейчас это было не так. Он выглядел ужасно. Омега и в правду жуткий эгоист. Алексо забыл про собственного малыша. Он растёт, а для этого нужны разные питательные вещества, что обычно малыши получают от мам. Но этот омега забыл об этом, полностью уйдя в свои мысли и тревоги. - Ты дурак! – бросил альфа. И подошёл к Алексо, взяв его как ребёнка, он поставил его на ноги. Это не составило труда, так как он был достаточно лёгким. – Ты прекрасен, как и всегда. Ты всегда красивый, прекрасный, восхитительный, и божественный. Не заставляй мне говорить тебе это. Ты же знаешь делать комплименты не в моем духе… - Спасибо, – Алексо протянув ручки обнял, своего друга. Альфа в свою очередь обнял его. После этого альфа заставил его как следует поесть. И отправил его погулять. По пути в парке, они зашли в книжный и накупили омеге книг. Альфа старался как можно больше заставить Алексо говорить. На что тот спокойно и сдержанно отвечал.       На следующий день, после осмотра врача Алексо вместе с Элайем поехали к омеге домой. Бастьен сам увязался поехать с Гаммой, потому что он волновался о своем крестнике. Да, вы правильно поняли. Элай уже сделал себя крестным папой малыша, несмотря на то, что тот ещё не родился. Элай был ужасно рад когда, Алексо вышел из своей депрессии и снова начал разговаривать и даже показывать свой характер. Например, когда в два часа ночи, омега позвонил Крису и сказал, что он ужасно хочет понюхать запах горелых покрышек. Представляете, взрослый состоявшийся альфа с беременным омегой, стоят и жгут запасное колесо Криса. Омега был так рад, что словами это описать сложно. Зайдя в квартиру, Элай помог Алексо снять пальто и отправил омегу в гостиную, пока тот что-то готовит на кухне. Прошло около двадцати минут, Гамма смотрел какую-то муть по телевизору, а Бастьен на подносе приносит ему чай и быстро приготовленный салат. С серьёзным видом Элай показал пальчиком на поднос. - Чтобы все было съедено, - заявил омега и сел рядом на диван. -С каких пор ты указываешь мне? Ты не забыл, что старший здесь я? – спросил Алексо, взяв кружечку с подноса. - По внешности, я куда старше тебя! И врач сказал, чтобы у тебя был правильный рацион питания. Ты и так вес не набираешь, - ответил Элай и переключил канал на телевизоре с помощью пульта.

***

      Джон уже несколько дней подряд хочет зайти к Алексо, и узнать, как он себя чувствует. Томас сказал, что омега находится в депрессии. Ришар волновался за Алексо, но никак не мог заставить себя зайти к нему. Он чувствовал себя жалким и никчёмным альфой. Его гордость ужасно подкосилась. Всё-таки заставив себя, альфа после загруженного рабочего дня, стоял напротив многоэтажки, в которой живёт его любимый. Поднявшись на лифте, он уже стоял напротив двери, которой ему нужно, но тут произошло то, что он никак не ожидал. Дверь резко открылась и альфу просто впечатало в стенку. При этом железная преграда ударила альфу прилично по лицу. Джон сдерживал себя как бы ни сматериться, но тут он услышал кое-что важное. - Алексо, ты так и не скажешь Джону о малыше? – этот голос явно принадлежал Элайю. Ришар это понял моментально. Услышав свое имя альфа, как говорится, навострил уши, и совсем забыл про боль. - А что я должен ему сказать? – спокойный и безмятежный голос Алексо был словно мелодия для ушей Ришара. - То, что он отец малыша, и то что ты тогда не сделал аборт, - наивно предложил Элай. В голове альфы словно загорелся свет, а внутри стало ужасно тепло. Значит этот малыш его? - Во-первых – этот разговор у нас с тобой не первый. Во вторых – он должен проходить не здесь. Ну, и в третьих – его это не касается. Мне от него абсолютно нечего не надо. – его слова резали без ножа сердце альфы. Если Алексо и вправду так думает, значит, все попытки альфы безнадёжны? Элай зашёл в двери лифта и дверь, что прижимала альфу к стене, закрылась. Выдохнув, альфа решил постучаться и попытать судьбу. Позвонив в звонок, он отошёл от двери на два шага и почти сразу после звонка дверь открылась. - Элай, забыл чего? О, это ты, - разочарование прозвучало в голосе омеги. Но потом он выпрямился, сложив руки на груди, взглянул на Ришара. - Привет, как ты? – улыбнувшись, спросил альфа. На что получил наклонённую на бок голову и вопросительно поднятую бровь. - Здравствуй, хорошо. Ты ради этого приехал? Мог бы просто позвонить, - спокойно проговорил омега. Почему-то сейчас в нем не было той ненависти, которая раньше присутствовала в нем. -У тебя телефон не доступен, - как бы, между прочим, заметил Джонни. – Но я просто хотел увидеть тебя. Ты такой же красивый как всегда. - Чаю? – это было неожиданно для альфы, но забавно для Алексо. Он увидел, как шатен качает головой. Пропустив альфу в квартиру и пройдя на кухню омега, подошёл к чайнику и, нажав на кнопку, повернулся к нему лицом. Джон не мог понять почему именно так поступил омега. Почему он даёт ложные, как кажется, надежды. - Алексо, а можно потрогать? – осторожно начал Джон, смотря на животик Гаммы. Омега вопросительно поднял бровь и усмехнулся. - Потрогать, что? – как бы ни понимающе заявил Алексо. - Живот, хочу потрогать живот. – уже более настойчиво произнёс альфа. Алексо подойдя ближе к альфа задёрнул футболку. Джон с дурацкой улыбкой на лице положил ладонь на живот и провёл по нему. Тут Алексо почувствовал какой-то дискомфорт, как будто тебя изнутри что-то толкнуло. Это повторилось ещё раз. - Ааай, - омега зажал глаза, Джон от неожиданности убрал руку и обеспокоенно посмотрел на омегу. - Что такое? – голос дрожал, Джон встал и посадил омегу на стул и сел перед ним на колени. - Он пошевелился, в первый раз, – уголками губ Алексо улыбнулся, Джон облегчённо вздохнул, по потом обняв Гамму уткнулся лицом в животик и поцеловал его. Из-за действий альфы, Алексо почувствовал ещё один маленький толчок.