чимин, блять

              Тэхён заебался в край. Потому что он снова оказался зажат Чимином у холодной стены - между желанным холодильником и кухонным гарнитуром - чьи руки нагло блуждают по тонкой талии, очерчивая её, приподнимая футболку и поглаживая плоский живот. Пухлые губы касаются его щеки, целуя. Пак ведёт языком вниз, к тонкой шее, оставляя мокрую полосу, будто тщательно пробуя Кима на вкус. — Чимин, блять. Тэхён пытается что-то сказать сквозь стон, упирается руками Паку в грудь, пытаясь оттолкнуть противное животное от себя, потому что коленка Чимина оказывается между ног и чуть жмёт на пах Тэ, нежно потирая. — На улице ночь и я вышел лишь попить, баран. Пак тянется к ушку всё ещё пытавшего бороться Кима. — Ну, детка, прекращай ломаться, сам ведь хочешь меня. — Проводит языком по завитку и обхватывая мягкую мочку губами посасывает, пока наглые руки забираются в узкие шорты, сминая упругие половинки и наслаждаясь томными вздохами Тэ. — В любой момент может кто-то проснуться, чёр… — Чимин закатывает глаза и, походу, «скоро увидит свой мозг», потому что его уже подзаебало вечное недовольное бормотание Тэ и он лишь затыкает его поцелуем, властно пробираясь языком в рот. Чимин стягивает с Тэхёна мешающуюся футболку, касается губами шеи и обводя языком кадык, одновременно стягивает оставшуюся одежду. — Мм, знаешь, я всё слышал. — Чимин шумно выдыхает, опаляя горячим дыханием кожу Тэ, вызвав тем самым мимолётно пронёсшиеся мурашки по позвоночнику вверх и оставляя на острых ключицах яркие засосы. — То, как ты стонал вчера в комнате у Чонгука. — Чим ведёт языком к соску, чуть прикусывая и слыша, как сердце Тэ начинает биться быстрее, а с губ слетает тихий стон. — Я вчера испачкал себе штаны, пока представлял как ты извиваешься под ним, как водишь язычком по своим блядским губам и поддаешь бёдрами навстречу его члену. — Чимин поднимает взгляд на покрасневшего Тэхёна, у которого всё тело дрожит от предвкушения и стыда. Ким бубнит что-то о «Твой Юнги не лучше…» — делая акцент на слове «твой», на что получает укоризненный взгляд и холодное в ответ «Он не мой.»; усмехается и вновь целует Тэ. — А вот ты вполне… — Ладонь Чимина скользит вниз по нежному животику Тэхёна, у которого кожа чуть прохладная, зато изнутри он весь пылает, будто там разгорелся целый пожар. Берёт напряжённый, истекающий смазкой, член в руку, большим пальцем зажимая головку и впитывает все стоны в поцелуй. Тэхён ловко расправляется со штанами и боксёрами Пака, пока тот шепчет «Я скучал» и укладывает Тэ на кухонный стол, разводя руками худые ноги и не давая их стиснуть обратно. У Чимина в горле пересыхает и становится чёто-какта-жарка, потому что Тэхён слишком охуенный. Особенно, когда нет камер, фанаток и надоедливых репортёров. Чимин щурится оглядывая комнату и находит воздушные сливки, после чего сюсюкается с Тэ, дразня. — Наш мальчик хочет вкусностей? — Тэхён елозит бёдрами по столу, а Пак выдавливает их на грудь, ведя вниз, пачкает низ живота с членом и наблюдает как Тэ кусает свои губы. Чимин ведёт по сладкой дорожке губами, размазывая оставшиеся сливки по телу Тэ ладонями. Медленно проводит языком по всему члену Тэ, продолжая слизывать сладость и обхватывая губами головку его члена, посасывает, на что Тэхён податливо выгибается и пытается стонать как можно тише, цепляясь пальцами за край стола и кончая Чимину в рот. У Тэхёна внутри, походу, ядерная война началась, а может, просто лёгкие отказали; дышать трудно. Чимин вводит в Тэ липкие и вкусные от сливок пальцы и растягивает его; вновь целует и высасывает из него и так нехватающего воздуха. Пальцы исчезают так же быстро как и появились, заменяя их на нечто большее. Тэхён узкий, практически не растянутый и входить приходится медленнее и плавнее, дабы не причинить его мальчику боль. У Тэхёна перед глазами всё белеет и он будто теряет связь с реальностью; чувствует кайф и почему-то радость, на что выгибается и стонет под Чимином, который ускоряется, придерживая Тэ за бёдра и ягодицы, сминая их до синяков. Тэтэ хнычет и безрезультатно пытается сдержать рвущиеся наружу стоны. Чимин затыкает ему рот ладонью и оставляет несколько засосов около пупка. Ким нежный и возбуждающий до коликов в животе. Тэхён будто тонет в тихом океане, который ни черта не тихий, а бушующий, с множеством цунами, ураганов и проливных дождей. У Чимина от удовольствия глаза закатываются и он выходя из Тэ — который в тот же момент недовольно ноет, чувствуя внутри пустоту — изливается ему на живо… — Я, наверное, не вовремя? — На пороге в кухню стоит недоумевающий Сокджин, который внимательно оглядывая, развратно расположившегося на столе, Тэхёна всего в сливках (и не только в них), проводит языком по обсохшим вмиг губам. Тэхён от смущения прикрывает ладонями краснеющее лицо. — Чимин, блять.