The Chosen End

Лондон, Великобритания. 1821 г. Америка ворвался в кабинет, в два шага оказался у стола и грохнул перед Англией стопку документов. — Нам надо поговорить, — объявил он. Англия передвинул чернильницу и подставку для перьев вправо. — О боже. Что на этот раз? — Ты, случаем, не помнишь Гентский договор? Говорят, с возрастом память ухудшается, поэтому давай-ка напомню. Помнишь, как мы решили прекратить войну? И как Наполеона выгнали и ты вполне мог перестать вести себя, как мудак? И как мы договорились вернуть всё, что было украдено? — Я прекрасно помню, как та чёртова война завершилась… — А как мне ворованное возвращал, помнишь?.. Англия нахмурился. — Ты меня обвиняешь в… — ...Не помнишь, потому что ничего ты не вернул! — прорычал Америка. — Где, например, частное имущество примерно так на два миллиона долларов? — Опять ты про рабов. — Вот всё… — Америка обвиняюще ткнул пальцем в документы. — …что твои дипломаты могут сказать по этому поводу. И я ничерта из их объяснений не понимаю! Ничерта! — Вот так новость. — Вот это… Скажи, тебе хоть что-то ясно? — Америка смахнул верхние листы, и лавина документов с шорохом обрушилась по ту сторону стола. Англия отодвинулся вместе с креслом и вытащил ноги из-под обвала. — Вот здесь… вот тут написано: «иск Соединённых Штатов касательно компенсации за рабов оспорен не был». Это значит, что вы согласны оплатить ущерб, что, к слову, враньё, потому что с того года вы только тем и заняты, что спорите, но ладно. А теперь вот здесь, — следующая порция бумаг полетела на пол и рассыпалась по паркету. — «Мы не можем учесть никакую собственность…» Так, тут можно пропустить... «…провезённую морскими путями до уложения сего договора». Твои крючкотворцы всегда так изъясняются?.. В общем, здесь сказано, что вы не должны платить за украденное до подписания договора. Англия провёл языком по губам. — Это несколько сложнее, чем… — Это — два прямо противоположных утверждения! — Но мы говорим о рабах!.. — Я не собираюсь опять спорить с тобой о рабстве, я просто хочу, чтоб ты вернул мне деньги! — Если ты будешь продолжать в том же духе, то мы никогда не придём к решению, — отрезал Англия. — Значит, не придём! После этого заявления повисла тишина. — Возможно, вы всё-таки согласитесь пойти на уступки, — рискнул Англия. — У меня есть идея получше. — Конечно, конечно. — Я хочу, чтоб нас рассудили. Англия моргнул и откинулся в кресле. — Это ещё почему? — Потому что чем дольше я с тобой говорю, тем сильнее мне хочется тебе двинуть, — закончил Америка. — А это вряд ли будет дипломатично. — Да, не очень, — Англия побарабанил пальцами по столу. — Ладно. Пусть рассудят. Я не возражаю. Франция, да? Но Америка его удивил: — Нет. Россия. Англия выпрямился и задел ногой ворох документов под столом; те с шелестом разлетелись ещё дальше. — Что? Почему он? — Почему нет? — парировал Америка. — Чем тебя Россия не устраивает? Он же спаситель Европы сейчас — Наполеона за вас победил. У Англии наготове была дюжина возражений, но чёрт с ней, с дюжиной. — Америка, третьей стороной лучше выбирать дружественную страну. — Что ты хочешь этим сказать? Англия несколько секунд смотрел на него. — Я хочу сказать, что Россия ни с кем не дружит. — Неправда. Он ко мне хорошо относится, — Америка скрестил руки на груди. — Хорошо?.. — Да. — Россия?.. Америка на секунду отвёл взгляд. — Ну, не знаю, правильно ли называть это «хорошо», — признал он и опять сердито уставился на Англию. — Но, в отличие от всех вас, он хотя бы относится ко мне, как ко взрослому. — Ему же хуже, — пробормотал Англия. — А с чего ты взял, что он захочет разбираться в наших бесконечных прениях? Америка смахнул со лба прядь волос. — Так он уже предложил. Англия ошалело моргнул, затем захлопнул рот. — Ты разговаривал… с ним?! — Я же сказал, что мы ладим! Не понимаю, чего вы на него взъелись. Я с ним только недавно обсуждал расширение тихоокеанской торговли. И, знаешь, я им немножко восхищаюсь. — Восхищаешься чем? — Он вас всех не одно столетие терпит, — зло ответил Америка. — Я считаю это серьёзным достижением. — Отлично, — Англия снова сел прямо. — Я согласен на его судейство. Меня эта бумажная волокита тоже достала. — Тогда до скорой встречи в Вашингтоне, — Америка вышел. На самом деле Англии было плевать на бумаги, он давно привык к этой работе. Но, по причине, в которую вдаваться не очень хотелось, он внезапно решил, что посмотреть на Россию и Америку в одном помещении было бы весьма любопытно. Вашингтону явно недоставало огоньку. Англия вспомнил, как, сгорая, весело потрескивала национальная библиотека. Больше в ходе переговоров утешительных мыслей не возникло... разве что затеплилась уверенность, что эти двое ещё не трахнулись. Пока что. В остальном английскую голову занимали мысли исключительно о верёвках и реях. Обсуждение завершилось двумя словами, которые Англия ненавидел больше всего на свете. — Америка прав, — объявил Россия. — Как? — вскинулся Англия. — Правда? — просиял Америка. Россия покосился на него. — Ты, вообще-то, не должен удивляться. — Нет, ясно же, что я прав, но я просто не думал… Англия сцепил зубы. Голова раскалывалась от боли. — Это бред. Как я могу выплатить компенсацию за то, что, слава богу, не могу считать его законной собственностью? Рабы, бежавшие в Британию, должны быть признаны свободными людьми… — Ах, бежали они, — съязвил Америка.— Да вы половину из них силой увели! — …согласно закону! — перекричал его Англия. Он вскочил и хлопнул обеими руками по столу. — Они же не драгоценности и не вещи… — Не делай, пожалуйста, вид, что твоя совесть чиста, — Америка тоже поднялся. — Я, по-твоему, не знаю, что ждало этих людей? Вы их увозили в Вест-Индию и перепродавали там! — Ну... Большие траты в ходе трансконтинентальной войны во время кризиса… — То есть ты взял то, что принадлежит мне, и продал, чтоб финансировать войну со мной же! Я имею право потребовать долю!— Америка стиснул пальцами край стола. — Повторяю, мы сейчас не обсуждаем процентные ставки военного времени. Ты и так требуешь непомерно много, — Англия ткнул пальцем в сторону Америки. Сидящий между ними Россия съехал в кресле пониже и подпёр рукой голову. — Непомерно?! Да это от силы половина стоимости всего, что ты наворовал! Я уже даже не настаиваю на полной компенсации, хотя ты сам подписался под треклятым договором! Я же знаю, после войны с Наполеоном ты почти банкрот! — вскинулся Америка. — Да что ты знаешь о той войне? Ты даже не прекратил с ним торговать! — Нет, но за меня это сделал ты! Убытки, которые понесли мои купцы... — И ещё раз бы сделал! — проорал Англия. Они стояли так близко, что до Америки долетели брызги слюны. Лицо Америки исказилось. — Хватит уже меня воспитывать, ублюдок! Я больше не твоя колония! Англия сгрёб его за воротничок рубашки. Америка упёрся коленом в стол, вырываясь, и замахнулся пошире; Англия сделал выпад и успел перехватить занесённую руку, намереваясь повалить Америку на пол и... и тут Россия поймал его за фалды сюртука и швырнул обратно в кресло; Англия приземлился, щёлкнув зубами. И уставился на Россию, который держал Америку за шиворот, как котёнка. Россия бесцеремонно уронил молодую страну на его место. Америка пригладил волосы и адресовал России оскорблённый взгляд. — Не могли бы вы оба заткнуться? — попросил Россия. Ответом ему было неловкое молчание. — Англия. Чтобы покрыть долг, ты выплатишь Америке четверть миллиона фунтов в американской валюте. Транспортировка денег — исключительно твоя забота. Половину суммы ты выплатишь немедленно, — провозгласил он. — Это самое настоящее… — начал было Англия. — Моё окончательное решение, — перебил Россия. — …потакательство, — пробурчал Англия. Россия сделал вид, что не услышал. — Раз мы закончили, то я иду выпить. Можете хоть убить друг друга, когда я уйду. Мне больше нет дела, — он отвернулся от стола, оправил камзол, покачал головой и покинул зал переговоров. — Э-э… спасибо, — запоздало сообщил закрывающейся двери Америка. Англия устало смотрел на него со своего места. Америка слегка покраснел, отвёл взгляд, поднялся и принялся собирать бумаги. Англия молча смотрел пару мгновений, зачем вздохнул. — Америка. Америка помедлил, складывая документы. В сторону Англии он даже не посмотрел. Англия помолчал. — Ты и Россия… вас что-то связывает? Пауза. — Конечно, — Америка выровнял стопку бумаг. — У нас пара торговых договоров, и мы готовим акт о взаимной защите в военное время, чтоб наши дела заграницей… — Я не об этом. Америка замер и поджал губы. — Это тебя касается ещё меньше, чем перечень моих торговых партнёров. — Да-да, знаю. Но вы?.. Америка выпрямился и посмотрел ему в глаза. — Нет. Мы друзья, всего лишь. Англия почувствовал, как в груди словно лопнула туго натянутая струнка. Он облегченно выдохнул. — Рад слышать. Послушай… Тебе с ним лучше не сближаться. Я бы не хотел, чтоб с тобой что-нибудь случилось. Америка скривился и шлёпнул бумагами по столу. — Я бы тоже не хотел, знаешь. — Я серьёзно, — он снова встал и накрыл ладонью руку Америки, сумел побороть лёгкий румянец и придал голосу твёрдость. — Я не совсем... безразличен к тому, что между нами было. Несмотря на наши разногласия, я не хочу, чтоб тебе сделали больно. — Вернее, ты не хочешь, чтоб меня ранил кто-то, кроме тебя, — Америка стряхнул его руку и оправил рукав. — Ты только и ждёшь, когда я приползу на коленях обратно под крыло Британии. Забудь. Этому не бывать. Я выстоял в войне с тобой. У меня всё отлично. И не надо мне указывать, с кем дружить, а с кем нет. — России нельзя доверять, — не выдержал Англия. — А кому можно? — огрызнулся Америка. — Он лжёт мне, когда что-то скрывает, а вы с Францией лжёте развлечения ради! Я пытаюсь основать систему управления страной на честности и уважении, и даже не думай про рабов вспоминать, мне уже надоело об этом спорить!.. Да и если бы ты не показал мне, что такое рабство, то ничего бы сейчас и не было, и не заводи старую песню про «я избавился от этого и ты сможешь», у тебя экономика на земледелии не держится… Англия махнул рукой, прерывая его. — Я не собирался говорить о рабах. — Один Россия не считает меня наивным дитем только потому, что я верю в будущее моей системы,— закончил Америка. — Россия сам ребёнок-переросток, — бросил Англия. Он принялся постукивать пальцами по бедру. — Он кажется цивилизованным с виду, но на самом деле он настоящий дикарь. — Ты и про меня так говорил. — Америка прижал к груди документы, отгораживаясь ими, как щитом. Англия нахмурился. — Я не называл тебя дикарём. Я говорил, что ты отсталый. Америка с отвращением посмотрел на него. — Ну тогда мы, дикари и переростки, вернёмся в свою отсталость. Вместе, — он развернулся к дверям. Англия схватил его за плечо. — Ты делаешь ошибку… Америка с силой оттолкнул его; Англия налетел на стол. — Мне не нужны твои советы! Англия смотрел, как Америка уходит следом за Россией, и впервые отчётливо понимал, что потерял Америку навсегда.