Я не любил ее...

Я не любил ее… Она была простой девчонкой, ничем не отличающейся от других. Неуклюжая, несносная, невысокая — это все про нее. Я никогда не скрывал от нее с кем я спал, но даже слышать не хотел, что она целовала и обнимала не меня. Я до сих пор помню как когда мы гуляли она убегала вперед, а потом оборачиваясь, и смотря на меня своими черными, как смоль глазами говорила: «Андрей, мы так никуда не успеем, давай быстрее». После, она брала своей маленькой ладошкой мою руку и вела меня вперед. Я помню этот мелодичный голос, переливающийся словно журчание речки, эти непослушные рыжие волосы, издалека напоминающие языки пламени и ее аромат…Такой сладкий и манящий. Я никогда не забуду её неповторимый аромат, казалось, я могу вдыхать его вечно. Эта девушка в свой двадцать один год была словно ребенок. Никого не слушала, жила сама по себе, но любила меня. Я не любил ее, но доверял как себе. Друзья никогда не одобряли мой выбор, говоря, зачем мне, высокому, двадцати пятилетнему брюнету, эта замухрышка, на это я всего лишь пожимал плечами и уходил. Я ее совершенно не понимал, почему она не бросала меня. Этим вопросом я задавался каждый раз, когда она нежно обнимала меня, целовала. Я не любил ее, но от каждого ее прикосновения у меня пробегали мурашки по телу. Я не любил ее, но всегда боялся увидеть на ее глазах слезы. Я помню тот день, вплоть до мельчайших подробностей… Это был самый обычный летний день. Алена, как обычно рвалась куда-то вперед, а я плелся позади. Так было всегда, даже несмотря на нашу разницу в возрасте, она была где-то далеко впереди от меня, недосягаема. Тогда она решила погулять по лесу. — Боже, Андрей, чего ты там плетешься. Ты только посмотри, как тут красиво, — Она, смеялась и кружилась внимательно осматривая, каждый сантиметр леса, как будто здесь в первый и последний раз. Но с этими словами трудно было не согласиться. В лесных водоемах разносился запах пряностей и свежей листвы. Высокие деревья словно расступились перед нами оставляя небольшую тропинку для прохода, где-то вдалеке об камни переливаясь, бился ручеек. А на небе вдалеке уже начинали собираться тучи. — Алена, пошли домой, тучи собираются, — я взял ее за руку и повел к выходу из леса. — Ну давай еще немного погуляем, — она явно не собиралась идти домой и тянула мою руку обратно вглубь леса. — Нет, я сказал домой. — Тогда наперегонки, — девушка ловко высвободила руку, тут же убежав вперед. Никогда не понимал, как она так быстро бегает. Побежать за ней мне все же пришлось, хоть и недолго. Мне повезло, что мы ушли не так далеко в лес, так что до дороги было идти нетрудно. Наконец-то выйдя из леса, я увидел Алену, стоящую возле дороги в своем белом платье. — Ну вот почему ты такая неугомонная, — простонал я. — Не злись, ты посмотри, солнце светит, птицы поют, а ты такой угрюмый, — и снова эта улыбка, после которой невозможно злиться. Алена, выбежала на дорогу подняв руки к небу, тем самым показывая как сегодня солнечно. — Алена, по дороге машины ездят, уйди с дороги, — я вышел на проезжую часть, чтобы забрать ее, но в один миг нас оглушил сигнал машины, движущейся на нас с огромной скоростью. В секунду меня сковал страх, я понимал, что нужно бежать прочь с дороги, но не мог сделать и шага. В тот же миг я почувствовал легкий толчок в сторону, которого хватило, чтобы меня отбросило от проезжей части, тогда я в первый раз увидел ее слезы. Секунда, и машина сносит Алену, секунда, и она уже окровавленная лежит на дороге, секунда, и ее огненно-рыжие волосы окрасились в алый… Мои руки предательски дрожали, по всему телу шел мандраж, ноги подкашивались, а глаза не верили в происходящее. Буквально пару минут назад Алена звонко смеялась, а сейчас ее лицо искаженно гримасой боли, здоровый румянец на щеках исчез, оставив вместо себя безжизненную синеву, я испугался, что больше никогда не увижу на этом лице улыбку и не услышу тот звонкий смех, придающий силы. Не помню точно вызывал ли я скорую, но через какое-то время она приехала. Для меня все происходило как во сне, подходили врачи, полицейские задавали вопросы, на которые я кое-как отвечал. Потом они забрали тело Алены, а меня отвезли в больницу на обследование. Позже, когда я пришел в себя, мне сказали, Алена умерла от болевого шока. Они считали, что от этого должно стать легче. Да, мне приятно, она не мучилась когда умирала, но как жить, осознавая, что теперь ее нет. Нет той неуклюжей, несносной Алены. С тех пор прошло много лет, но я так и не встретил девушки хоть немного похожей на Алену. А самой Алены уже нет и не будет никогда. Я не любил ее, но отпускать так просто слишком больно…