Лимоны

Иззи пристально смотрит на своё отражение. Она любит это. Иногда ей кажется, что это большое зеркало в изящной серебрёной рамке – единственный на свете друг. Или девушка в нём – точная копия. Всегда в модной одежде, подобранной по цвету, с тщательно расчёсанными и вымытыми волосами – хороша решительно всем, чем можно похвастаться в её возрасте. Особенно талией, такой узкой, что позавидует любая принцесса. Ни грамма лишнего веса. Да и нужного тоже не хватает. Ещё немного, и всё можно будет называть своими именами. Истощение. Иззи не может вспомнить, сколько не ела. Не сказать, правда, чтобы это её волновало. Зато это заботит кое-кого другого. Сэнди вырастает за спиной мягко, точно привидение. С точно таким же придавленным стенанием, будто на её плечах вся тяжесть этого мира. Тихо обнимает и прижимает к себе – уютная и тёплая, будто огромный плюшевый медведь. Оружие Сэнди против всех ужасов мира – объятья. Кажется, если в подворотне на неё нападёт грабитель, она расплачется и стиснет его в своих слабых руках. Иногда Иззи это злит, но чаще – умиляет. Впрочем, она всё равно прячет истинную реакцию за ворчанием. - Поешь, - мягко тянет Сэнди, и сальные волосы, выкрашенные в синий, почти нежно касаются округлого подбородка Иззи. Это мерзко, считает девушка, неужели нельзя помыться? Неужели не может такого быть в этом мире, чтобы ей, модной и красивой, не нравилась всякая ерунда? Сэнди – полная противоположность Иззи. Низкая, полная, неряшливая, умеющая находить что-то плохое абсолютно во всём. И даже не старается измениться. Ленивая, унылая, вялая. Носит вечно какое-то старьё, кутается в унылые однотонные свитера, которые всенепременно колются. Видит лимон в кружке – и плачет, ведь он когда-то рос на дереве и был счастлив, а теперь убит. Иззи это должно бы злить. Но она любит Сэнди зачем-то; глупое чувство вообще эта любовь – является, когда не нужна, прилипает к каждой мысли, а потом, когда уже свыкнешься с ней, куда-то девается. Любовь – кошачья шерсть. Сэнди – кошка. Так же спит весь день. Иззи ненавидит домашних животных - они такие грязные, фу. Кошки, по крайней мере, получше многих других. Они хоть бывают аристократичными и шикарными. В отличие от Сэнди. - Ты молчишь. Ты обиделась на меня? – Иззи чувствует, как новая элегантная кофточка стремительно мокреет в районе острых плеч. Как раз на уровне глаз подружки. Вздыхает про себя. Ох, Сэнди, есть хоть что-то, что тебя не расстраивает? Молчание тоже бывает уютным. - Нет, нет, милая. Но есть я не хочу. - Изабелла, ты за два дня не проглотила ничего, кроме пары чашек чая, конфетки и энного количества зубной пасты. Так нельзя, знаешь? Ты так умрёшь! – Сэнди сообщает всё это с таким серьёзным и важным видом, будто только что сделала открытие мирового масштаба. Её глаза снова на мокром месте. Ох. Изабелла. Иззи обожает, когда Сэнди называет её так. А это бывает всегда, потому что Печаль любит длинные имена. Это их маленькая игра – вечерами подруги называют друг друга Брезгливостью и Печалью. Иногда так, веселясь и болтая, Иззи умудряется даже съесть что-нибудь серьёзное, типа тарелки супа или салата. Только без мяса – вегетарианские убеждения не преодолеть даже вечному нытью Сэнди про то, что организму нужен белок. За свою категоричность Иззи расплачивается порцией фасоли каждое воскресенье. Обычно часть удаётся выкинуть в окно, пока Сэнди рыдает над очередным сериалом или новой книгой. Эта невыносимая девушка даже радость делает грустной. Иззи не против. Но, признаться, она думала, что про конфету Сэнди ничего не известно. Однако она умудряется видеть всё и знать обо всём, если это касается её подружки. К остальным вещам она часто бывает несправедливо слепа. Это потому, что вбила себе в голову очередную нелепицу: очки ей совершенно не идут. Ерунда. В очках Сэнди выглядит ещё застенчивей и скромнее, а у Иззи от этого сносит башню. - Ты снова молчишь. Скажи хоть, о чём думаешь. Отчего-то хочется солгать. И кружится голова. Ну да, два дня не есть – не шутки. Иззи проводит руками по бокам – рёбра под тонкой тканью кофточки легко можно пересчитать. Покружиться бы на месте… Но Сэнди всё ещё не разомкнула объятий. Чем бы её занять, учитывая, что есть девушка не особо желает даже после унылой речи? - Лимоны. Я хочу лимонов, Сэдди. Иззи обожает проглатывать скучную «н», заменяя её на важную и горделивую «д». Получается забавно. Подружку это, надо думать, не смешит. Да что там, даже простую улыбку из Сэнди не выдавить. Зато вот заботливости через край. - Пирог? – оживляется Печаль. Она ненавидит готовить, заявляя, что вовсе этого не умеет, и заказывает всё в интернете, вечно путаясь и ошибаясь, из-за чего только расстраивается снова. Что касается Иззи… Она всего лишь любит всё, сделанное любимыми слабыми руками. То, что может так тепло обнимать, просто не в силах что-либо испортить – вот личное мнение мисс Брезгливости. И никто её не переубедит. Но сейчас ей вовсе не хочется выпечки. - Нет. Просто лимоны. Кружочками. И без сахара, - мечтательно прикрывает глаза Иззи. – Можешь? Сэнди уже идёт на кухню, но, оборачиваясь, бросает через плечо: - Только через труп помидора, нарезанный на тонкие ломтики, накрытый кусочками сыра и положенный на размолотую и изжаренную мёртвую пшеницу, - тихий всхлип больше для порядка, чем от такой уж великой грусти. – Права отказаться у тебя нет. - Весьма аппетитно прозвучало, Сэдди, - смеётся Иззи. Подруга всегда умеет её уговорить. Это весьма странно, особенно учитывая манеру Печали описывать продукты, но всегда жутко весело. Пожалуй, только рядом с Сэнди голос Иззи не звучит ехидно и брезгливо. Это дорогого стоит. Она идёт на кухню и суетится вокруг неловко нарезающей продукты подруги, изображая какую-то важную деятельность, а на деле – просто наслаждаясь тем, что есть на свете кто-то такой заботливый и добрый. Сэнди не просит помощи, она только вздыхает и трагично прикрывает глаза время от времени – привычно унылое состояние. Из неё бы вышла неплохая актриса на грустные роли. К счастью, в помидорах с сыром, пусть даже приправленных слезами, нет совершенно ничего противного. Многие остальные продукты заслужили презрение и отвращение Иззи на века – яйца, например. Кто же ест маленьких нерождённых цыплят? Особенно когда они так неаппетитно растекаются. Только изверги на такое способны. И если большая часть населения планеты такова, Иззи рада, что почти ни с кем не общается. Сэнди, к счастью, тоже не любит яйца. Они вызывают у неё неконтролируемые рыдания и сожаления. Учитывая, что она и так плачет большую часть времени, это отнюдь не здорово. - Почему ты любишь лимоны, Изабелла? – тихо интересуется Сэнди, обмакивая палец в натёкший на разделочную доску кислый сок и облизывая его. Морщится и ещё больше хмурится, но снова тянется к желтоватой лужице. Почему? Причин очень много, как всегда у Иззи. Лимоны не отвратительные. Не мерзкие. И живыми в полном смысле не были никогда. Они будто созданы для еды. Можно в одном лимоне найти целый мир, если очень тщательно искать. С всем на свете это возможно. Только старания и капелька любви. А что до главной причины… - Потому что они кислые, как ты, - усмехается Иззи, перехватывая синеватый палец, мокрый от лимонного сока, и облизывая его. Даже не кривится. Проще простого. Кажется, Сэнди чуть краснеет и перестаёт вздыхать. Лимоны вызывают привыкание, и она тоже. Иззи это не то чтобы нравится, но она хотя бы не противится. Сопротивление бесполезно. Любовь – кошачья шерсть, а от неё совершенно невозможно избавиться, каждый знает. Даже такие вот противники содержания домашних животных. У Сэнди глаза, как у самых милых героев мультиков. Синие, как тоска, с мечтательными голубоватыми оттенками. Когда Иззи смотрит в них, она теряется и забывает все обычные колкости и заботы. Даже не обращает внимания на сальные пряди, заползающие в вызывающе-открытое декольте кофточки. Зелёной. Это любимый цвет Иззи, и тому есть ровно десять тысяч никому не нужных причин. Достаточно первой, самой важной и понятной – просто зелёный близок к синему и голубому. Даже если печаль от брезгливости далека. Иззи впивается в ещё не нарезанную часть лимона, пачкая губы соком, пропитываясь кислотой до мурашек между лопатками и горького ощущения на языке. Потом целует Сэнди, сразу, вдруг, чтобы ни о чём не задумываться. Как всегда. Долгие и продуманные поцелуи обоим омерзительны. От яркости, неожиданности, кислоты у той и другой на глазах выступают слёзы, но если Иззи легко может их остановить, щёки Сэнди испещряют мокрые дорожки. Вмиг. Как это всегда бывает – дождь, нежданный, незваный, на пару томительных минут. Несколько капель, чтобы потом вернуться к привычным хмурым облакам. Они уже ничего не значат. Иззи ловит их на язык и проводит носом по мокрым следам. Кислое-горькое-солёное. Сахар благополучно пылится в углу шкафчика наедине с острым перцем.