Оборотень. Часть вторая. В логове зверя

Несколько дней пролетело будто в кошмарном сне. Каждый день приходя на работу, Настя поскорее старалась скрыться в кабинете, чтобы не столкнуться в коридоре со Зверевым. На оперативках садилась дальше всех, прячась за широкими спинами коллег. Но все равно ловила на себе странный взгляд начальника, хотя тот даже не подавал намека на то, чтобы повторить ту ночь. Но из-за всех проблем девушка даже не задумывалась о таком странном поведении подполковника, стараясь поскорее отработать отведенные часы и вернуться домой. Только оставаясь в своей квартире наедине с дочерью, которую она старалась обнять, словно в последний раз, Настя успокаивалась, чувствуя тепло и любовь этого маленького человечка. Но все же страх незащищенности мучил ее непрестанно. Поэтому в это холодное утро, когда ночное дежурство закончилось, Настя решилась на то, что не получалось сделать все это время. Наглухо застегнув куртку, попросив коллег напомнить начальнику о том, что она уезжает на выходной из Москвы и попрощавшись, Настя появилась в дежурной части, чтобы расписаться за свой уход из отдела. Встав позади Дениса Антошина, который в это время получал ключи от кабинета, девушка, незаметно для остальных, просунула в его карман маленький листок бумаги, сложенный в несколько раз. - Передай это Карпову, - быстро прошептала она. Денис незаметно кивнул, давая понять, что выполнит ее просьбу и ушел, а Настя, расписавшись в журнале, поспешила покинуть ОВД, чтобы сразу же направиться в Подмосковье, где в одиночестве можно было подумать обо всем. *** Глядя исподлобья на Диму Воронова, Стас поднялся из кресла и прошелся по кабинету, продолжая разговор. Но стук в дверь заставил прервать его речь. - Войдите! – недовольно отозвался он, глядя на вход. - Привет, Стас, - просунувшись в приоткрывшуюся дверь, поздоровался Антошин. - Че хотел, Денис? – поинтересовался тот. Смерив взглядом заинтересованного Диму, Антошин молча протянул сложенный листочек начальнику. - Что это? – нахмурился Карпов. - Не знаю, - пожал плечами Денис. – Велели передать. - Кто? Антошин снова пожал плечами и исчез. Помотав головой, Стас засунул листочек в карман пиджака и вернулся к разговору, прерванному приходом подчиненного. - Ну так сделали или нет? – поинтересовался он, садясь в кресло. - Стас, а может не надо, а? – неуверенно произнес Дима. - Ну его к чертям! - Сделали? – повысил голос тот. - Да, - кивнул опер. - Молодцы, - усмехнулся Карпов. – Свободен. Дождавшись, когда Воронов покинет кабинет, Стас вынул из кармана записку и, развернув ее, прочел: «Доезжаешь до Одинцово. После переезда прямо и налево возле остановки. От остановки прямо по улице и на перекрестке направо. Дом за тополями. P.S. Мне надо поговорить с тобой». Он усмехнулся, говоря себе, что он полный идиот, в очередной раз ведущийся на все эти уловки. Но вечером все же подъехал к небольшому домику скрытому за тополями. Припарковав Инфинити возле забора, Стас прошел в заржавевшую калитку и побрел сквозь запущенный сад, пытаясь отыскать вход в темноте. Запах свежей краски, клея и дерева витал в воздухе, говоря о том, что в этом доме недавно закончился ремонт. Поэтому перешагивая в темноте через металлические банки, доски и мешки с мусором, Карпов кое-как отыскал дверь с другой стороны дома. И только он поднял руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, и Стас нос к носу столкнулся с такой Настей, которую раньше не видел никогда. На лице не было ни капли макияжа. Темные волосы были забраны в высокий хвост. Стройное тело затянуто в серую футболку и джинсовый комбинезон. А дополняли весь этот образ босые ноги, ведро с грязной водой и швабра. - Привет, - тихо произнесла девушка, вытирая руки полотенцем, свисающим из глубокого кармана. - Привет, - хрипло отозвался Стас, продолжая осматривать ее тело. – Ребенок где? - В Москве у… Но договорить она не успела, поскольку сдерживать себя Стас был больше не в состоянии. Забрав из ее рук ведро и швабру и поставив их к стене на крыльце, Стас втолкнул изумленную девушку в дом, захлопнул дверь и… - Стас, не надо. Ну не надо, Стас, - шептала Настя в тот момент, когда руки подполковника пытались стянуть с нее все, что было надето на ней. - Пожалуйста. Прошу тебя. Но Карпов не желал ее слушать и продолжал добиваться того, чего хотел долгое время. Его руки, его губы сводили ее с ума, как когда-то давно, заставляя забывать обо всем. И она перестала умолять его прекратить все это, полностью отдаваясь мужчине, которого не переставала любить все это время. *** Закончив все свои дела в отделе, Максим раздал указание дежурившим оперативникам и вскоре отъехал от «Пятницкого», собираясь как следует отдохнуть перед завтрашним днем, который требовал плодотворной работы от всей службы криминальной милиции. Но планы поменялись в тот момент, когда выйдя из магазина, в который он заехал по пути домой, подполковник нажал на брелок, открывая машину. Грохот оглушил окрестности, а взрывная волна отбросила Максима в кирпичную стену, заставляя разум отключиться. В себя он пришел лишь тогда, когда нос почувствовал противный запах нашатыря. Открыв глаза, он сразу сообразил, что находится в больничной палате, поскольку заботливая медсестра, склонившаяся над ним, тут же поинтересовалась: - Как вы? - Где мой телефон? – не собираясь отвечать на ее вопрос, спросил Зверев, ощупывая карман джинс. - Вот, - протянула ему девушка мобильный. - Выйди, - приказал Зверев, осторожно садясь на кушетке. - Но я… - Выйди, я сказал! – гаркнул он на медсестру, и та тут же исчезла из виду. – Я предупреждал тебя, Карпов! – прошипел он, набирая номер. – Пора! - Уверен? – донеслось из динамика. - Да! *** Лежа на полу под теплым мягким пледом, Стас закинул одну руку за голову, а второй осторожно водил по волосам Насти, лежащей на его плече. Внутри растекалось приятное ощущение от того, что эта девушка снова принадлежит ему, как и раньше. Она рядом. Она с ним. И вся злость и ненависть улетучились в один момент, оставив после себя лишь вопросы, на которые Стас хотел получить ответы. - Чей это дом? - Моих родителей, - тихим ровным голосом отозвалась Настя, водя указательным пальцем по груди подполковника. - А теперь уже мой. Ремонт доделали недавно. Хотим переехать сюда, когда все закончится. - Что закончится? – нахмурился Стас. - Все… - сказал она, прикрывая глаза. Но телефонный звонок заставил обоих вынырнуть из умиротворения. И Настя потянулась через Стаса, чтобы забрать звонящее устройство. - Не отвечай! – сказал он, проводя рукой по ее обнаженной спине. - Это Зверев, - пояснила Свиридова. - Он знает где я. И если не ответить, он приедет сюда. Их разговор длился всего пару минут, заставляя Стаса хмуриться от того, что выражение лица девушки говорило о том, что в Москве что-то случилось. Но что, это Карпов знал прекрасно. И то, что подполковник Зверев, судя по звонку, жив и здоров, начинало напрягать Стаса. - Хорошо, я поняла, скоро буду, - ответила Настя и отложила телефон в сторону. - Что, такой сильный контроль? – поинтересовался Карпов, продолжая их начатый разговор. - Я говорила тебе, - дернула она плечом, поднимаясь с пола, чтобы собрать свою разбросанную одежду. – Правда, сейчас стало немного свободней. А новичков он контролирует двадцать четыре часа в сутки. - Почему ты с ним? – последовал очередной вопрос. - Мне нужны деньги. - Таким способом? – усмехнулся Карпов, садясь на полу и наблюдая за тем, как одевается девушка. - Ты в курсе, что твой начальник чудом избежал пожизненного заключения? Ты представляешь, куда влезла? - В его команде все такие, Стас, - спокойно ответила Настя и подала мужчине его одежду. – Мне нужно ехать, Стас. - Ты так просто говоришь об этом? – проигнорировал он ее последнюю фразу. - Тебе не понять… - Может, попробуешь объяснить? Настя вздохнула и медленно присела на одиноко стоящий в комнате стул. - Я приехала в Москву практически без средств к существованию, - начала говорить она, глядя в пол. - Ни квартиры, ни машины. Ничего. Может я, конечно, и полная дура, - Настя подняла взгляд на Стаса, - но я больше не могла сидеть на шее своей подруги и ее семьи. У меня шестилетний ребенок, который быстро растет и на котором одежда просто горит. Понимаешь? - Не понимаю. - Тебе и не нужно, - мотнула она головой и, поднявшись со стула, сказала, выходя в коридор: - Одевайся. Нужного разговора опять не получилось. *** Доехать до Москвы удалось только во втором часу ночи, но это был не повод для того, чтобы не появиться в назначенном месте, где ее уже давно ждал начальник. - Господи, что это? – удивленно вскинула брови Настя, заметив заклеенный затылок подполковника, когда уселась на переднее сидение совершенно чужого, не принадлежащего Звереву, автомобиля. - Самоубийц нынче много развелось, - ухмыльнулся тот. - А где твоя машина? - Детка, ты задаешь слишком много вопросов! А я звал тебя не для этого. - Извини. Я слушаю. Он ухмыльнулся, устроился поудобнее и, морщась от головной боли, начал посвящать подчиненную в очередное дело. Негодованию не было предела, едва Настя заслышала то, о чем просил ее начальник. Она не могла сказать ни слова, а лишь сидела, хлопая глазами, и пыталась унять дрожь в трясущихся руках. - Т-ты в своем уме? – заикаясь, наконец, проговорила Свиридова. - Это не какой-то барыга или авторитет, это подполковник милиции! Поступай как хочешь, а я этого делать не буду! - Не будешь? – прищурился Макс и подался вперед. Дотронувшись до щеки девушки ладонью, он завел ее за затылок и резко дернул на себя, сокращая расстояние до минимума. - Где сейчас твоя дочка? - Ты не можешь, - вытаращила глаза Настя. - Ты же знаешь, что могу, - оскалился он. – Поэтому даю тебе два дня, чтобы подумать и сделать свой выбор. Свободна! Находясь в какой-то прострации, Настя покинула машину, и вскоре ее Порше отъехал от места. И едва автомобиль скрылся из вида, как на переднем сидении, где еще недавно сидела Настя, появился Михаил Зотов. - Ну что? – поинтересовался он. - Два дня. - Она не сделает этого, - помотал головой Зотов. - Посмотрим, - усмехнулся Максим. *** Весь следующий день Настя пребывала будто во сне. Все казалось чем-то нереальным. Тем, чего не может быть на самом деле. И от этого она не находила себе места. Поездка к генералу УСБ закончилась полым провалом, поскольку того не оказалось на месте, а его телефон упорно отвечал одно и тоже: «Аппарат абонента выключен или находится в не зоне действия сети». А время шло, и выбор был неизбежен. Она металась по городу до самого вечера в попытке придумать хоть что-то. И лишь когда часы показали восемь, Настя приняла самое правильное решение. *** - Маша, собирайся, мы едем к дедушке! – едва открыв дверь, крикнула Свиридова, залетая в квартиру. – Вы можете быть свободны, Галина Николаевна, - натянуто улыбнулась она няне. И когда та покинула квартиру, бросилась собирать вещи ничего не понимающей дочери. - Мам, а зачем столько много вещей? – недоумевала Маша, видя, как мать скидывает ее одежду в большую сумку. - Солнышко, я по дороге тебе все объясню. *** Машина остановилась у многоэтажки и мать с дочерью быстро скрылись в подъезде, а через несколько минут уже сидели в светлой кухне. Она долго мялась, прижимая к себе сидящую на ее коленях дочь, и никак не решалась сказать то, что должна. - Марусь, - наконец, обратилась Настя к дочери, - выйди, пожалуйста, нам поговорить надо. Быстро спустившись на пол, Маша послушно вышла из кухни, давая взрослым спокойно поговорить. - Ну? - Можно вас кое о чем попросить? – неуверенно начала Настя. - Попробуй. - Заберите Машу к себе. Я не знаю почему, но у меня нехорошее предчувствие. - Ты понимаешь, о чем просишь? - Нет. Не знаю, - нервно усмехнулась Настя. – Я уже ничего не понимаю. Но знаю только одно. Я не хочу, чтобы мой ребенок пострадал! *** Последний день данного срока подходил к концу, и нужно было выполнять то, что приказал ей Максим. Руки дрожали, ноги тряслись, а из глаз катились слезы, оставляя на губах противный соленый вкус. Но она продолжала сидеть на подоконнике в подъезде и крепко сжимать под курткой пистолет. «Все ради тебя, солнышко мое, - шептала она. – Все ради тебя». Звук открывшегося лифта заставил Настю осторожно слезть с подоконника и медленно выйти из-за угла. - Стас, - окликнула она, и когда подполковник обернулся, взвела курок, направляя дуло в его грудь. Стас сделал шаг назад, медленно поднимая согнутые руки вверх. - Я люблю тебя, - прошептала она и поджала губы. Выстрел громыхнул незамедлительно, гулко разнесшись по подъезду. Он открыл рот, хрипя от пронзившей его тело боли и, выпучив глаза, медленно опустился на колени, а затем плашмя упал на холодную плитку, по которой медленно растекалась лужа крови.