Звери

- Что скажешь? Звук передвигаемой фигуры по шахматной доске звучал особенно громко в царящей тишине. К слову, тишина давила на двух мужчин чуть меньше, чем окружающая пустота: в комнате не было ничего, кроме обшарпанных голых стен и ветхих стульев с круглым столом в центре под одинокой лампочкой, свисающей на кривом проводе с потолка. - Всё началось раньше, чем я думал. Блондин небрежно переставляет фигуру с одной клетки на другую, ожидая, когда его наживку проглотят. - Твои ставки? - Хоть у китайцев большой численный перевес, но я все же склоняюсь к тому, что Звери съедят их. - Съедят? - Хичоль задумчиво крутит в руках белую дамку и делает свой ход, смахивая с доски черную пешку. - Как это интересно. И почему ты так решил? - У них есть цепной пес. Он как Чак Норис корейского разлива, - блондин смеется от своей шутки, смахивая с доски попавшуюся дамку. - Всё так упирается в Йесона, а если его вдруг не станет? - тут Хичоль замечает свою ошибку и раздраженно скидывает все фигуры на пол, скрещивая руки на груди. Его глаза опасно сужаются, а на щеках разливается гневный румянец. - Я так в Зверях не уверен, особенно в Псе. Он может просто захлебнуться в том кровавом море, что сам же устроит. - Тогда я просто помогу им выиграть. - И как же? - Смотрящие. - Да ну, - с лица исчезает вся злость, уступая место легкому удивлению и недоверию.- Им нет дела до наших стычек, на то есть Смотрители. - У меня есть чем их заинтересовать. - Ханни, да ты еще тот засранец! С каждым разом я удивляюсь тебе всё больше и больше! - Ты преувеличиваешь, - улыбается блондин, крутя в пальцах фигуру короля.

***

- Мы не можем просто так пойти в лобовую атаку, в конце концов, мы не толпа самоубийц! Ынхек скрестил руки на груди, облокачиваясь о стойку: он, как и Чонсу, был выбит из колеи потерей Канина, но в отличии от лидера, не потерял голову и сохранял трезвость ума. - Ынхек прав. Чонсу, мы уже раз пошли в лобовую и что? Мы многих потеряли, Канина убили... Юно замолк под тяжелым взглядом Итука. - По вашему я этого не понимаю? Пусть их больше, не знаю на сколько, но мы сильнее, опытнее, хитрее. Мы будем убивать их по одному, уничтожать группами. Мы перебьём их всех, до единого. - Ух, какая жажда крови! Хичоль возник из ниоткуда, ловко проскальзывая между присутствующими, заставляя некоторых Волков вздрогнуть от неожиданности. Он кошачьей походной дошел до центра и, окинув взглядом присутствующих, указал на Кюхена. - Кюхен-и, мальчик мой, я смотрю, ты даром время не теряешь! - Как и ты, - ухмыльнулся Эвил младший, сцепляя руки в замок на талии Чонуна, удобно положив подбородок тому на плечо. - Это у нас семейное, - театрально пояснил для остальных Ким. - И так, ребятишки, похоже вы оказались в сложной ситуации. - Что он здесь делает? - нахмурился Юно. - А что такого? - У тебя дурная слава, Ким Хичоль. - В данном случае я выступаю тут от имени главы Эвилом, волчонок, поэтому забудь про мою славу. - Вы серьезно? - опешил Юно. - Какого черта Эвилы здесь крутятся? Мир сошел с ума! - Эй, потише, мы хотим протянуть руку помощи и всё такое. - Ха, чтобы Эвилы кому-то помогали без выгоды для себя! Никогда этому не поверю. - Ну почему же без выгоды? - Хичоль скрестил руки на груди и отошел к барной стойке. - Видишь ли, мы смотрим в будущее. А расклад такой: эти пронырливые китайцы сначала пожирают мелкие шайки, потом на очереди Волки,со Зверями им придется немного дольше покусаться, но, в конце концов, они возьмут верх своей численностью. И угадай, кто на очереди? А как знаешь, один в поле не воин. Поэтому предлагаю нам сейчас всем объединиться. К тому же, если вы все-таки будете благоразумны и согласитесь на союз, то мы привлечем как можно больше мелких сошек для совместного дела. Ведь чем нас больше, тем больше шансов, что мы выйдем победителями с меньшими потерями. - А что дальше? - А дальше мы тихо-мирно расходимся каждый по своим углам и продолжаем, как ни в чем не бывало, иногда грызться за территорию. В зале повисла тишина, каждый обмозговывал полученную информацию, ища в ней подвох. Юно хмурился и качал головой, но не спешил что-либо отвечать. Спустя пять минут тишина стала давить. - Ну, - Хичолю надоело ждать, к тому же ему хотелось быстрее оказаться в постели с Шивоном. - Мы согласны. - Итук подошел к Хичолю, протягивая ладонь для рукопожатия. - И пусть все будут сейчас свидетелями нашего союза. - Ты принял правильное решение.. И, улыбнувшись, Эвил пожал руку Зверю.

***

Кровавое зарево занималось над городом. Легкая осенняя прохлада сизой дымкой рассеивалась под первыми лучами солнца. Листья все сильнее окрашивались в багряные цвета, погребая под собой пожухшую траву. На входной двери в бар висела табличка со свежей надписью "Закрыто на ремонт". Йесон сидел за барной стойкой и блестящими от болезни глазами скользил по стеллажам с алкоголем. Казалось, он так давно не прикасался к прохладной поверхности стекла, сковывающего разноцветные жидкости. - У тебя снова поднялась температура, - прохладная ладонь Эвила скользнула под бордовую челку, касаясь разгоряченной кожи. - Такой заботливый, - хмыкнул Чонун, - со стороны можно подумать, что ты мой ангел-хранитель. - А на самом деле? - А на самом деле, ты просто дьявол, с которым я заключил сделку. - Что-то типа "Темного дворецкого"? - Вроде того. - Чонун чуть улыбнулся от такой ассоциации младшего. - Тебе нужно прилечь,- проговорил Кюхен. - Так отнеси меня. - Ведешь себя, как избалованный мальчишка, а ведь совсем недавно ты был готов меня убить. - Заткнись и неси. - Yes, my lord. Кюхен подхватил Чонуна под колени, позволяя обхватит свою шею пылающими руками, и понес в комнату.

***

The XX – Night time Ынхек тяжело вздохнул и чуть приоткрыл дверь, заглядывая в комнату: Донхэ все еще спал, забавно закутавшись в одеяло и, как всегда, открыв рот. Улыбнувшись, Хекджэ прошел внутрь, усаживаясь на край кровати. Он мягко провел по рыжим волосам, смахивая их со лба и, будто продолжая свою мысль, прошептал: - А проснешься ты уже не в мирное время... Губы Ынхека тронула горькая улыбка, взгляд остекленел, а мыслями он перенесся в то время, когда он каждый день просыпался с мыслью, а выживут ли они сегодня? Проснутся ли они завтра в том составе, в каком просыпались сегодня? Рука невольно потянулась к большому шраму, расчертившему бок парня. В тот день, когда был получен этот шрам, Хекджэ в первые понял, что умирать на самом деле страшнее, чем казалось, а еще, что закат невообразимо красив. Тогда он обрел дикое желание жить, настолько сильное и непреодолимое, что только из-за этого он до сих пор дышит. - Неужели нам снова придется окунуться в тот ад? Flashback Ынхек моментально просыпается от тихого шороха где-то за пределами его комнаты. Как можно тише он встает с постели, сжимая в ладони нож, что всегда держит под матрацем, и крадется к двери. Шорох становится громче, и половица возле двери жалобно скрипит, а потом поворачивается ручка. Дверь немного приоткрывается, пропуская тусклую полоску света в комнату. Ынхек реагирует мгновенно: он хватает постороннего за руку, ловко заводя её за спину и приставляет нож к горлу. Адреналин кипит в крови, заставляя дышать чаще, воспринимать все острее. - Хекджэ, это я! Донхэ! Хек сильнее перехватывает руку парня одной рукой, другой же нашаривает выключатель. Тусклый свет озаряет комнату, и в согнувшейся фигуре Ынхек признает друга. - Извини. Он отпускает парня и переминается с ноги на ногу, чувствуя себя немного виноватым перед этими шоколадными глазами, смотрящими на него с удивлением и легким упреком. - Я просто не мог уснуть, поэтому решил пойти к тебе, - говорит Донхэ, забираясь на кровать с ногами. Его отросшие волосы собраны в забавный хвостик на затылке. - Я думал, что кто-то пробрался в наш дом, - оправдывается Ынхек, - ты так крался. - Просто не хотел никого будить, - не дает закончить Донхэ, - нам и так редко удается поспать. - Ты прав. Хекджэ вздыхает, а Донхэ ныряет под одеяло, оставляя место для друга. Хек неловко укладывается рядом, но долго ворочается, не находя удобной позы для сна, а потом замирает, чувствуя тяжесть от головы Донхэ у себя на плече. - Спокойной ночи, Хеки, - шепчет Фиши, обхватывая друга за пояс, будто большую мягкую игрушку. - Сладких снов, Хэ. В эту ночь впервые за долгое время Ынхек спит спокойным сном. И в это утро враги находят их пристанище. Спросонья парни не сразу понимают, что происходит, но запах опасности заставляет нервам накаляться до предела. Когда в их комнату врываются, Хекджэ не думая, закрывает собой Донхэ, сцепляясь с противником. Но сегодня удача не была на стороне парня, и он не успевает блокировать выпад. Лезвие ножа пронзает, а затем вспарывает кожу, обжигая своим холодом. Чей крик слышит Хекджэ, он так и не понимает, лишь медленно оседает на пол, пытаясь разорванной майкой закрыть рану, и ткань быстро пропитывается кровью. Кажется, что весь комок нервов сконцентрирован именно на боку, именно поэтому от боли темнеет в глазах. Но почему-то приходит осознание того, что если сейчас сдаться и закрыть глаза, проваливаясь в забытье, то можно больше никогда не очнуться. Можно больше не увидеть Донхэ. Из последних сил, Хекджэ пытается не закрывать глаза, цепляется пальцами за кровать, пытаясь встать, но лишь делает себе больнее. От очередной неудачной попытки, боль оглушительно бьет по сознанию, гася его, как пламя спички. Тьма застилает глаза. Первое, что видит Хекджэ, это кровавое зарево заката в окне. Пламя растекается по горизонту, обхватывая собой дома, растекаясь по стенам комнаты, слепя глаза. Кажется, что Хекджэ уже где-то там за гранью, но только боль в боку заставляет осознать реальность. И Хекджэ облегченно смеется. Смеется настолько громко, насколько это позволяет боль в боку. На его смех сбегаются все ребята и Донхэ. Фиши, перепуганный и взволнованный, кидается к его постели, не переставая спрашивать, что случилось. - Случилось, Хэ, случилось. Я жив, а этот закат так прекрасен. - Ты идиот, Хеки. Все облегченно выдыхают и позволяют себе рассмеяться вместе с блондином.