Чаю?

Время близилось к сумеркам, Хогвартские часы пробили вдалеке пять раз и Гарри Поттер, покрепче сжав Воскрешающий Камень в руке, вышел на поляну в Запретном лесу, на которую ему приказал прийти Волдеморт. Фантазия уже рисовала образы круживших вокруг костра с младенцами Пожирателей, Темного Лорда, пьющего свежую кровь девственниц, а также творящего всякие непотребства Драко Малфоя. Причём тут Малфой, который на данный момент находился в Хогвартсе, Гарри не понял, а фантазию это, кажется, не волновало. Но взору напряженного до кончиков волос героя предстала картина, весьма отличавшаяся от его мыслей. Вся грозная бравада Великих и Ужасных Пожирателей Смерти во главе с Волан-де-Мортом сидела вокруг мягко потрескивающего костра и пила чай. Беллатрикс Лестрейндж мягко ему улыбнулась и отсалютовала изящной фарфоровой чашечкой: – О, Гарри, ты как раз подоспел к пятичасовому чаю! Герой магической Британии тихо охнул, ущипнул себя за руку, в надежде избавиться от странного видения, но стало только хуже. Он увидел девушку. Сравнительно молодую — лет двадцати-двадцати пяти, точно понять не удавалось — с тёмно-русыми волосами, заплетёнными в два высоких хвостика и с серыми глазами. В иной ситуации Гарри даже не обратил бы на неё внимания, настолько невзрачно она выглядела, но сейчас эта девушка кружила между Пожирателями Смерти и целенаправленно доливала всем чаю. Данная картина серьёзно пошатнула и без того слабую психику Гарри и он едва ли не сел прямо на землю. Он мог поклясться, что слышал, как рвались все шаблоны и представления о мире в его голове. Впрочем, сесть ему помешала именно эта девушка. — Ну, куда же ты падаешь? — обеспокоенно спросила она голосом таким же невзрачным, как и она сама, одновременно придерживая его под локоток и ведя к костру. — А если бы штаны запачкал? Или ещё хуже — простудил бы своё достоинство? — ничуть не стесняясь и не обращая внимания на покрасневшее лицо парня, продолжала она. И Гарри внезапно осознал себя сидящим между старшим Лестейнджем и ещё одним из Пожирателей, кажется, каким-то не местным, с пока что пустой чашкой в руках. — Ты какой чай будешь? Поттер поморгал, а затем ошалело спросил: — А какой есть? — уже минутой позже осознавая, что именно этот вопрос, возможно и стал самой большой ошибкой в его жизни. — Ну, у нас есть Империус, — девушка подсунула ему чашку с чем-то красным. — Круциатус, — теперь это был чёрный чай. — И Авада — на этот раз чай был логично-зелёным. — Ещё есть Люциус, но он не чай, — девушка тихо хихикнула. — И кофе, но его не советую, совсем недавно дементоры пили, сам понимаешь, вкус от этого лучше не стал. Гарри заторможено кивнул, указав на «Круциатус», и оглядел всех присутствующих. Присутствующие, включая сидящего напротив Лорда, пили чай, мило переговаривались и окончательно выносили мозг бедному мальчику. Девушка на данный момент уже налила ему чай и сейчас мешала что-то в котле — Гарри мог поклясться, что такие же котлы были в кабинете Зельеварения. К слову о Зельеварении. Гарри с непередаваемыми эмоциями, в которых мешались и счастье, и шок, и недоверие, наткнулся взглядом на профессора Снейпа. — Да-да, не удивляйтесь, Поттер, — сказал он, почувствовав на себе чужой взгляд и неожиданно мягко улыбнувшись. — Можете считать, что я возродился из мёртвых ради этого чая. Гарри хотел было уже что-то сказать, как ему неожиданно что-то упёрлось в правый бок. Это был локоть. Массивный локоть не менее массивного мужчины славянской наружности, который невероятно широко улыбался. — Да ты пей, пей, — сказал он. — Оладушек будешь? — Пожалуй, откажусь, — вежливо сказал Гарри. — Зря, очень зря, — заявил мужчина, в котором Гарри внезапно опознал Антонина. — Эм-м, — несколько неуверенно начал он. — А какое зелье она варит? — и указал в сторону странной девушки. — О-о-о, — многозначительно протянул Долохов, — это традиционное, крайне сложное зелье, которое должна уметь варить каждая русская ведьма. Называется борщ. — Борщ? — переспросил Поттер, смакуя новое слово. — И какие у него свойства? — О, оно восстанавливает энергию, даёт смысл жизни, держит от распада сотни русских семей и, по слухам, улучшает потенцию! — всё это он говорил с таким довольным выражением лица, что Гарри понял — он выбрал его любимую тему. А пока Долохов отвлекал Поттера, Тёмный Лорд сделал ещё один глоток чая. Убивать никого почему-то не хотелось, пытать и подчинять тоже. Не хотелось вообще ничего, и только витавший в воздухе запах борща не давал Волдеморту уснуть. — Мой Лорд, — раздался рядом знакомый голос и мужчина, вздрогнув от неожиданности, пролил на себя порядком остывший «Империус», который на деле был обычным красным каркаде. — Ну что же вы, сэр! — воскликнула Эллис, временно отодвигая Люциуса и подкладывая Лорду чистую белую тряпочку, после чего вновь возвращаясь к кипящему вареву. — Мой Лорд, — настойчивей повторил Малфой, — Вы не желаете убить Поттера? — Лень, — коротко отвечает Том, краем глаза наблюдая за тем, как девушка, злобно посмеиваясь, в лучших традициях главных злодеев, высыпает в борщ зелень. Люциус пожимает плечами — мало ли, что Лорду в голову взбредёт — и отходит к Нарциссе. Люциус несколько поправился за последние несколько лет и, как ни странно, только ещё больше похорошел, радуя жену богатырским аппетитом и прекрасной внешностью. Сам Том тоже не напоминал больше обтянутый кожей скелет, и вполне мог похвастаться отросшими, наконец, волосами и здоровым цветом лица. Да что там он — не в меру активная хаффлпаффка умудрилась даже Северуса откормить, что в тайных кругах Пожирателей Смерти едва ли не восьмым чудом света считалось! — Эй, ребятки, борщ готов! — оповестила всех девушка, и Тёмный Лорд Волан-де-Морт залпом допил чай, поднялся с места, потрепал по макушке вконец ошалелого Поттера и первым подошел к котлу с заманчиво пахнущим борщом.