Your Love [БРОШЕНО]

«Дорогая тетрадка, которую мне посоветовала завести бабушка, типа дневник, зачем не знаю. Вообще я уже дня два живу у брата. Сначала он хотел, чтобы я жила от него отдельно и вручил мне ключи, а также словесный пинок под зад. Но я на своём стоять умею, поэтому в квартале от его офиса мы стали жить. Как я поняла сам он живет на работе. Пылища была страшная, чуть не задохнулись. На первый взгляд в этой четырехкомнатной квартире давно никто не жил. На второй тоже. А третий взгляд из рубрики экстрасенсов. Разумеется, стоило мне отвернуться братец благополучно слинял и оставил генеральную уборку на меня, аж детство вспомнилось… Искушение его придушить было сильным, и я направила свой гнев в уборку. Хорошо, что тут были вещи и мебель. Я протерла ВСЮ пыль, а это было самое трудное. Растоптала несколько тараканов. Полазила в щитке и меня чуть током не пришибло. Да будет свет в этом гадюшнике! Потом я разбирала шкафы. Сервиз с моими кривыми ручонками не выжил… на счастье… За то посуда обыкновенная была в целости выложена на стол. А в холодильнике, кажись, мышь повесилась. В шкафах одежды я нашла школьную форму. Как давно он тут жил, а? Но форму я тихонько присвоила себе. Я забрала себе довольно просторную комнату с яркими бежевыми стенами. На одной стене висел огромный плакат карты мира. Громадный, во всю стену. У двери стоял рабочий стол и даже комп имелся! Двухместная, прекрасная, мягонькая кровать с лиловыми простынями стояла у стены. А вот дальше от кровати до двери, а это метра два, был шкаф предназначавшийся для одежды. Однако все мои шмотки влезли в комод возле подоконника. Меня, как любителя книг, привлек стеллаж у карты мира, думаю, без половины тихого океана я переживу. Но к этому моменты вернулся Изая и испортил всю малину. О выборе комнаты он лишь хмыкнул и выбрал противоположную дверь от моей. На следующий день я его не видела. А сейчас вечер этого дня и он сидит в гостиной у камина. Да, тут и камин есть. Пожалуй, пойду, пообщаюсь с ним…»

Девушка закрыла твердую обложку тетради и спокойно оставила на видном месте. В гостиной, как она и думала, сидел информатор. В кресле-качалке он раскачивался и рассматривал переплетающиеся языки пламени. Это было похоже на игру. Информатор во всём видел игру. Для него и жизнь эта игра. — Огонь одна из тех вещей, на которые можно смотреть вечно. — Сказала девушка, присаживаясь на дорогое, мягкое кресло. Она свесила ноги с одной поручни кресла, а на вторую положила голову. Для неё брюнет казался перевернутым, но ей так интереснее наблюдать. — Огонь мне напоминает, как старый друг сказал: «Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко в огонь можем бросить саму книгу». — Брюнет на секунду замолчал, беловолосой даже показалась, что ему грустно. Изая вновь улыбнулся своей дьявольской улыбкой, более веселее раскачался в кресле-качалке. — Но жизнь не книга! Воспоминания — наши страницы, а жизнь наш пульт от телевизора, в котором много каналов! — Хотела бы сказать, что понимаю, но нет… — взгляд алых глаз брюнета посмотрел в такие же кровавые очи. Она не считала его психом. Все мы со своим приветом. Просто есть два типа людей: те кто скрывает это и те кто наслаждаются этим. — Всегда нравилась твоя честность, — шире улыбнулся Орихара и, встав, наклонился к её лицу. — Такая прямолинейность и непокорность аж искушают меня! Альбиноска была спокойна и лишь краешками губ улыбнулась. А потом, приподняв руки, потянула щёки брата в разные стороны. Тот недовольно отошел, потирая красные участки кожи, девушка встала с кресла и поправила свои домашние шортики. — Уж не знаю, о каком искушении идет речь, но я за обжорство. — Договорила она и потопала на кухню. Открыла холодильник и недовольно цыкнула языком. — Изая, стой, где стоишь! Крикнула она брюнету, который собирался на внезапно появившуюся работу. Девушка взяла в заложники его куртку и пошла, переодеваться в свою комнату. Одела она длинные синие джинсы, черную футболку брата к которой она привязалась, и отдавать явно не собиралась, осталась на месте. Завязав все шнурки сапог и надев шерстенную белую кофту не застегивая, она вернулась в прихожую. — Рекорд, сестренка. — Сказал он, принимая назад свою меховую собственность. — Ты о чем? — Ни одна девушка, так не собирается. Я так понимаю, мы в магазин? — зная ответ, поинтересовался брюнет и получил утвердительный кивок. Лифт был на ремонте из-за несчастного случая с самоубийцей, короче, пешком топать потом четыре этажа. «Ладно, хоть не двадцатый», — утешала себя альбиноска. В магазине было довольно сложно. Угораздило же их зайти в гипермаркет. Вкусы и предпочтения у всех свои, это мы знаем, а вот как переспорить упрямого и родного человека не знал ни один из семьи Орихара. Пришлось пойти на компромисс и себе брюнет взял лишь корзинку и набрал чего хотел, а альбиноска бегала и каталась на тележке. Сгребала с некоторых полок всё что находилось, а кондитерский отдел обчистила подчистую. Но это лишь нижняя ступень терпения информатора. Дело начало обострятся, когда появился отдел с одеждой. Первые двадцать минут брюнет спокойно наблюдал за действиями сестры. Ещё через двадцать минут он сидел на краю тележки, и устало подпер подбородок рукой окончательно сгорбившись. Ещё через столько же времени он отодвинув продукты завалился в тележку и рылся в телефоне. А альбиноска то и дело прибегала к нему спрашивая можно ли это купить или идет ли ей.

«Безголовый байкер не появлялся на улицах Икебуруко три недели, где же он?»

Так гласила надпись в новостях и сплетнях города. На что информатор лишь ухмыльнулся. «Бедная Селти, может подкинуть ей работку?» - подумал брюнет и раз уж она перевозчик, то пусть всё это доставить домой к нему. Он посмотрел в сторону сестры, которая теперь была в черных гольфах, другой белой кофточке, в коричной юбке, и такого же цвета шарфом и перчатках. В голове информатора загорелась какая-то елка, и он подумал, что она обязана это купить. Почему ёлка? Потому что одна его мысль по гирлянде приведет к следующей лампочке. Брюнет вылез из тележки и подошел к сестре. — Берем этот наряд и идём. — Коротко всё разъяснил он и потащил сестру к тележке. — Изая, а моя одежда? Дай хоть переодеться! — зло ухмыльнувшись, он усадил её в тележку и подъехал к примерочной. «Элегантно» дав альбиноске её одежду поехал к кассе. Лицо кассирши стоило видеть, когда она, беря первую вещь, обнаружила под ней девушку с непоколебимым покерфейсом. Ох, если бы Изая не был тем ещё психологом и шантажистом их бы просто вышвырнули на улицу. Заплатив без лимитной кредиткой, он покатился дальше. — Ты какая-то молчаливая… — озвучил сей факт информатор. Девушка сидела и обдумывала план мести, не до вопрос ей. — Хару, тут такое дельце интересное нарисовалось! — Он резко тормознул, и девушка ударилась об собственные колени, вот они — минусы гибкости. — И что же это? — потирая ушиб, спросила альбиноска, брюнет галантно вытащил её из тележки, как ребенка не иначе, и ухмыльнулся. — В общем, тебе нужно оторвать чеки от твоей одежды и пойти со мной гулять! — пока девушка округляла глаза, он продолжил, — Мне нужно отвести эту тележку кое-куда и нам её домой доставят. Подожди здесь. Сказал он и укатился в прямом смысле этого глагола.

***

Орихары сейчас гуляли по Икебуруко. Информатор возомнил себя гидом и проводил экскурсию. Экскурсию в своём чертовским стиле. Сначала были простые места и парки, потом она выслушала в каких подворотнях тупик. Какие банды, где ходят. О байкере без головы, но упустил тот факт, что это мифическое существо сейчас мучается дилеммой, как все продукты перенести в саму квартиру. Изая ключ «забыл» дать. Затем места где прыгали самоубийцы. Альбиноска, вместо того чтобы испугаться и ужаснуться, устало посмотрела на брюнета и отметила про себя то, что бабушка её также с городом ознакомляла. Семья Орихара вообще странный предмет. Вроде бы логика и гениальность есть, а вроде бы нет. Под конец гид пригласил сестру поесть русских суши. Перед девушкой стоял афроамериканец, который утверждал, что он русской национальности, но зовут Семен Брежнев, чего только в Икебуруко не бывает, правда? — Изая-сан, не часто же ты к нам захаживаешь, — сказал Саймон и перевел взгляд на альбиноску. Она вежливо улыбнулась и чисто рефлекторно схватилась за край куртки брата. — Раз ты с девушкой, то проходите. — А так бы ты меня не пустил? — с лукавил брюнет и покорно был затащен во внутрь беловолосой. Посетителей было мало, но так даже лучше. Заняли они последний столик у стены, и началась негласная игра в гляделки. Изая улыбался и хищно вглядывался в такие родные красные глаза сестры. Он чувствовал, как люди здесь смотрели на её волосы, глаза, кожу. Ему это не нравилось. И он не знал почему. Нет, он догадывался, но всё списывал на родственные узы. — Юная леди, — обратился к альбиноске Саймон принесший меню. — Скажите, что вы делаете здесь с Изаей-саном? — Воля случая. — Покосившись в сторону смешка брата, ответила она. — Я Харука, — улыбнулась она и пожала руку Саймону. — Здесь меня зовут Саймон, приятно познакомиться. — Афроамериканец ушел, а парочка принялась изучать меню. Так кажется во всяком случаи. — Почему ты не сказала, что моя сестра? — вчитываясь в строчки состава суши, спросил Изая. — А ты? Я думаю, что ты не хочешь особо афишировать, что я твоя родственница. То ли дело в твоём образе жизни и врагах, то ли тебе за меня стыдно. — Последние слова девушки вызвали у брюнета звонкий смех. — Ахаха, спасибо Хару, давно так не смеялся. — И что же смешного? — Ты удивила меня. А это то, что я ценю в людях больше всего. — Растянув губы в любимой улыбке ответил информатор. — Я был уверен, что ты скажешь «из-за внешности». Но в твоих словах явно имелся в виду характер, да? В любом случаи, ты, Хару, одна из немногих кто близка моему сердцу. Повисла тишина. Альбиноска покраснела, что было очень хорошо заметно на её бледной коже. Посетители тоже как-то смолкли. Все узнали Орихару Изаю. Он известен как раз своей гениальностью и коварностью. Такой человек любить не способен, думает общество. Люди решив, что он пудрит бедной девочке мозги решили не задумываться об этом, не хватало им недруга в лице Орихары Изаи. Но альбиноску все с камнем в сердце пожалели.

***

— Русские суши это всё-таки странная пища… — задумалась девушка, идя под руку с братом. — Ты так думаешь? — протянул слова брюнет и поежился от холода. Середина октября, а он не прошибаемый с расстегнутой курткой ходит. — А застегнуться не судьба? — расцепив их руки, спросила заботливая сестренка. — Тогда будет жарко. — Уверенно ответил брюнет, заметив одну блондинистую макушку в ста метрах за поворотом отсюда. — Да с чего бы?! Ты же не бегать собрался! В этот самый момент перед носом альбиноски пролетел дорожный знак. Изая, конечно, увернулся от него и гаденько так ухмыльнулся. — ИЗАААЯЯ!!! — зло протянул мужчина, в форме бармена вырывая несчастный светофор. — Ух ты, светофор? Шизу-чан, а ты прогрессируешь! — смеясь ловко сделав сальто, увернулся Изая. Альбиноска стояла в ступоре. Иначе её состояние и дергающуюся бровь не объяснишь. — Знаешь, Шизу-чан, мне сегодня некогда. Надо проводить эту юную особу до дома, — так театрально грустно сообщил о своих планах он блондину. Тот мельком заметил девушку, которая глупо помахала рукой. — Девушка, не знаю, что тебя связывает с этим типом, но лучше беги. — Эти последние слова, что он сказал и начал бежать сторону брюнета, который достал фик-лезвие. Однако девушке далеко не понравилось, как он отозвался о её брате. Она с уверенностью встала у него на пути, и грозе Икебуруко пришлось затормозить. — Отойди. — Нет. — Почему? — А потому какое право ты имеешь запрещать мне видеться с братом?! — грозно спросила она, явно наплевав на тот факт, что он выше её на голову. Хейваджима сразу не понял, потом не поверил, а потом и вовсе стал шокирован. — Брату?! — А что такого, Шизу-чан? — подошел брюнет и положил свой подбородок на макушку сестры. — Неужели мы так не похожи? Наверно дело в её волосах, но разве они не прекрасны? — Изая провел своими тонкими и холодными пальцами вдоль нескольких белоснежных прядей. Хару это понравилось, но старое, злое нельзя её преследовало. — Руку убери, — грубо и переступая через себя, сказала девушка и брюнет, как бы ни странно не послушался. Он даже больше углубился в их изучение. Закрутил на палец, отпустил. Провел расчесывая, посмотрел на обрезанные кончики, а потом и вовсе понюхал её макушку. Ладно бы на этом остановился, но нет, такому собственнику как он этого мало! Он захотел ещё раз вздохнуть такой сладкий аромат и наклонился к самой её шеи. Девушка стояла как вкопанная. Нервный тик был, нервный срывы будет. А с последнем его действием она и вовсе забыла, как дышать. Таких издевательств не выдерживает её психика. А Шизуо тоже был сначала в шоке, потом недоумевал, затем понял и опять дивился, переходя в гнев. — Гад ты ползучий… — заводился блондин, Изая опомнился. — Ты что развращаешь родную сестру?! Орихара подхватил альбиноску на руки и побежал очень быстро. Однако Хейваджима не отставал, и пришлось брюнету опираясь на предметы и голову какого-то чувака запрыгнуть на пожарную лестницу. Оттуда на крышу и спрятаться на лестничной площадке от горе-преследователя. Изая медленно сполз по стенке, отдышка была сильная. А вы убегая от смертоносной машины с ещё сорока килограммами бы не устали? — Оторвались? — выглядывая из-за укрытия, спросила девушка. Мужчины в форме бармена видно не было, и она спокойно встала с колен брата. Предложила ему подняться и тот не отказался от помощи. Однако встав руку ее, не отпустил. — У тебя очень холодные руки. — Какие есть. — Пожала плечами Харука и выдернулась свою ладонь. — Пошли домой. Девушка встала на край крыши и посмотрела вниз. Она не могла вспомнить, почему в детстве боялась высоты и как перестала бояться. Изая засунул руки в карманы куртки и пошел к лестнице. — Хару, — позвал её он, и они ушли домой.

***

Прошло три дня. Хару и Изая за это время много как сорились. Бесилась в основах беловолосая, а парень только с улыбкой на устах подливал масла в огонь. Со стороны они были похожи на садиста и мазохистку, которая купила ящик валерьянки. Девушка решила взять готовку на себя. Её душа сладкоежки умеет лишь печь, а остальная еда была несчастной жертвой в её опытах. В дегустациях брюнет участвовать отказался напрочь. Желудок дороже. Потом она кое-как состряпала что-то съедобное и целый вечер Орихары мучились с изжогой. Информатор работал допоздна или до рассвета. Хару это не нравилось. Он потом дрых полдня или даже не ложился. Откуда его энергия и бодрость осталось для неё загадкой. Сам Изая просто нашел новый режим «игры». Это так интригующе, что профессиональный манипулятор просто забыл о состояние сонливости. И вот он опять сидит за ноутбуком в домашнем кабинете. В этой комнате с темными стенами было не много мебели. Это больше напоминало библиотеку, ибо книг было несчетное количество. Девушка потерла свои сонные глаза. Сначала сходив на кухню и выпить немного вина, чтоб уснуть, собственно говоря, это и была причина пробуждения, она заметила включенный свет. Открыв дверь кабинета, она прищурила глаза от не слишком яркого света настольной лампы. Перевела взгляд на старинные часы викторианской эпохи. Длинная стрелка была на единице, а коротка на четверке. — Братик, может поспишь немного? — жалостливо спросила девушка проходя в помещение. — Или зло не дремлет? — усмехнулась она и обратила внимание информатора на себя. — Можно сказать и так. Мне не до сна! — весело отозвался брюнет. — У тебя мешки под глазами, здоровый сон тебе не повредит точно, — уговаривала она его. Он опять ухмыльнулся и развернулся к ней на стуле. Они находились напротив друг друга, хоть девушка и смотрела на него сверху вниз, казалось наоборот. Возможно, в ней начал говорить алкоголь с её плохим метаболизмом, и она перестала отдавать себе отчет о своих действиях. Как контролировать свои желания, которые всегда были на тонкой грани? Никак. Она, наклонившись, оперлась на ручки стула и поцеловала Изаю в губы.