Грей. Продолжение

Мы поднялись в ее апартаменты. Я осматриваюсь вокруг. Квартира маленькая, но мне нравится и находится она в одном из безопасных районов Сиэтла. – Приятная квартирка. Правда, заметно, что еще не обжита. – Ее купили для Кейт родители. Имон Кавана купил ее для своей любимой дочери. Интересно, живя здесь, Ана чувствует себя обязанной Кейт? Иногда я вообще поражаюсь их дружбе. Они такие разные… Но несмотря на то, что Кейт была очень обеспеченной девочкой, она относится к Ане очень хорошо, я видел это. Помню как она хотела меня выкинуть из квартиры в Портленде, в тот вечер, когда я впервые отшлепал Ану… бесстрашная Кавана… Я рад, что она есть у Аны. Моей девочке нужна защита… Все было бы хорошо, если бы эта особа не совала свой любопытный нос в наши с Аной отношения. Она очень навязчива, я не люблю таких людей. Как Элиот с ней справляется, ума не приложу. Кстати, когда Элиот помогал им с переездом, он сказал, что я много не потерял, пропустив это событие, потому что у Аны, было очень мало вещей, по сравнению с Кейт. Эта новость меня расстроила, я намерен в ближайшее время это исправить. У моей девочки должно быть много вещей и все самое лучшее. – Э-э… хочешь чего-нибудь выпить? – неуверенно спрашивает меня Ана. – Нет, спасибо, Анастейша. Я хочу кое-что другое. – Чем ты хочешь заняться, Анастейша? Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как мы оказались вдвоем. Просто находясь с ней в одной комнате, я чувствую, что мой член готов и ждет. Я медленно подхожу к ней. – Я-то знаю, чего хочу. Она пятится от меня, пока не упирается в кухонный островок. Я мог бы взять ее прямо сейчас… Я так скучал по ней… Как же я ее хочу… я хочу забыться в ней, уверен, что она этого тоже хочет… Соберись, Грей. Ты должен разговорить ее, не отступай от своей игры… Я хочу от нее услышать, что она хочет и как. – Все-таки я сердита на тебя. – не отступает она, но я вижу, что уже остывает. Моя пантера, хотел бы я укротить эту дикую кошку в ее спальне. – Знаю. Я улыбаюсь своей самой обаятельной улыбкой, чтобы она это приняла как извинение. Мне жаль, что она так сильно из-за этого расстроилась, но я не жалею, что купил СИП. – Хочешь есть? – спрашивает она. Я медленно киваю. Оценивая ее реакцию. Да, детка, у меня огромный аппетит, тот, что удовлетворит мои потребности. – Да. Тебя, – сказал, так, что я не узнал собственный голос. Наверно, это уже не я говорю, а мой член. Я смотрю в ее глаза и утопаю в них. Она смотрит на меня, ее дыхание участилось. Я еле себя сдерживаю, чтобы не накинуться на нее. – Ты ела сегодня что-нибудь? – я должен это выяснить сейчас, а не после того, как она на мне отключится. – Сэндвич во время ланча, – один сэндвич? О нет, так не годится. Она должна питаться правильно. – Надо есть. – Я, честное слово, не хочу сейчас… есть. – Чего же вы хотите, мисс Стил? – спросил я, зная ответ заранее. – Вероятно, вы догадываетесь, мистер Грей. Догадываюсь… Я наклоняюсь к ней предельно близко, не прикасаясь. – Хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Анастейша? – шепчу ей на ухо. – Да, – на выдохе говорит она. Черт. Моя эрекция моментально достигла своего пика и дернулась ей в ответ. – Куда? – Везде. – Говори конкретнее. Я уже сказал, что не дотронусь до тебя, пока ты не попросишь меня об этом и не скажешь, что я должен делать. Я дразнил ее, потому что хочу, чтобы она говорила со мной. Я хочу знать, что она хочет, чтобы я сделал для нее. Для меня это огромное испытание. Я привык управлять, а теперь я обязан сдерживать свои диктаторские замашки и прислушаться к ее желаниям. Мне необходимо о них знать, для того, чтобы ее удержать. Хорошо, что у меня были годы практики самоконтроля. – Пожалуйста, – шепчет она. – Пожалуйста – что? – Трогай меня. – Где, малышка? Все идет хорошо, пока она не протягивает руку, чтобы ко мне прикоснуться. – Нет, нет! Я мгновенно почувствовал, как тьма ослепила меня, схватила за горло и начала душить. Я инстинктивно отшатнулся от Аны. – Что? - Ана выглядит озадаченной. – Нет. Я не могу позволить ей прикоснуться ко мне. Это выше моих сил. Я вчера говорил с ней об этом. Она что, забыла? Она шагнула ко мне, и теперь я не знал, что она собирается сделать. Я отступил и поднял руки. Улыбка все еще была приклеена к моему лицу. Надеюсь, этого хватит, чтобы она поняла, на что я намекал. – Иногда ведь ты не против. Может, я найду маркер, и мы отметим те места, которые не надо трогать? Это неплохая идея. Здесь есть над чем подумать. – Идея интересная. Где твоя спальня? Она кивает в сторону своей комнаты. – Ты приняла таблетку? – У меня есть паршивое подозрение, что она про них забыла. - Нет. – признается она. Я был прав. Придется вернуться к резинкам. Хорошо, что я прихватил парочку с собой. Дерьмо. После того ада, через который нам пришлось пройти, она добила меня тем, что перестала принимать чертовы таблетки. С другой стороны, меня радует, что она не планировала вступать в новые сексуальные отношения. Думаю, нам нужно успокоиться, и поесть. – Ясно… Ладно, давай что-нибудь поедим. – Я думала, что мы ляжем в постель! Я хочу! – Знаю, малышка. – я подхожу к ней и прижимаю к себе всем телом, давая почувствовать свою эрекцию - Тебе надо поесть, да и мне тоже, – не хочу, чтобы ты позже отключилась на мне. – К тому же предвкушение – ключ к соблазнению, и сейчас я наслаждаюсь отложенным удовлетворением. – Я уже соблазнилась и хочу получить удовлетворение немедленно. Ну, пожалуйста. Господи, она сейчас воплощение Евы. Такая соблазнительная. Слишком сложно ей сопротивляться, но я не могу себе этого позволить, пока не увижу, что она поела. Она такая худенькая, совсем не заботится о себе. Я улыбнулся ей. – Ты должна поесть. Ты слишком худенькая. – Я уже и так злюсь на тебя за приобретение издательства, а теперь к этому добавляется то, что ты заставляешь меня ждать, - она так сексуально надувает губы. – Маленькая, злая мадам, ты подобреешь, когда хорошенько поешь. – Я знаю, после чего я подобрею. – Анастейша Стил, я шокирован. – Вот это новость. Мой план работает на всю катушку! – Перестань меня дразнить. Это нечестно. – жалобно произносит она, но я непоколебим. Я сейчас собой так горжусь, как ребенок, ей богу. – Я могу что-нибудь приготовить – только для начала, нам придется купить продукты. – Купить продукты? – Да, что-нибудь. – У тебя тут вообще нет ничего? – я в ужасе. У нее вообще нет еды!!! Чувствую как меня накрывает ярость. Почему она так пренебрежительно к себе относится? Неудивительно, что ее узкие джинсы на ней повисли, раньше они были в обтяг. Я нужен ей, чтобы заботиться о ней. – Тогда пошли в супермаркет. – Я резко поворачиваюсь, иду к двери и распахиваю ее перед ней.

***

– Когда ты в последний раз был в супермаркете? Я никогда не хожу в магазин за продуктами и не готовлю. Поход в супермаркет - Это еще один новый опыт для меня. У меня есть люди, которые делают закупки и готовят для меня. В Эскала, это делает миссис Джонс, а в Нью-Йорке и Аспене это делают домработницы. – Не помню. – я взял металлическую корзинку, и пошел за Аной. Кажется, она хорошо здесь ориентируется. Она ловко выбирает то, что ей нужно. Моя еда уже в готовом виде появляется передо мной, поэтому я понятия не имею, что нужно купить для того, чтобы приготовить что-то нормальное. – Продукты покупает миссис Джонс? – Кажется, ей помогает Тейлор. Но я точно не помню. – отвечаю я. – Тебе нравятся блюда, которые жарят с перемешиванием? Их быстро готовить. – Жарение с перемешиванием? Соблазнительная штука. Не могу дождаться, как получу ее обнаженное тело. Но сначала, она должна подкрепиться. Я осматриваюсь по сторонам. Здесь очень много людей. Шумные дети бегают по проходам. Навстречу мне идет жирная женщина и смачно жует жевательную резинку. Она одета в дешевые спортивные штаны, видимо для того, чтобы спрятать весь этот кошмар. Она смотрит прямо на меня. Ана тянет меня за руку, чтобы отвлечь меня, прежде чем я что-нибудь ей скажу. Я рад, что позволил ей себя увести. Господи, как я рад, что не посещаю такие места. Что со мной будет, если я решусь прокатиться с ней на маршрутке? – Они давно у тебя служат? – зачем ей эта информация? – Тейлор – четыре года, вроде бы. Миссис Джонс – тоже около того. Почему у тебя дома шаром покати? – меня это больше всего сейчас волнует. – Ты знаешь почему, – смущенно бормочет она. – Это ведь ты ушла от меня, – напоминаю я ей. Если бы ты от меня не ушла, у меня бы не было самой дерьмовой недели в моей жизни. – Знаю, – неохотно отвечает она. Мы подходим к кассе и молча стоим в очереди. В следующий раз, мы пойдем либо ко мне, либо в ресторан. Не хочу больше бывать в таком месте, без острой необходимости. – Что мы будем пить? У тебя найдется что-нибудь? Скорее всего, у них есть пиво. Но я надеюсь, что нет, или хотя бы она не пила все эти дни, пока у нее в холодильнике мышь готовилась к суициду. Я сегодня не за рулем, так что могу расслабиться и позволить себе насладиться бокалом вина, а может парой бокалов, я еще не решил. – Пиво… вроде… - Как я и думал. – Я куплю вина. Я пошел в винный отдел, но ничего там не нашел, кроме дешевого, мерзкого дерьма. Может быть, мы все-таки пойдем ко мне? – Здесь рядом есть винный магазин, – быстро сказала Ана, когда увидела, что я иду, насупившись, с пустыми руками. – Пойду посмотрю, что там удастся мне найти – Я нашел бутылку «Пино Гриджо», на мой взгляд, это достойное вино из того, что у них было в ассортименте. Я вышел из винного магазина. Забрал у Аны пакеты с продуктами и мы направились обратно в квартиру. По дороге она рассказывала о том, как прошла ее неделя. Рад, что она не напоминает о покупке СИП. – Ты выглядишь совсем… одомашненным. – похоже, что ее это очень забавляет. На самом деле, я всегда был занят другими делами. У меня была цель заработать много денег, поэтому, были всегда люди, которым я поручал выполнять домашние дела. Но с ней мне, определенно, нравилось быть домашним. – До сих пор никто не обвинял меня в этом, – я ставлю сумки на кухонный островок. Пока она выкладывает продукты, я достаю бутылку вина и оглядываюсь в поисках штопора. – Я здесь недавно и не все знаю. Возможно, штопор лежит вон в том ящике. – Я очень рад тому, что она не топила свое горе в вине последнюю неделю. Она задумалась, а потом покраснела… интересно, о чем она думает? – О чем задумалась? – спросил я, снимая свой пиджак. – О том, как мало я тебя знаю. – сказала она задумчиво. – Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, – это была правда. Я мало кому так раскрывался, и только она могла меня «читать». Я вообще не люблю о себе рассказывать, а она из меня вытянула достаточно информации, чтобы составить обо мне свое собственное мнение. Я открыл бутылку вина с той же театральностью, на которую был способен тот официант в ресторане Портленда. – Не думаю, что это так. – Я уверен, что сейчас она подумала об Элене. Но с ней мы говорили только о моих потребностях, не о чувствах. – Так, именно так, Анастейша. Я очень замкнутый человек. – с моим образом жизни, я обязан быть таким. Даже моя семья не знает о некоторых вещах, которые я рассказал тебе. Я наполнил бокалы белым вином и один протягиваю ей. – За нас… - сказал я. – За нас… – эхом отозвалась она и отпила глоток. Я убираю бутылку в холодильник и наблюдаю за ней. Ана принялась за приготовление еды. Очевидно, что она оказалась в своей стихии. Я вспомнил, как она рассказывала, что несколько лет жила с отчимом. Наверно тогда она и стала самостоятельной. Слишком рано повзрослела. И я должен признать, что она очень независимая штучка. А мне бы так хотелось, чтобы она нуждалась во мне… – Тебе помочь? – она посмотрела на меня так, как будто я объявил, что земля плоская. – Нет, все нормально, посиди. – Я с удовольствием помогу, – искренне заверяю я. Флинн советовал делиться новыми ощущениями, я бы мог прямо сейчас начать. Она еще раз посмотрела на меня в удивлении. – Тогда нарежь овощи. – говорит она. Дерьмо. Как мне это сделать? Я должен признаться, что никогда с этим не имел дела. Мама пыталась меня в юности научить, но еще тогда было всем понятно, что у меня руки не от туда растут. А дальше миссис Джонс и мои сабы всегда готовили мне. – Я не умею готовить, – признался я, разглядывая разделочный нож, который она мне вручила. – Тебе это и не нужно. Она положила передо мной разделочную доску и пару стручков красного сладкого перца. И что, черт побери, я с этим должен делать? – Ты никогда не нарезал овощи? – с недоверием спрашивает она. Зачем держать собаку и лаять самому? Для этого у меня есть специально обученные люди, в обязанности которых входит делать за меня все это дерьмо. – Никогда. Она усмехается надо мной из-за того, что я не умею готовить? Знаешь ли, я был немного занят другими делами. – Тебе смешно? – Оказывается, есть что-то, что я могу делать, а ты нет. Согласись, Кристиан, это забавно. Вот, я покажу тебе, как надо резать. Она прижимается ко мне плечом. Я отодвигаюсь, а мое сексуальное напряжение уже зашкаливает. Если она так будет делать, я перестану мыслить рационально. – Вот так. – Она разрезает стручок пополам и тщательно очищает его от семян. Выглядит очень легко. – Хм, оказывается, все довольно просто. – У тебя не должно возникнуть сложностей, – говорит она с сарказмом. Мне что, пять лет что ли? Почему она разговаривает со мной как с идиотом? Я докажу, что я смогу победить этот гребаный овощ. Я режу перец соломкой, медленно, тщательно, пусть не так быстро как Ана. Черт, еще эти семена, они повсюду. Когда это делала она, всё выглядело намного проще. Ана нарезает кубиками курятину. Потом ополаскивает руки и достает сковородку, оливковое масло и прочие нужные ингредиенты. Попутно она прикасается ко мне– то бедром, то рукой, то спиной. Как бы случайно. Легкие, казалось бы, невинные прикосновения. И каждый раз я стараюсь внешне не показывать свою реакцию. Она дразнит меня. Она знает, как отчаянно я ее хочу и теперь она со мной играет. – Я знаю, что ты делаешь, Анастейша, – мрачно пробормотал я, поскольку пытаюсь нарезать перец. – Кажется, это называется приготовлением ужина, – отвечает она с невинным видом. Берет другой нож и встает возле меня – чистит и режет чеснок, лук-шалот и зеленую фасоль. И опять, как бы невзначай, задевает меня. Она сводит меня с ума. – Ловко ты орудуешь, – бормочу я, принимаясь за второй стручок. – Нарезаю? – Невинный взмах ресниц. – У меня многолетняя практика. – Она опять трется об меня, на этот раз своей великолепной, сексуальной задницей. Я почти на пределе. – Анастейша, если ты проделаешь этот трюк еще раз, я овладею тобой прямо здесь, на полу кухни. Я и так себя еле контролирую, а она еще сильней дразнит меня. У меня сейчас штаны разорвутся от возбуждения. – Сначала ты должен попросить меня об этом. – Черт, ее глаза были полны желания… – Это вызов мне? – Возможно. Я кладу нож на доску и медленно поворачиваюсь к ней. Ее глаза горят. Протягиваю руку и выключаю газ. Масло в сковороде сразу затихает. Я не могу больше ждать. – Пожалуй, мы поедим позже. Положи курятину в холодильник. Она берет миску с нарезанной курятиной, кое-как накрывает тарелкой и убирает. Я уже стою рядом. – Так ты будешь просить меня? – Нет, Анастейша, не буду. В одно мгновенье атмосфера между нами меняется, я чувствую как в воздухе начало потрескивать электричество. Я хватаю ее за бедра и прижимаю к себе, ее руки тянутся к моим волосам, а мои губы жадно ищут ее. Я толкаю ее к холодильнику, и слышу протестующее дребезжание бутылок и банок, а мой язык уже властно ласкает ее. Она испускает стон прямо в мой рот. Моя рука берет ее за волосы, откидывает назад ее голову, и мы яростно целуемся. Я хочу полностью завладеть ее ртом. Наш поцелуй отчаянный и необузданный, полный желания и тоски. Это было так давно, слишком давно. Она нужна мне. Я нужен ей. Мы больше не можем сопротивляться. Я безумно хочу ее. – Чего ты хочешь, Анастейша? – мне удается задать ей этот вопрос. Я должен довести свой план до конца. – Тебя, – шепчет она. – Где? – В постели. Я подхватываю ее на руки и несу в ее спальню, быстро и легко. Там ставлю ее возле кровати, протягиваю руку и включаю прикроватную лампу. Быстро оглядываю комнату и торопливо задергиваю бледно-кремовые шторы. Мельком посмотрел в окно, я понял, что это была именно та комната, за которой я наблюдал во время своего тайного караула. – Что теперь? – Займись со мной любовью. Я уже задыхаюсь от страсти. – Как? Ты должна мне сказать, малышка. – Раздень меня. Хорошее начало. Я улыбаюсь, запускаю загнутый крючком указательный палец в вырез на ее блузке и тяну ее к себе. – Хорошая девочка, – бормочу я и, глядя в ее горящие, полные желания, глаза, принимаюсь медленно расстегивать ее блузку. Чтобы не упасть, она нерешительно хватается за мои руки. Ана вопросительно посмотрела на меня. Я не возражаю. Мои руки – безопасная зона, так что никаких проблем на этот раз. Вижу, как она расслабилась. Она поняла меня, это хорошо. Поразительно, мы понимаем друг друга без слов. Это со мной впервые. Закончив возиться с пуговицами, я стягиваю блузку с ее плеч, она отпускает мои руки, и блузка падает на пол. О боже… Как она красива… Я не устану смотреть на ее идеальную грудь. Я берусь за пояс ее джинсов, расстегиваю пуговицу, потом тяну вниз молнию. – Скажи мне, Анастейша, чего ты хочешь. – Ее глаза затуманены страстью, из губ вырывается учащенное дыхание. – Поцелуй меня отсюда досюда, – шепчет она и проводит пальцем от уха до ямки на горле. Я откидываю ее волосы на одну сторону, наклоняюсь и оставляю сладкие и нежные поцелуи вдоль проведенной ею дорожки. Ее опьяняющий аромат наполняет меня. Мягкая, нежная, теплая. Господи, какая она соблазнительная. – Джинсы и трусики, – ее голос хриплый и возбуждающий. Я улыбаюсь и опускаюсь на колени перед ней. Запустив в джинсы большие пальцы, я аккуратно стягиваю их вместе с трусиками. Она сбрасывает с ног плоские туфли, перешагивает через одежду и остается в одном бюстгальтере. – Что теперь, Анастейша? Я все еще стою на коленях перед ней. – Поцелуй меня, – шепчет она застенчиво. И смотрит на меня сверху вниз. – Куда? – это магические слова для меня, детка. – Ты знаешь. – Конечно знаю, я хочу, чтобы ты сама мне это сказала. Ну же Ана, смелей! – Куда? Я понятия не имею. – Она должна дать мне четкие инструкции. Импровизации сейчас с моей стороны не будет. Смущаясь, она показывает пальцем на ее сокровенное местечко. Ну слава тебе Господи, она сделала это. Она закрыла глаза, смущаясь, и находясь, одновременно, в страшном возбуждении. – С огромным удовольствием. – Я в восторге! Я осторожно развожу ее ноги пошире и медленно начинаю водить языком вокруг клитора. Я ласкаю ее сладкое место, заставляя громко стонать. Она запускает пальцы в мои волосы. Я продолжаю мучить ее, мой язык дразнит ее, гуляет, доводя ее до безумия. Я чувствую, как задрожали ее ноги, она близка к разрядке. Я хочу, чтобы она умоляла меня трахнуть ее. – Кристиан… пожалуйста! – она стонет… она хочет… так же сильно как я. – Что «пожалуйста», Анастейша? – Займись со мной любовью. – Я и занимаюсь, – ты должна говорить конкретней, детка. Я нежно дую на ее клитор. – Нет, я хочу, чтобы ты вошел в меня. – Точно? – Пожалуйста. Я не прекращаю свою сладкую, изысканную пытку. Она издает громкие стоны снова и снова. Умоляй меня, детка. – Кристиан… пожалуйста! Я встаю и смотрю на нее сверху вниз. – Ну? – Посмотри на меня. – Что «ну»? – Она тяжело дышит и смотрит на меня с яростной мольбой. – Я все еще одет. Ана вопросительно на меня посмотрела и потянулась рукой к моей рубашке. Я отступил назад, давая понять, что не хочу, чтобы она ко мне прикасалась. Мне нужно, чтобы она расстегнула и сняла с меня джинсы. Ана поняла мой намек и опустилась передо мной на колени. Быстрым движением она расстегнула пуговицу на джинсах и дернула их вниз вместе с боксерами. Я вышел из них и снял носки. Мой член был готов к действию. Она посмотрела на меня сквозь ресницы и взяла мой член, плотно сжимая рукой. Затем толкнула руку назад, поглаживая его по всей длине так, как я показывал ей тогда в ванной. Она выглядит чертовски сексуально, когда это делает. Я застонал от переизбытка эмоций и удовольствия. Мое дыхание со свистом вырывается через стиснутые зубы. Чуть поколебавшись, она берет мой член в рот и медленно его облизывает, вертя языком вокруг чувствительной головки. Затем она начинает жестко сосать и это... почти болезненно. – Ахх… Ана… ой, мягче. Я нежно держу ее за затылок, а она еще глубже заглатывает мой член в свой мягкий, теплый рот. О Боже, это фантастическое ощущение. Она плотней сжимает губы и сосет изо всех сил, подталкивая меня ближе к пику наслаждения. Этого не было в моих планах. - Хватит Ана. – шиплю я. – Черт. Я не смогу долго сопротивляться, а она, как будто специально, продолжает это делать снова и снова, мастерски используя язык. Она что, ходила на секретные уроки в специальную школу, где рассказывают о том, как улучшить навыки фелляции? Откуда она знает, что, если ударит по головке моего члена кончиком языка таким образом, я получу невероятное наслаждение? Это просто удивительно. Потом она наклоняет голову назад и берет его еще глубже. Я почувствовал, что мой член попал в ее горло. Ну ни хрена себе! Это продвинутая техника в оральных ласках. Она какой-то естественный гений в минете! О, Черт. – Ана, хватит. Больше не надо. Я не хочу кончать тебе в рот. Но она не останавливается, продолжая жестко сосать, кружа языком вокруг головки снова и снова. Она выглядит потрясающе. Я понял. Это ее месть. Зуб за зуб, мисс Стил? Теперь она хочет, чтобы ты умолял, Грей. Ты создал монстра. Сексуального маленького монстра. И она вся твоя. Не могу больше играть в эту игру. Я безумно ее хочу. Я хочу забыться в ней. – Ана, ты увлеклась, – прорычал я сквозь зубы. – Так ты всего меня проглотишь. Я наклоняюсь, хватаю ее за плечи и швыряю на постель. Стаскиваю через голову рубашку, протягиваю руку к своим джинсам и достаю из них презерватив. Мое дыхание сбилось. Я просто задыхаюсь от желания. – Сними лифчик. Она садится и выполняет мой приказ. – Ляг. Я хочу посмотреть на тебя. Когда мы расстались, я думал, что больше никогда не увижу ее идеальное тело. Для меня это очень сладкий момент. Ана лежит и смотрит, как я медленно надеваю презерватив. Я смотрю на нее, облизывая губы. – Красиво смотришься, Анастейша Стил. Я наклоняюсь над кроватью и целую ее, потом целую поочередно ее груди, щекочу языком соски. Я поклоняюсь каждому сантиметру ее тела. Сколько в ней страсти, она такая горячая, она извивается подо мной, но я не останавливаюсь. Я смакую этот момент, я целую ее возбужденные соски, посасываю, покусываю. – Кристиан, пожалуйста! – Что «пожалуйста»? – спрашиваю я, уткнувшись в ее роскошную грудь. – Я хочу, чтобы ты был внутри меня. – Прямо сейчас? – Да-да, пожалуйста. Глядя в ее прекрасные глаза, я раздвигаю ее ноги своими коленями и вхожу в нее в восхитительно медленном темпе. Ч.Е.Р.Т. Я здесь… я дома… Она горячая и влажная, только для меня… Закрыв глаза, издавая громкие стоны, она наслаждается полным, изысканным ощущением моего обладания, инстинктивно приподнимая мне навстречу свой таз. Я выхожу из нее и медленно наполняю снова. Она погружает пальцы в мои волосы. Я медленно двигаюсь, получая невероятное блаженство. Она, как чертов рай на земле. Господи, как я скучал по этому. Ни одна женщина не дарила мне такие ощущения. – Быстрее, Кристиан, быстрее… пожалуйста. Да! Она говорит мне, что хочет. Это хорошо, очень хорошо. Я счастлив, как ребенок! Я дам ей все, что она попросит. Я поцеловал ее еще глубже, когда начал двигаться быстрее и сильнее, теряя себя в этой женщине, толкая нас обоих к наивысшей точке блаженства. Ни один из нас не может ждать, мы оба близки, очень близки сейчас, и я чувствую, что ее ноги напрягаются. – Давай, детка, отдайся мне. Она кричит, пульсируя вокруг меня, втягивая меня еще глубже в себя, забирая меня с собой. Ее имя срывается с моих губ, когда я взрываюсь глубоко внутри нее. – Ана! Ох, Ана! Мое тело расслабляется. Я вдавливаю ее в матрас, приникая губами к ее шее, вдыхая сладкий аромат. Я не могу отдышаться. Нам чертовски хорошо вместе. Мы идеально друг другу подходим. Боже, она так нужна мне. Я лег рядом с ней. Мы оба лежим, пытаясь отдышаться. Это был потрясающий ванильный секс. Я смогу это делать для нее. Я нежно поцеловал ее. - Я скучал по этому! - Я тоже, - шепчет она. Я взял ее за подбородок и поцеловал – страстно, глубоко, чтобы она поняла, что теперь, когда я получил ее обратно, я никогда ее не отпущу, никогда. - Не бросай меня снова, - я умоляю, глядя в ее удивительные голубые глаза, пытаясь проникнуть в ее душу, как она проникает в мою. - Хорошо, - шепчет она, и затем одаривает меня одной из ее чудесных улыбок. Она поражает меня своей чистой красотой и искренностью. Она понимает меня. Она чувствует то, что чувствую я. Она больше никуда от меня не денется. Я улыбнулся ей, испытывая облегчение и радость. Может быть, стоило опуститься на самое дно, чтобы испытать душевный подъем, который захлестывает меня прямо сейчас. Я чувствую, как в мою жизнь снова начал проникать свет. Я вернул ее себе. Теперь никто не заберет ее у меня.