Грей. Продолжение

Вся моя семья собралась у меня в квартире… В полночь… Что здесь происходит, черт побери? Здесь даже Элиот и Кейт. Мои глаза встретились с практически безжизненными глазами матери и она тут же вскрикнула. - Кристиан! – И уже бежит через весь зал ко мне. Я роняю на пол пиджак и все остальное и подхватываю маму. Она бросается мне на шею и покрывает поцелуями мои щеки. – Мама? Ее лицо все покрыто пятнами, а глаза распухли от слез. Я смотрю на нее в шоке, не понимая, что с ней происходит. Я никогда не видел, чтобы она плакала. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу. – шепчет она. Как им удалось так быстро узнать о том, что случилось? Мама крепче обняла меня, она вся дрожит. Я не помню, когда она обнимала меня в последний раз. Она всегда держалась отстраненно, потому что знала о моей фобии и уважала мои границы. Но сейчас она преодолела собственный барьер, чтобы просто обнять меня и показать, как сильно она за меня переживает. Сейчас мне проще с этим справляться и я могу ей это позволить. – Мама, я здесь. – Я пытаюсь ее успокоить. Она всегда была сильной и уравновешенной, никогда не впадала в состояние паники или депрессии. – Сегодня я умирала тысячу раз, – еле слышно шепчет она, а затем, к моему ужасу, она начинает безутешно рыдать. Я не знаю, что в таких случаях нужно делать. Я инстинктивно крепко обнял ее и прижал к себе, пытаясь утешить. Она думала, что я погиб? Я не верю тому, что сейчас вижу. Неужели она так сильно за меня переживала? Сейчас я жалею, что не позвонил и не сообщил о том, что я жив и здоров. Тогда ей не пришлось бы проходить через эти страдания из-за меня. – Кристиан! – всхлипывает она, уткнувшись в мою шею, отбросив свою обычную сдержанность, – я понимаю, что больше не испытываю того сильного страха. Небольшой дискомфорт еще остался, но это терпимо. Теперь у меня с прикосновениями связаны другие ассоциации, более приятные. Ана помогает мне все это преодолеть. Я держу ее в объятиях, покачивая, как ребенка, пытаясь успокоить. Я услышал голос папы, который начал доноситься из коридора. – Живой! Черт, ты здесь! – Он вышел из кабинета Тейлора, сжимая в руке мобильник. Подходит к нам и обнимает нас с мамой, вздыхая с облегчением. – Папа? Миа визжит что-то непонятное, потом вскакивает, бежит к нам и тоже обнимает всех нас. Папа первым вытирает глаза и хлопает меня по плечу. Потом разжимает объятия Миа. Наконец, мама приходит в себя и тоже отходит на шаг. – Извини, – бормочет она. – Эй, мам, все в порядке, – говорю я. – Где ты был? Что случилось? – восклицает мама, хватаясь за голову. – Мам, – бормочу я и снова обнимаю ее и целую макушку. – Я здесь. Все хорошо. Просто чертовски долго добирался из Портленда. Что это за приветственный комитет? – Я осматриваю комнату, пытаясь найти Ану. Мои глаза встретились с ее заплаканными прекрасными глазами. Моя девочка. Она здесь и с ней все в порядке. Слезы градом текли по ее щекам. Маленькая моя, переживала за меня. Оказывается она все время, по иронии судьбы, была под присмотром всей моей семьи. Родригес, как преданный щенок сидит рядом с ней и держит ее за руку. Мы встретились с ним взглядами и он быстро отпустил ее. – Мама, у меня все в порядке. Что случилось? - Я вернулся к разговору с мамой. – Кристиан, от тебя так долго не было вестей. Твой план полета… ты не включил в него Сиэтл. Почему ты не связался с нами? – Сказала она взяв меня за лицо. – Я не предполагал, что это займет так много времени. – Я очень удивлен. Я не думал, что все так будут беспокоиться. – Почему ты не позвонил? – Наши телефоны с Рос сначала не могли поймать сигнал, а потом полностью разрядились. – Кристиан! Больше никогда не поступай так со мной! Понятно? – Она чуть ли не кричит на меня. – Да, мама. Я вытираю большими пальцами ее слезы и снова прижимаю к себе. Когда она успокоилась, я обнял Миа и она начала колотить меня своими кулачками по груди. – Ты так нас напугал! – кричит она, вся в слезах. – Я ведь здесь, вернулся, – бормочу я. Даже Элиот подошел ко мне и, не сдерживая эмоций, крепко обнял меня и похлопал по спине. – Рад тебя видеть. Я смотрю на всех в растерянности. Откуда я мог знать, что они так будут за меня переживать? Но больше всего на свете я очень хочу обнять свою девушку. Я об этом мечтал весь день. – Я хочу поздороваться со своей Аной, – говорю я родителям. Они улыбаются и отходят в сторону. Я направился в сторону камина, возле которого сидела Ана с Кейт. Все таки она хорошая подруга для Аны, я вижу, как она пыталась утешить мою девочку. Ана резко встает и бросается в мои объятья. – Кристиан! – Рыдает она. – Тише-тише, – бормочу я, утыкаюсь носом в ее волосы и вдыхаю их запах. Она так чертовски приятно пахнет. Я крепко обнимаю ее и целую. Одна только мысль о ней заставила меня сделать все возможное и невозможное, чтобы спастись от неминуемой смерти. Она снова спасла меня. – Привет, – мурлычу я и снова зарываюсь носом в ее мягкие и шелковистые волосы. – Привет, – шепчет она в ответ. Я смотрю в ее потрясающие голубые глаза, из которых так и катятся горькие слезы. Больше нет никого вокруг. Только мы. Теперь я спокоен, видя, что Ана в безопасности. Я весь день сходил с ума, не зная где она и что с ней. Я так сильно по ней скучал, что только сейчас, рядом с ней я ощутил себя полноценным. Как же мне хорошо рядом с ней. Без нее я никто. – Скучала по мне? – Шепчу я. – Немножко. - Со всхлипом ответила она. Ее слова заставили меня усмехнуться. – Понятно, – сказал я, вытирая ее слезы, которые не желали останавливаться. – Я думала… я думала… – всхлипывает она. – Понятно. Тише… Я здесь. Я здесь… – бормочу я и опять сдержанно целую ее в мягкие губы. Я понятия не имел, что она будет так сильно переживать за меня. Теперь меня терзает чувство вины, из-за того, что мы не остановились, как предлагала Рос, чтобы позвонить. Ладно. Признаю. Я был не прав. – Все в порядке? – спрашивает она, пробегаясь по моему телу пальцами, убеждаясь, что я настоящий. – Все хорошо. Я с тобой. Я никуда не денусь, – нежно сказал я, глядя ей в глаза. – Ну слава богу. – Она снова меня обнимает и крепко прижимает к себе. – Ты голоден? Ты хочешь что-нибудь выпить? – Да. Она пытается отстраниться, но я не даю ей уйти, а только крепче прижимаю к себе и замечаю краем глаза, что за нами следит фотограф. Сейчас я могу терпимей к нему отнестись, зная, что он не пытался Ане сделать ничего плохого. Мы пожимаем друг другу руки, в знак приветствия. – Здравствуйте, мистер Грей, – с достоинством говорит Родригес. – Просто Кристиан, – фыркаю я, мне сейчас не до манер. – Кристиан, я рад, что все в порядке… и хм-м… спасибо, что позволил мне у тебя переночевать. – Нет проблем. Я не могу его винить за то, что он чувствует к Ане. Мне даже жаль его, потому что он давно в нее влюблен, поэтому и сделал те шикарные фотографии, которые я купил. И теперь ему приходится наблюдать за нашим трогательным воссоединением. Теперь он видит, что Ана чувствует ко мне, и, надеюсь он понял, что ему ничего с ней не светит. Все, малыш, игра окончена и я выиграл. Затем я заметил Гейл, которая неожиданно появилась рядом с нами. Она одета в обычную домашнюю одежду, не в ту, в которой должна быть одета во время работы. Вытирая слезы, она спрашивает, что мне принести. Почему она тоже плачет? Неужели из-за меня? – Гейл, пожалуйста, пива, «Бад», и что-нибудь поесть. – сказал я с улыбкой. Мне сейчас так хочется холодного пива. – Я принесу, – предлагает Ана, но я не хочу выпускать ее из своих объятий. – Нет. Не уходи, – ласково говорю я, обнимая ее еще крепче. Около нас собираются все мои родные, а так же Кейт и Итан. Я жму руку Итану и чмокаю Кейт в щеку. Гейл возвращается с бутылкой пива и стаканом. Я взял бутылку, отказываясь от стакана и сделал долгожданный глоток. МММ, как хорошо. На вкус оно, как нектар богов. – Я удивлен, почему ты не хочешь ничего покрепче, – бурчит Элиот, начиная семейную инквизицию. – Так что же было с тобой, черт подери? Мне позвонил отец и сообщил, что твоя вертушка пропала. – Элиот! – одергивает его Грейс. – Вертолет, – поправляю его я, а этот гад сидит и ухмыляется. – Давайте присядем, и я вам все расскажу. Мы сели на диван и я заметил стоящего в дверях Тейлора. Я кивнул ему в знак приветствия и он ответил мне. – Как дочка? – Уже все нормально. Ложная тревога, сэр. – Хорошо, – с улыбкой сказал я. Значит он уже давно в «Эскале». Все-таки зря я переживал. – Рад вашему возвращению, сэр. На сегодня все? – Нам надо будет забрать вертолет. – Сейчас? Или можно утром? – Я думаю, что утром. – Очень хорошо, мистер Грей. Что-нибудь еще, сэр? В ответ я отрицательно покачал головой. Тейлор кивнул и тепло улыбнулся мне одной из своих редких улыбок, потом повернулся и ушел в свой кабинет. – Кристиан, так что же произошло? – Папе не терпится узнать подробности аварии. Я в подробностях рассказываю о нашем полете. О том, что мы полетели с Рос посмотреть на вулкан и потом у нас начался пожар в хвосте. О том, что у меня не оставалось выхода, как посадить вертолет. Я окинул всех взглядом и понял, что они и так много переживали из-за меня, что не могу себе позволить рассказать о всем том ужасе, что мы с Рос пережили, поэтому я немного смягчил свою историю. – Пожар? Оба двигателя? – Ужасается папа. – Угу. – Черт! Но я думал… – Я знаю, – перебиваю я. – Просто удача, что мы летели так низко, – бормочу я. Ана вздрагивает. Я отпускаю ее руку и обнимаю за плечи. – Замерзла? – Спрашиваю я и она отрицательно качает головой. – Как же ты погасил пожар? – Спрашивает Кейт, включаясь в разговор. – Огнетушителем. Он обязан быть на борту, по закону, – спокойно отвечаю я. – Почему же ты не позвонил или не связался со спасателями по рации? – Спрашивает мама. Я бы так и сделал, если это было бы возможно. – С выключенной электроникой у нас не было радиосвязи. Из-за пожара я не рискнул ее включать. На «Блэкберри» работала GPS, и я смог выйти на ближайшую дорогу. Мы шли туда четыре часа. Рос была на каблуках. – Чертовы туфли, из-за которых она передвигалась, как улитка. – У нас не было сотовой связи. В Гиффорде нет покрытия. Наши батарейки сдохли, сначала у Рос, а по дороге – и у меня. Ана ерзает на диване и я сажаю ее себе на колени. Я так по ней скучал. – Как же вы вернулись в Сиэтл? – Спрашивает мама, растерянно моргая при виде такой картины, но мне все равно. Я хочу, чтобы они видели, что мы любим друг друга. – Мы вышли на дорогу и проверили сколько наличных денег у нас собой. У нас на двоих оказалось шестьсот долларов. Мы пытались поймать машину. Из всех остановился только один водитель старого грузовика, который согласился отвезти нас домой. Он отказался от денег и поделился с нами едой. – Несмотря на всю его жизненную ситуацию, он помог нам, и не попросил ничего взамен. Я должен ему помочь, чем смогу. Таких как он мало. – Ехали мы целую вечность. У него вообще нет мобильника – странно, но факт… Я посмотрел на всех людей, которые меня окружили и внимательно слушали. - Вообще-то я и не знал… – Что мы волнуемся? – Возмутилась мама. – Ну, Кристиан! Мы тут чуть с ума не сошли! – О тебе сообщили в новостях, брат. Я закатываю глаза. Конечно репортеры не могли упустить такой новости. Как им только удается обо всем так быстро узнавать? Быстрее, чем мои родные? – Угу. Я это понял, когда подъехал сюда и увидел у входа кучку фотографов. Извини, мама, мне надо было попросить шофера остановиться, чтобы я мог позвонить. Но я торопился поскорее вернуться. – Я быстро бросил взгляд на Хосе. Я больше всего волновался из-за этого фотографа. Мама неодобрительно качает головой. – Мой мальчик, я рада, что ты вернулся целым и невредимым. Ана постепенно успокаивается, и, свернувшись калачиком, кладет голову на мою грудь, продолжая слушать наш разговор. Ее похоже не смущает то, что я грязный и потный. Мне очень нужно в душ. Она крепко держит меня за руку, как будто не может поверить, что я действительно здесь. По правде говоря, я сам не могу в это поверить. – Неужели оба двигателя? – Снова повторяет папа и недоверчиво морщится. – Кто его знает. – Сказал я и провел ладонью по спине Аны. Она по какой-то причине начинает снова плакать и крепче меня обнимать. – Эй, – шепчу я. Потом беру пальцами за подбородок и запрокидываю ее голову. – Перестань плакать. – А ты перестань пропадать, – сказала она, вытирая слезы, шмыгая носом. Это зрелище заставило меня улыбнуться. – Неполадки в электрической части… странно, правда? – Папа опять возвращается к теме пожара. Я понимаю, что даже он в этом видит что-то подозрительное, но у меня нет сил продолжать сегодня этот разговор. – Да, мне тоже пришло это в голову, пап. Но прямо сейчас я хочу спать. Подумаю обо всем этом завтра. – Я просто мечтаю отправиться в душ, чтобы смыть с себя весь кошмар сегодняшнего дня, и потом лечь в постель со своей любимой девочкой. – Значит, СМИ знают, что Кристиан Грей найден живым и невредимым? – Спрашивает Кейт. Твою ж мать, Кавана! Видимо эта особа с первого раза не понимает! – Да. Андреа и мои пиарщики разберутся с ними. Рос позвонила ей сразу, как только мы довезли ее до дома. – Да, Андреа позвонила мне и сообщила, что ты жив. – Усмехнулся папа. – Да, надо повысить этой женщине жалованье. Но сегодня уже поздно, – тактично повторяю я. Я действительно очень устал и у меня нет сил еще полночи сидеть и отвечать на их вопросы. – Леди и джентльмены, по-моему, это намек, что мой дорогой брат срочно нуждается во сне, – насмешливо заявляет Элиот. Вот только не надо меня сейчас троллить, Элиот. Боже, я так устал, что даже не могу его послать куда подальше. – Кари, наш сын вернулся целым и невредимым. Теперь мы можем ехать домой. – Да. Думаю, сон нам не помешает, – с улыбкой отвечает папа. – Останьтесь, – предлагаю я, у меня тут найдется место для всех. – Нет, милый, я хочу домой. Теперь я знаю, что все в порядке. Как здорово, что вся моя семья сейчас здесь, но я все таки чувствую облегчение, что они начали собираться по домам, зная, что я вернулся домой в целости и сохранности. Я неохотно пересаживаю Ану на диван и встаю. Мама опять обнимает меня, прижимаясь головой к моей груди. Я даже не вздрогнул. Я так не привык к тому, что меня обнимают, поэтому мне не по себе от того, что я не знаю, что в этот момент должен делать. Я нежно взял ее за плечи. Знаю только одно, что мне очень приятно, что за меня переживают так много людей. – Я так волновалась, сынок, – шепчет она. – Мам, все нормально. Она откидывает назад голову и внимательно смотрит на меня. – Да, по-моему, так и есть, – медленно говорит она, бросает взгляд на Ану и улыбается. Да-да, маму не обманешь, она прекрасно понимает, что я счастлив благодаря Ане, и пока она будет рядом, у меня будет все хорошо. – Да, мам, у нас все хорошо. – Я очень рада за тебя, сынок. Ана очень хорошая девушка. И она тебя очень любит, – прошептала мне мама на ухо, поцеловала меня в щеку и мы подошли к лифту, где стоял уже отец. За моей спиной о чем-то горячо шепчутся Миа и Итан, но я не разбираю слов. Миа смущенно улыбается Итану, а он удивленно глядит на нее и качает головой. Внезапно она скрещивает руки на груди и резко поворачивается. Он явно разочарован, трет ладонью лоб. – Мам, пап, подождите меня! – с досадой кричит Миа. Что у них, черт возьми, происходит? Кейт крепко обнимает Ану и они о чем-то быстро перешептываются. К сожалению, я не расслышал, о чем они говорили. – Пойдем, детка, – зовет ее Элиот около лифта и они подходят ближе. – Ладно, Ана, завтра поговорим. Ты сегодня устала. – Конечно, Кейт. Ты тоже – ведь вы сколько были в дороге. Они еще раз обнимаются, потом Кейт с Элиотом входят следом за мамой в лифт. Итан жмет мне руку и быстро обнимает Ану. Наконец-то все ушли, оставив нас одних. Когда мы выходим из фойе, Хосе стоит в коридоре. – Слушайте. Я пойду спать… покину вас, – говорит он. – Ты знаешь, куда идти? – спросил я. Хосе кивает. – Да, экономка… – Миссис Джонс, – резко поправляет Ана. – Да, миссис Джонс уже показала мне. - Между нами повисла пауза и я вижу, что Родригес чувствует себя неуютно. - Ну и квартирка у тебя, Кристиан! – Спасибо, – вежливо отвечаю я, глядя на него. Чувствую, что он хочет ей что-то сказать, но ему мешает мое присутствие. Ладно, думаю, что сегодня он окончательно понял, что Ана моя девочка, поэтому я могу быть великодушным. Я встаю рядом с Аной, обнимаю ее за плечи и наклонившись, целую ее в макушку. – Я пойду поем, миссис Джонс что-то мне приготовила. Спокойной ночи, Хосе. – Я развернулся и ушел на кухню, оставив их в покое. Я так сильно устал, что не поддался соблазну подслушать их разговор. Видимо, я напрасно сегодня из-за него переживал. На кухне я позвонил Уэлчу со стационарного телефона, так как мой телефон сдох. Вкратце я рассказал ему об аварии. Я хочу, чтобы он провел серьезное расследование. И еще, мне нужно чтобы он выяснил все, что можно о Шоне Хендерсоне: о его бизнесе, кредитах, долгах и его жене Клер. Мне нужна полная информация о том, какое лечение она сейчас проходит. - Конечно, мистер Грей. Завтра все будет готово, - обещает он. – И э-э… я рад, что с вами все в порядке. Завтра я займусь вертолетом и поделюсь первыми выводами о его техническом состоянии. Я положил трубку и подошел к дивану. Никогда бы не подумал, что мне будет жаль Хосе Родригеса, но это так. Я и правда зря так сильно переживал по поводу него. Но ничего не могу поделать со своей ревностью, которая разъедает меня изнутри, зная, что Ана не до конца принадлежит мне. Я видел, как он смотрит на нее. Он давно с ума сходит по ней. Представляю, как он меня ненавидит. Он всю свою любовь к ней вложил в те портреты, а я просто у него их купил. Ана мой трофей, и она достается победителю. Через несколько минут ко мне вернулась Ана. Наконец, мы одни, и мы глядим друг на друга. Только в этих глазах я тону. Как по ней можно не сходить с ума? – Знаешь, ему сейчас тяжко, – тихо говорю я. – Откуда вы знаете, мистер Грей? – Я узнаю симптомы, мисс Стил. По-моему, у меня такой же недуг. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – в ужасе шепчет она. – Все было не так страшно, как кажется. – Я пытаюсь ее успокоить. Она подбирает с пола пиджак, ботинки и идет ко мне. Очень даже вовремя. Технически уже наступил мой день рождения и мне не терпится посмотреть на то, что у меня все это время так провокационно гремело во внутреннем кармане. Этот грохот сводил меня с ума. И теперь я надеюсь, что она сейчас разрешит мне открыть эту таинственную коробочку. – Я возьму, – шепчу я и протягиваю руку за пиджаком. Она смотрит на меня так, как будто еще не до конца поверила в то, что я здесь. Я крепко обнял ее, чтобы она окончательно поверила в реальность происходящего. – Кристиан! – Ахает она и ее слезы снова льются ручьем. – Тише, – успокаиваю я и целую ее волосы. – Знаешь… за несколько секунд настоящего ужаса, перед тем, как я посадил вертолет, все мои мысли были о тебе. Ты – мой талисман, Ана. – Я думала, что потеряла тебя, – вздыхает она и обнимает меня еще крепче. Как же я воняю. Я больше так не могу, мне срочно нужно в душ. – Пойдем примем вместе душ, – бормочу я. – Давай. – Она смотрит мне в глаза, не желая меня выпускать из своих крепких объятий. Моя девочка, так сильно переживала за меня. Для меня это, как бальзам на душу. Я взял ее за подбородок. – Знаешь, Ана Стил, ты прекрасна даже в слезах. – Наклоняюсь и нежно целую ее. – И у тебя такие мягкие губы. – Я снова целую ее, более страстно и она отвечает мне с такой же страстью. – Мне надо повесить пиджак, – говорю я. – Брось его, – шепчет она возле моих губ. – Не могу. Она откинула голову назад и посмотрела на меня в удивлении и это выражение лица, снова заставило меня усмехнуться. – Вот почему. Я достаю из внутреннего кармана коробочку с ее подарком. Бросаю пиджак на спинку дивана, а сверху кладу коробочку. И теперь смотрю на нее в ожидании. – Открой ее, – прошептала она. – Я как раз надеялся, что ты скажешь это, – ворчу я. – Мне безумно любопытно. Она лукаво усмехается. Я быстро разворачиваю и открываю коробочку. Это брелок. Я сбит с толку. Зачем ей дарить мне брелок с изображением Сиэтла и мигающей на нем надписью «СИЭТЛ». Это то, из-за чего я все время переживал? Я перевел свой озадаченный взгляд на нее, потому что не могу понять смысл всего этого. – Переверни его на другую сторону, – шепчет она с робкой улыбкой. Ее глаза сверкают от какого-то тайного восторга. На другой стороне есть еще одно слово. На нем мигает слово «ДА». Это ее ответ на мое предложение! Она говорит «да»! Ведь я так все понял? Это «да»? Я смотрю на нее и по ее счастливой улыбке я понимаю, что прав. – Поздравляю с днем рождения, – шепчет она. – Ты согласна стать моей женой? Она застенчиво кивает и краснеет от волнения. – Скажи мне. - Мне нужно услышать это от нее. – Да, я согласна стать твоей женой. Я резко хватаю ее в свои объятья и начинаю кружить на руках, окрыленный. Мы хохочем с ней и выглядим, как по уши влюбленная пара. Я так счастлив! Я так сильно ее люблю! Господи, она согласилась выйти за меня! Она будет моей женой! Я не верю в то, что это сейчас происходит со мной. Она готова провести со мной остаток своей жизни. Той жизни, которой я мог сегодня запросто лишиться. Я ставлю ее на ноги и страстно целую, врываясь языком в ее рот и она с такой же страстью мне отвечает. Это так возбуждает. – Ох, Ана! – счастливо вздыхаю я возле ее губ. Боже, услышать ее положительный ответ - это такое облегчение. – Я думала, что потеряла тебя, – шепчет она, приходя в себя и восстанавливая дыхание после долгого поцелуя. – Детка, оторвать меня от тебя не сможет все зло этого мира, не то что какой-то забарахливший сто тридцать пятый. – Сто тридцать пятый? – «Чарли Танго». Это «Еврокоптер 135», самый безопасный в своем классе. Даже не знаю, что меня больше спасло, мысль о ней или ее подарок. Так стоп, она мне отдала этот подарок перед встречей с Флинном! Черт. Это значит, что я еще в четверг получил ее ответ? – Подожди-ка. Ты дала мне вот это перед тем, как мы встретились с Флинном, – говорю я, чуть ли не с ужасом, взяв в руку брелок. Она кивает, а я настолько в шоке, что не могу в кучу собрать свои мысли. – Мне хотелось, чтобы ты знал: что бы ни сказал Флинн, мне это без разницы. – Значит, весь вчерашний вечер, когда я умолял тебя дать мне ответ, я уже его получил? Я потрясен. Она опять кивает. Я уставился на нее в немом изумлении. Не могу поверить в то, что она вчера так издевалась надо мной, зная, что ее ответ уже лежит у меня в кармане. – А я-то переживал… – прошептал я, а она застенчиво пожала плечами. – Ох, мисс Стил, не пытайтесь меня перехитрить. Сейчас я хочу… – Наказать тебя за мои вчерашние мучения. Остановись, Грей. Да что с тобой? Она согласилась стать твоей женой, а не сабой. Не смей больше никогда думать в этом направлении. Сегодня закрылась дверь в прошлое, теперь я вижу только будущее. Я провел ладонью по волосам, встряхнул головой, пытаясь избавиться от этой навязчивой идеи и поменял тактику. – Не могу поверить, что ты морочила мне голову, – шепчу я. Думаю, что нам пора освежиться. Ледяной душ будет как раз кстати. Я пристально посмотрел на нее и ухмыльнулся. Представляю, как ей понравится моя идея. Она в ужасе на меня посмотрела, видно что прочитала в моих глазах, что я кое-что придумал. – По-моему, я должен вам отплатить за это, мисс Стил, – ласково говорю я. Она в шоке пятится назад. Такая смешная. Неужели думает, что сможет от меня сбежать? – Ты решила поиграть в догонялки со мной? – Шепчу я. – Я все равно тебя поймаю. – Она мне улыбнулась и прикусила нижнюю губу. – А еще ты кусаешь губу, – грозно добавляю я. Она отступает еще на шаг, поворачивается и бежит, я рванул вслед за ней и мгновенно схватил ее на руки и запрокинул на плечо. Она визжит от восторга, удивления и ужаса, а я, как настоящий победитель, гордо иду с ней в направлении моей спальни. – Кристиан! – Шипит она и как даст мне по заднице. Ого! Я тут же шлепаю ее в ответ. – Ай! – Вскрикивает она. Мне нравится эта игра. – Время принять душ, – торжественно объявляю я. – Пусти меня! – Как-то неубедительно возмущается она. Сопротивление бесполезно, она это понимает и от бессилия начинает хихикать. – Тебе нравятся эти туфли? – Интересуюсь я, распахивая дверь своей ванной. – Я предпочитаю стоять в них на полу. – Сказала она, продолжая смеяться. – Ваше желание для меня закон, мисс Стил. Я снимаю с ее ног туфли и со стуком ставлю их на кафельный пол. Потом становлюсь перед зеркалом и выгребаю все барахло из своих карманов – сдохший телефон, ключи, бумажник, брелок. Ее аппетитный зад так потрясающе выглядит в зеркале. Потом я поворачиваюсь и иду в душ. – Кристиан! – Кричит она, догадываясь, что я намерен сейчас сделать. Я включаю холодную воду на максимум. Как же хорошо! Мы стоим под ледяной водой в одежде. Ана визжит и резко замолкает, видимо вспомнила, что где-то недалеко спит ее неудавшийся кавалер. А мне плевать, я даже был бы рад, если бы он нас услышал. Пусть знает, что нам очень хорошо вместе. Ана не сдерживается и начинает в голос хохотать. Господи, это самый прекрасный звук на планете. – Хватит! – Визжит она. – Пусти! – И снова бьет меня по заду. Я аккуратно спускаю ее вниз. Она медленно скользит по моему мокрому телу. Наша одежда вся промокла. Она смотрит на меня и на ее лице отражается гамма чувств. Я включаю горячую воду и улыбаюсь ей в ответ. Ее глаза сияют, она выглядит счастливой, а я счастлив, благодаря ей. Я беру ее лицо в ладони, приникаю к ее губам и нежно целую. Рядом с ней я забываю обо всем на свете. Есть только мы и она моя. Без сомнения, мой двадцать восьмой день рождения, оказывается лучшим в моей жизни. До этого я ненавидел этот день. Но этот год отличается от остальных. Анастейша сделала его другим. Я до сих пор на седьмом небе от счастья, потому что она согласилась выйти за меня замуж. Ничто не сможет перебить это состояние блаженства. Мы целуемся под каскадами горячей воды и я почувствовал, что она проводит руками по моей рубашке сверху вниз и начинает выдергивать полы рубашки из брюк. Я простонал в ее рот от настигшего меня желания, но не оторвал губы от ее рта. Она начала расстегивать рубашку, а я отыскал молнию на ее платье и медленно опускаю бегунок вниз. Наш нежный поцелуй резко превращается в страстный. Я начал настойчивей и горячей ее целовать, она отвечает мне с такой же страстью, ее язык вторгается в мой рот, изучая его. Мое тело взрывается от желания. Она в порыве страсти рвет на мне рубашку, но ее не удается снять – мешают запонки. – Запонки, – бормочу я и протягиваю ей запястья. Она быстро снимает их с меня и бросает на пол. За ними следует моя мокрая рубашка. Я наблюдаю за ней под каскадами воды. Я так сильно ее хочу. Как же она нужна мне. Ее взгляд обжигает, как и сама вода. Она тянется к моему ремню, но нет, сначала я хочу посмотреть на тебя, детка. Я беру ее за плечи и поворачиваю спиной к себе. Расстегиваю донизу длинную молнию на платье, убираю ее мокрые волосы и провожу языком вверх по шее до границы волос, целуя и подсасывая ее кожу. Она издает стон, который напрямую отправляется ко мне в пах. Я медленно спускаю платье с ее плеч, рук, груди и целую ее в шею под самым ухом. Расстегиваю бюстгальтер, сдвигаю его ниже, высвобождая ее грудь, накрывая каждую своими ладонями. Это самая красивая грудь на свете. Она самой правильной формы, которая точно помещается в мою ладонь. – Какие красивые! – Восхищенно шепчу ей на ухо. Она наклоняет голову, открывая доступ к ее шее и выставляет грудь вперед, чтобы мне было удобней ее ласкать. И вот ее руки уже ласкают через брюки мой возбужденный член, я резко вздохнул от неожиданности. Ей невозможно сопротивляться. Я выдвинул вперед бедра навстречу ее ласковым рукам. Так приятно. Я продолжаю ласкать ее грудь, аккуратно дергая за соски и они твердеют. Из ее груди вырывается новый стон. – Да, – шепчу я, снова поворачиваю ее лицом к себе и приникаю к ее губам. Стаскиваю с нее лифчик, платье и трусы; они падают мокрой грудой на пол ванной рядом с моей рубашкой. Ана берет гель для душа и я понимаю ее намерения. Но она не торопится, а взглядом спрашивает у меня разрешения меня помыть. Она такая милая, любящая, нежная и так трепетно относится к моей фобии, что до сих пор спрашивает моего разрешения, чтобы прикоснуться к моей запретной зоне. Я мало-помалу учусь отпускать свои страхи. Я никогда раньше не испытывал такую радость от того, что делаю кого-то счастливым, и я позволю ей сделать счастливым меня. Это просто невероятное ощущение. Ее любовь исцелят меня. После инцидента с «Чарли Танго» я понял, что жизнь не вечна, поэтому я должен взять двумя руками то, что она мне дает, а затем отдать ей обратно все и даже больше, потому что она этого заслуживает. Из-за того, что я в состоянии позволить ей прикоснуться ко мне, это создает особую и уникальную связь между нами. Она ласково моет верхнюю часть моего торса - подмышки, ребра, движется к моему животу, к полоске волос и останавливается перед поясом брюк. Я понял, что она задумала, но нет. Будем играть по моим правилам. У меня с собой нет презервативов, поэтому сейчас мы будем только мыться. – Моя очередь, – заявляю я, вывожу нас из-под водяных струй, беру шампунь и наношу его на ее волосы. Я втираю шампунь в ее волосы, массирую кожу головы, а ее непослушные пальчики пробираются ко мне за пояс брюк и останавливаются, когда я начинаю интенсивно массажировать ее голову. Она закрыла глаза и мычит от блаженства, отдаваясь своим ощущениям. Я рассмеялся, глядя на ее довольное лицо. Ее так легко отвлечь. Она приоткрыла один глаз. – Нравится? – С улыбкой спрашиваю я. – М-м-м… – Мне тоже, – усмехаюсь я. Наклонившись, целую ее в лоб и продолжаю свой расслабляющий массаж. – Повернись, – командую я. Она подчиняется и я обрабатываю ее затылок, а затем промываю ее волосы по всей длине. После этого, снова тащу ее под душ. – Откинь голову, – спокойно приказываю я и она подчиняется. Люблю, когда она такая послушная. Для нее это редкость. Затем она поворачивается. – Я хочу помыть тебя всего, – шепчет она, расстегивая мои брюки. В ее глазах горит задорный огонек. Я усмехнулся ее просьбе и поднял руки вверх. Я весь твой, детка, но можно только помыть. Она быстро снимает с меня брюки и трусы, из которых мой возбужденный член, наконец-то, освободился. – Теперь похоже, что ты рад видеть меня, – игриво сказала она. – Я всегда рад вас видеть, мисс Стил, – улыбнулся я. Она намыливает губку и продолжает свой маршрут по моей груди, затем медленно передвигается вниз, к моему животу, по полоске волос, плавно переходящей в волосы на лобке, и, наконец, достигает своей цели – моей возбужденной плоти. Она роняет губку и начинает работать руками. От возбуждения я закрыл глаза, откинул голову назад и невольно простонал. Атмосфера накалилась между нами до предела, хотя я был абсолютно без сил, после всего этого ужасного дня. Но сейчас между нами возникла сумасшедшая сексуальная химия, которая зарядила меня энергией, чтобы взять ее прямо здесь и сейчас. Но у меня нет презервативов. И тут до меня доходит, что сегодня уже суббота, черт побери! Боже мой, это как дополнительный бонус ко всем сегодняшним событиям! – Уже суббота! – Восклицаю я и хватаю ее за талию. Я прижимаю ее к себе и начинаю страстно целовать. Я могу ее взять в душе, теперь могу! Руками я начал скользить вниз по ее телу к попке. Мы страстно целуемся, а я продолжаю ее гладить, дразнить. Я так ее хочу. От страсти во мне все кипит, отключая мое сознание. Я вставил в нее палец, чтобы проверить, готова ли она меня принять, но можно было этого не делать, она как всегда на высоте. – Ах-х-х… – Она гортанно простонала мне в рот. – Да-а, – я простонал ей в ответ и поднял ее вверх, подхватив под ягодицы. – Обвей меня ногами, детка. Она немедленно подчинилась моей команде, держа меня за шею. Я прижал ее к стене душа и замер, глядя на нее. Она закрыла глаза, в ожидании блаженства. – Открой глаза. Я хочу в них смотреть. Она открыла глаза и посмотрела на меня огненным взглядом, в котором я тут же утонул. Мое сердце бешено стучит, жаркая и тяжелая кровь пульсирует в теле; меня захватывает желание, неодолимое и бешеное желание. Я медленно вхожу в нее. О Господи! Она сжала мой член плотным кольцом по всей длине. Я закрываю глаза и отдаюсь божественным ощущениям. После всех стрессов прошедшего дня, сейчас это то, что мне так нужно. Нет никаких барьеров и я могу по-настоящему наслаждаться нашей близостью. Это ощущение за пределами фантастики. Она издает громкий стон. Моя... поверить не могу, что она полностью моя. – Ты моя, Анастейша, – шепчу я. – Да, навсегда. Да, детка, навсегда. Я улыбнулся и резким движением вошел в нее еще глубже, заставляя вскрикнуть. Я получил ее согласие. – И теперь мы можем объявить об этом всем, потому что ты сказала «да». Я начал медленно двигаться, чтобы почувствовать каждую ее пульсацию. Мы страстно целуемся и ласкаем друг друга. Мы не трахаемся сейчас, мы занимаемся любовью. Моя нежная, милая, любимая девочка. Я отрываюсь от ее губ и начинаю покусывать ее щеки, подбородок, спускаюсь ниже по шее и набираю темп. От нее у меня просто сносит крышу. Мы растворяемся друг в друге, отдаваясь сладким ощущениям. Я начал толкаться в нее сильнее, быстрее, наполняя ее до краев. Я крепко держу ее, уткнувшись в ее шею. Она такая сладкая. Без остановок я могу ей дышать. Дыши со мной - это мой самый чистый кайф. Она - мой наркотик. Я готов ею дышать до потери пульса. Наши стоны и вздохи смешиваются между собой. Она начала пульсировать вокруг моей плоти и мы взрываемся с ней одновременно в умопомрачительном оргазме, улетая куда-то за пределы этой вселенной. Как же сильно я ее люблю. Я ни за что и никогда ее не отпущу. Я готов ползти за ней по битому стеклу, лишь бы она всегда была рядом. Мы сползли на пол. Из ее глаз текут слезы. Я целую ее лицо, осушая их своими поцелуями, а сверху на нас льется теплая вода, омывая нас. Она сидит у меня между ног и я прижимаю ее к себе. Я слишком устал, чтобы шевелиться, но нам пора выходить. – Мои пальчики сморщились от воды, –довольно мурлычет она, прислонившись к моей груди. Я подношу ее пальцы к губам и целую каждый по очереди. – Нам правда пора выйти из-под душа, - говорю я. – Мне тут хорошо. – Сказала она и через секунду начала смеяться. – Вас что-то забавляет, мисс Стил? – Не понимая причину ее смеха, спросил я. – Насыщенная получилась неделя. – Верно, – усмехнулся я, буквально сегодня я об этом вспоминал, разговаривая с Рос о тяжелой неделе. – Я благодарю бога, что вы вернулись целым и невредимым, мистер Грей, – шепчет она, резко посерьезнев. Перед глазами промелькнула самая страшная картинка падения. – Я страшно перепугался, – признался я. – Тогда? Я кивнул, глядя на ее реакцию. – Так ты все приуменьшил, чтобы не расстраивать твоих близких? – Да. Я летел слишком низко, чтобы благополучно посадить вертолет. Но как-то я все же исхитрился. – Насколько реальной была опасность? – Испуганно спросила она. – Реальной… Несколько жутких мгновений я думал, что больше никогда тебя не увижу. Она крепко прижимается ко мне. – Кристиан, я не представляю своей жизни без тебя. Я люблю тебя так сильно, что меня это даже пугает. – Меня тоже. Без тебя моя жизнь опустеет. Я очень люблю тебя. – Я еще крепче обнял ее и уткнулся носом в ее волосы. – Я никуда тебя не отпущу, никогда. – А я никогда и не уйду от тебя. – Она целует меня в шею. Я наклонился и нежно ее поцеловал. – Пойдем. Высушим твои волосы и нам пора в постель. Я уже без сил, да и на тебе словно воду возили. Она возмущенно вскидывает брови от такого сравнения. Я наклоняю голову набок и ухмыляюсь. – Вы с чем-то не согласны, мисс Стил? В ответ она качает головой и мы поднимаемся на ноги. Мы сидим на кровати и я сушу феном ее волосы. Они такие мягкие, так бы и трогал их все время. Будильник показывает 2:26. Я отнес фен обратно в ванную, на столике мне бросился в глаза брелок. Я взял его и отправился обратно в спальню. – Ты так ловко придумала. Самый лучший подарок ко дню рождения, какой я когда-либо получал. – Она смотрит на меня нежным и теплым взглядом. – Лучше, чем постер, подписанный Джузеппе ди Натале. – Я бы сказала тебе раньше, но поскольку впереди был твой день рождения… Что я могу подарить человеку, у которого все есть? Я и подумала, что подарю тебе… меня. Я положил брелок на столик и пристроился рядом с ней, обнял и прижал к себе. – Все на высшем уровне. Как ты сама. – Я далека от совершенства, Кристиан, – усмехнувшись, сказала она. – Вы надо мной смеетесь, мисс Стил? – Возможно, – хихикает она. – Можно задать тебе вопрос? – Конечно. – Я щекочу губами ее шею. – Ты не позвонил, когда возвращался из Портленда. Это действительно из-за Хосе? Ты беспокоился из-за того, что я тут буду наедине с ним? Вот черт, как она только догадалась? Слова Флинна о ее проницательности были прямо в яблочко. Она повернулась ко мне лицом и с упреком посмотрела на меня. – Ты хоть понимаешь, что это смешно? Какой стресс ты устроил своей семье, да и мне тоже? Мы все тебя очень любим. Я уже понял, что нужно было позвонить, но все равно для меня было необычно, что за меня, оказывается, беспокоится столько людей. Признаюсь, что мне это приятно. – Я и не думал, что вы будете так беспокоиться. Она кривит губами. – Когда, наконец, до тебя дойдет сквозь твою толстую черепушку, что тебя все любят? – Толстая черепушка? – Я удивленно хлопаю ресницами. – Да, – кивает она. – Именно. Крепкая и непробиваемая. – Я не думаю, что крепость моего черепа превышает крепость других частей моего тела, – улыбаясь сказал я. – Я серьезно! Хватит меня смешить. Я все-таки немножко сержусь на тебя, хотя и радуюсь, что ты вернулся целым и невредимым, когда я уже думала… Ну, ты понимаешь, что я думала. Я нежно провожу пальцами по ее щеке. – Прости меня. Хорошо? – А твоя бедная мама? Так трогательно было видеть вас вдвоем, – шепчет она. – Я еще никогда не видел ее плачущей. Да, меня это поразило. Ведь она всегда такая собранная, спокойная. Это был для меня шок. – Вот видишь? Все тебя любят. – Она улыбается. – Может, теперь ты поверишь. – Она тянется ко мне и нежно целует. – С днем рождения, Кристиан! Я рада, что ты рядом со мной в этот день. И ты еще не видел, что я приготовила тебе на завтра… э-э… на сегодня. – Она лукаво улыбнулась. Вот это да! Что она еще задумала? – Что-то еще? – Она решила меня добить, пустив новую интригу? – О да, мистер Грей, но вам придется подождать, пока не наступит удобный момент. Она снова повернулась ко мне спиной и я крепко обнял ее, уткнувшись лицом в ее шею. Вот черт, опять ждать… Если она так будет делать до конца наших дней, то я умру скорее от инфаркта, чем от старости. Но у меня нет сил сегодня ее пытать, к тому же, как я понял, это бесполезно, поэтому я моментально уплыл в крепкий сон.