Врата

У автора немного начался учебный год и сложилась не совсем лицеприятная ситуация в жизни. Но я все равно виноват, поэтому постараюсь исправиться. ____________ - Джинки! Джинки, ты меня слышишь? – Чонсу мягко хлопает по щекам студента, пытаясь привести его в чувство. Тот в ответ что-то невнятно бормочет, но глаза открывает. Чжоу Ми реагирует сразу, очищая разум парня от ненужных страхов и сомнений, создавая настроение полного доверия ко всем присутствующим. Генри чуть придерживает друга за талию, помогая сесть. Отсутствие сна, чрезмерная ментальная нагрузка сказываются на состоянии старшего китайца. И он почти без сил падает на диван, благодарно кивнув младшему. - Сонбэ… А что это было такое? – c любопытством спрашивает Онью, до которого, наконец, дошло, что это не сон. - Джинки…Это не иллюзия и не фокус. Как бы помягче объяснить… Итук рассказывает долго, многое умалчивая, но и не делая из ребят супергероев. Сложно сразу объяснить обычному человеку такое, но на то он и лидер, чтобы уметь выкручиваться из таких ситуаций. Под действием ментального барьера Онью, как баран кивает на очередную порцию странной информации. За рассказом уходит немало времени, и лишь подходя к концу Итук просит: - Онью… ты же понимаешь, что это не для лишних ушей. Пообещай, что кроме тебя об этом знать никто не будет. Это очень важно. Джинки кивает и, решив, что об утреннем незнакомце он пока рассказывать не будет, обещает Чонсу, что дальше него это никуда не пойдет. Напоив чаем, Итук отпускает парня домой, а сам заваливается на диван, устало вздыхая. Сегодня было много неожиданностей, да и на работе тоже спуску не давали. Обняв подушку и сладко причмокивая, точно младенец, уставший лидер заснул. *** Идут дни… Новенькие привыкают, отношения налаживаются, Итук пьет валерьянку. Одновременно с этим, вместе с Шиндоном проводит тренировки… Ынхек развалился на полу в позе звезды, подпитывая Донхэ, которому своих сил на поддержку щита уже не хватает. Фиши же, упершись руками в коленки, в упор смотрит на Шиндона, который вот уже минут двадцать пытается пробить защиту. - Хекдже! А ну перестань. Вы не можете ходить вечно вместе, поэтому мы должны выяснить, сколько Хэ может держать свой щит без перерыва. Сам! – на последнем слове Донхи с силой вскидывает ладони, посылая поистине грандиозный поток энергии, который даже становится видимым, окрашивая воздух в слегка синеватый оттенок. Донхэ отлетает к стене, но встает и упорно мелкими шажками продвигается к хену. Раздается треск и щит лопается, а Хэ откидывает метра на четыре назад. Шин, понимая, что быстро остановить бушующую стихию не удастся, переводит руки на стену, прекращая поток. Стена проламывается, и бетонная крошка по крупицам сыплется на пол. Кюхен подходит к Фиши, помогая встать и взглядом спрашивая, требуется ли его помощь. Хэ лишь чуть приобнимает младшего и похлопывает по спине, благодаря за предложение. Дух смотрит на часы и произносит: - Двадцать четыре минуты. Это конечно лучше, чем в прошлый раз, но хотелось бы двигаться побыстрее… Хичоль, выходи. Твоя очередь. Кто встанет против Огня? Хи с неудовольствием проходит в центр зала и, сложив руки на груди, ждет противника. Черные волосы, лежащие в художественном беспорядке, обрамляют лицо, и, кажется, что этот парень совсем безобиден. Донхи тем временем предлагает: - Чонун… может, ты попробуешь? Ханкен сжимает ладонь Йе, передавая свою уверенность ему. Чонун выходит полный решимости и встает в оборонительную стойку перед Хи в нескольких метрах от последнего. Шиндон, машет рукой, начиная спарринг. Чонун призывает воду, которая обвивает его руки, принимая форму лезвий, и с полурычанием кидается на Хи. Каждый шаг Йесона сопровождается ударом. Языки пламени сверкают, защищая хозяина. Хичоль ныряет под руку Воды и бьет в незащищенную спину. Чонун падает, но сразу же встает, гася обуглившуюся толстовку. Боевая стойка, несколько взмахов руками, и на Хичоля летит поток воды. Вокруг Реллы огненный щит, и вода с шипением испаряется, повышая влажность в зале до стопроцентной. Оба направляют ладони друг на друга и два урагана стихий встречаются с оглушительным ревом. Остальные отходят к стене, Лишь Донхи остается на месте, готовый в любой момент прекратить схватку. Йесон кричит и усиливает напор. Пот льется ручьем, волосы взлохмачены, тяжелое дыхание. Хичоль усмехается и прекращает борьбу, позволяя потоку воды охватить его, смыть дальше к барьеру. Релла лежит и отплевывается, пытаясь вывести жидкость из легких. Чонун срывается с места, подставляя лезвие к горлу Хи и седлая его бедра: - Ты проиграл. Хичоль лишь меланхолично зевает, ухмыляется и отвечает: - Ты кое-что упустил, Ким Чонун… Стихией можно управлять не только с помощью рук. В доли секунды Релла набирает воздух в грудь и, словно дракон выдыхает огонь прямо в лицо Йесону. Тот скатывается с Хи и, держась ладонями за лицо, болезненно стонет. Хичоль встает, отряхивается и легким движением пальцев высушивает свою одежду: - Подпустить врага слишком близко, чтобы нанести решающий удар – вот что ты должен выучить. Кюхен подбегает к Чонуну, садясь рядом, и осторожно убирает его ладони от лица. Заменяет их своими и понимает, что не сможет этого сделать. Для того, чтобы вылечить, ему нужно полюбить этого человека, пустить его в свое сердце. Но рыжий полностью понимал Хичоля. В данной ситуации, кто бы ни пострадал, младший был на стороне Хи. Кюхен переводит взгляд на Итука, затем на мечущегося вокруг них Ханкена. Рядом садится Сонмин и сжимает его ладонь в своей: - У тебя получится. Кюхену больно, от его прикосновений, больно от его присутствия, он не понимает, почему так происходит. Но затем, по жилам растекается тепло, он видит обеспокоенные голубые глаза старшего и с легкой улыбкой кивает, выпуская руку и кладя вторую ладонь на лицо Воды. Легкое свечение и теперь Йесон стонет облегчено, и спустя несколько секунд жалуется, что лицо чешется. Ханкен выходит из зала, направляясь, видимо за Хичолем. Кюхену требуется пятнадцать минут, чтобы вылечить Йе. Осторожно, стараясь не изменить внешний вид старшего, рыжий по крупицам восстанавливает кожу и мышцы лица Чонуна. Это очень кропотливая работа, намного сложней, чем вылечить внутреннее кровотечение или повреждение печени. Кюхен опускает руки и в тот же момент теряет сознание. Остальные с восхищением смотрят на работу младшего, а Донхэ даже радостно аплодирует такому подвигу. Сонмин поднимает на руки Кюхена и выходит из зала, неся того словно пушинку. Итук хлопает по плечу Йесона и с сожалением замечает: - Нда… Энергетических запасов у нас определенно не хватает. *** Ханкен врывается в комнату Хичоля и застывает. Хи стоит у окна, бледный. С жатыми кулаками и закушенной губой. Он даже не замечает вошедшего и реагирует только на слова, брошенные, почти со злостью: - Зачем ты это сделал? Это месть? Если собираешься отыгрываться на ком-то, делай это на мне! Чонун в чем виноват?! Хичоль медленно поворачивается и, слегка подняв бровь, спрашивает в ответ: - Месть? Я лишь хотел научить его основам. - Такими методами? Ким Хичоль, зачем уродовать человека? Зачем? Почему ты это делаешь? Из-за ненависти? Ты ведь сам бросил меня! - Я вынужден был! Неужели ты действительно думал, что я разлюбил тебя? И спешу напомнить, это ты меня кинул, уехав в свой Китай! - Если любил, то почему? Мы могли бы сейчас… - Ханкен, опускает голову, надеясь, что Хи не увидит подступающие слезы. - Да потому что я убивал тебя! Планомерно, с каждым днем, ты сгорал, как сгорают леса при пожаре! Ты умирал, сох, как маленький клочок земли в пустыне! Неужели ты не понимаешь? Если бы я этого не сделал, тебя сейчас не было! Наши стихии это то, что никак не может быть вместе…- Хичоль бьет Ханкена в грудь, каждым слабым ударом сопровождая свои слова. Слезы катятся по щекам, и Ханкен обнимает запутавшегося парня, успокаивающе поглаживая по голове. Огонь и Земля. А действительно, совместимы ли они? Был ли хоть один шанс у этих двоих жить в согласии, не причиняя друг другу боль? Маленький росток, охваченный пламенем. Крошечный огонек, в четырех каменных стенах. Ни одно, ни другое не просуществует долго. - Прости - в унисон.