Now we have met

Прежде, чем провалиться в глубокий сон, Стив всегда дожидается шагов Баки на лестнице. Баки может о себе позаботиться, но Стив не сможет заснуть, не убедившись, что его друг вернулся домой после ночи в баре или после кино. Баки три раза топнет на пороге спальни, обозначая свой приход. Баки никогда не идет спать в определенное время, он остается еще час или два сидеть на кухне, слушая радио или читая журналы – Стив никогда не знает точно, чем тот занят. Но однажды Стив не дожидается возвращения Баки и засыпает, стоит ему только закрыть глаза. Скрипят ступеньки, и слышен тяжелый стук ботинок Баки – это значит, что он сильно пьян. Глухой удар его тела об входную дверь звучит так, будто Баки на нее упал. Стив уже отодвинул одеяло, готовясь встать с кровати и идти на помощь, но затем через стенку он слышит голос Баки. – Тш! – это удивительно громко для попытки соблюсти тишину. – Мы должны вести себя тихо. Стив спит. – Кто такой Стив? Стив моргает в темноте, подтягивая одеяло до подбородка. Желудок будто скручивается в узел. Баки привел с собой девушку. Стив знает, что это должно было случиться, рано или поздно. Он рассчитывал на это. Они становятся старше, девушки – смелее, и всем плевать, потому что надвигается война. Баки был с девушками. Со многими девушками. Стив знает, потому что слышал про каждую из них. Баки нравятся женщины, то, как они одеваются, их походка, запах парфюма и высокие каблуки. Стив думает, что та девушка, которая в конечном счете останется с Баки – чертова счастливица. Не только потому, что Баки его лучший друг и вообще хороший парень, но еще и потому, что ему кажется, будто Баки нравится доставлять удовольствие так же, как и получать его. Баки гордится тем, что девушки называют его джентльменом. Ведь Баки совсем не грубиян. Но он никогда не приводил с собой кого-то. Баки говорит, что у многих работающих девушек есть свои квартиры, и пахнут они лучше. У них есть мягкие кровати и подушки, простыни, которые они часто стирают. У Стива и Баки есть только одна кровать между ними – старая скрипящая раскладушка с тонким матрасом, на которой спали годами. Это было негласным соглашением. Когда Баки выходит гулять, квартира остается в распоряжении Стива. Баки знает, что ему нужна тишина, чтобы порисовать в одиночестве для подготовки к экзаменам в городской колледж (Стив знает, что в этом году у него есть шанс). Баки всегда понимал, что квартира была их общим пространством. До сегодняшнего вечера. Баки думает, что он спит. Должно быть уже очень поздно, и, судя по звукам ударяющихся об мебель тел, они сильно пьяны. Кажется, что падает стул, за которым следует взрыв смеха. Стив обеими руками хватается за одеяло. Он не хочет слушать это. Он поворачивается набок и прижимает руку к уху, пытаясь заглушить шум. Он закрывает глаза и умоляет о сне, который – Стив уверен – сейчас не придет. Он слышит еще один треск и более громкий стук. Слишком близко. Поворачивается ручка, приоткрывается дверь, и в комнату попадает свет из холла. Баки облокачивается на дверной косяк, перекинув через девушку руку. Она маленькая, ему по грудь. Она обвивает руками шею Баки, ее ноги в чулках скользят по полу. Они смеются, Баки приподнимает ее и в шутку делает вид, что вот-вот уронит. Стив видит это сквозь узкую щель. Дверь распахивается прежде, чем он успевает повернуться на другую сторону, и теперь он не может ничего сделать, кроме как смотреть. Для чего бы они сюда не пришли, пусть быстрее делают это и уходят. Утром Стив сделает Баки выговор. Черт, гостиная размером с половину квартиры Баки, и он может делать как ему угодно, но Стив действительно предпочел бы, чтобы Баки не проводил тут свои свидания, это слишком… – Джеймс, это твой сосед? – они пытаются говорить шепотом, но шепот в состоянии опьянения звучит весьма громко. – Да, это Стив. – Ну, а он не против? – Не-а. Лучше приятеля ты не встречала. Кроме того, Стиви и землетрясение бы не разбудило. – Ох, ты такой плохой! – Никогда и не говорил, что я хороший, – Баки наклоняется, чтобы поцеловать девушку, и на ее изящных изгибах его руки кажутся огромными. Он обвивает руки вокруг ее талии, трогает грудь и с привычной легкостью тянется к молнии на ее платье. – Давай, я уверен, без этого ты выглядишь еще лучше. Пока девушка избавляется от полного комплекта нижнего белья, включая в себя бюстгальтер, бюстье и чулки с подвязками, Баки мотивирует ее в процессе раздевания. Он делает это медленно, будто не хочет спугнуть. Будто уже раньше видел, как вздрагивали девушки, когда он спешил. Некоторое время он держит рубашку расстегнутой, давая девушке самой стянуть ее с плеч. Она полна энтузиазма, и Стив ее не винит. Стив лежит в кровати и возражает. Совсем немного. На самом деле, он никогда так сильно не возражал. Он в ярости, но он не может никуда уйти, здесь нет спасения, нет никакого выхода. Обнаженное тело Баки еще прекраснее, чем на всех зарисовках Стива. Он крепкого телосложения, с широкими плечами и изящной талией. Он много времени уделяет рельефу своего живота, и потому качает пресс в углу комнаты, зацепившись ногами за батарею. Баки расстегивает ремень и снимает штаны с трусами. Он кладет руку себе на бедро с довольным видом – он знает, как выглядит. Он выглядит, как мраморная статуя, сошедшая вниз ради перерыва на ланч. Смутившись, девушка прижимает лямки от бюстгальтера к телу. – Не смущайся, – любезно настаивает Баки. – Я думаю, что ты хорошо выглядишь. Весь вечер не мог с тебя глаз свести. – Это жутко мило, Джеймс, – она краснеет и стягивает одежду. Она стройная и почти такая же плоская, как доска. Ее грудь выглядит, как два маленьких бугорка с розовыми сосками, затвердевшими от холода и тепла, которое излучает Баки. Между ног ее волосы волнистые и медовые. – Моя сестра всегда дразнит меня, потому что я похожа на мальчишку. – Она просто завидует, – говорит Баки, и Стив наблюдает, как его руки нетерпеливо исследует ее тело. – Некоторым парням нравятся формы, как у кинозвезд, но если честно, я предпочитаю таких девушек, как ты, – он наклоняет голову и вбирает в рот сосок, от чего ее хриплый вздох заставляет Стива закрыть глаза. Их стоны и смех практически рядом со Стивом. Стив парализован, лежа на боку, и он еле позволяет себе дышать. Баки укладывает девушку на матрас и залезает сверху, будто Стива тут вообще нет. Они разговаривают заговорщическим шепотом. – Я сделаю все хорошо. Только нам нужно быть тихими. Сможешь быть тихой для меня? – Зависит от того, насколько ты хорош, – отвечает девушка, и Стив ворчливо отдает ей должное. Он ценит то, что Баки не приводит в постель скучных девушек. Однако это уже переходит границу. Это переходит вообще все границы. – О, даже так? – Баки сверкает своей блестящей улыбкой и спускается вниз. Он разводит в стороны ее бедра и зарывается головой между ними. И девушка, и Стив пытаются подавить свое восклицание. Баки довольно долго там остается, с энтузиазмом работая ртом и языком, и судя по ее учащенному дыханию, он, как и обещал, справляется хорошо. Ее руки запутываются в его каштановых волосах, а Стив сжимает простыни. – Ох, Джеймс! Джеймс, я сейчас… О! Ох! Ох. В конце концов, Баки целует ее бедра и садится на корточки. Он так близко, что Стив может почувствовать жар от его тела. – Можно? У меня есть защита. И мне хотелось бы думать, что в этом я еще более хорош. – Поверю, когда сама смогу убедиться в этом, – смеется девушка. – Так хочу тебя, – говорит Баки низким и хриплым голосом, который по мнению Стива самый убедительный. – Ты не могла бы повернуться? Мне так больше всего нравится. – Ну, это не скучно… – она в предвкушении опирается на руки и колени, пытаясь не скрипеть кроватью. Баки смотрит на нее, а Стив смотрит на Баки. Он удивлен, что Баки так отзывчив, ведь его большой член, кажется, не выглядит заинтересованным, несмотря на все заверения о влечении. Он смотрит, как Баки начинает поглаживать себя рукой до готовности. А затем Баки меняет весь мир, меняет ход истории и времени, потому что оглядывается и видит Стива. Он ловит взгляд Стива. Ужасно долго они просто смотрят друг на друга. Вот и все. Все возможные границы приличия, где Баки приводит в постель девушку, а Стив притворяется, что спит, уже стерты. Ситуация была неправильной с самого начала. Но теперь все выходит из-под контроля. Но вместо того, чтобы остановиться или отвернуться, Баки не отводит взгляда от Стива и продолжает движения рукой на своем члене. – Джеймс, вот так? – Да, вот так. Господи, ты прекрасна, – он смотрит на Стива. – Я больше всего сейчас хочу быть в тебе. – Тогда ты мог бы поторопиться. У Стива открыты глаза, он не моргает. Его тело дрожит под одеялом, он еле может выдержать. И возбуждается. Баки тоже не может отвести взгляд. Будто ни один из них не может отвернуться. Стив замер, а Баки заливается краской, пока его член заметно твердеет. Стив облизывает губы. – Скажи, что тебе нравится, дорогая, – говорит Баки. Он опускает глаза на рот Стива и, спустя несколько движений рукой, поднимает обратно. – Я сделаю все, что тебе нужно. Знай это. – Если бы каждый парень говорил, как ты, – вздыхает девушка. – Начни медленно. Прошло не так много времени. Я не такая быстрая, знаешь, – она удовлетворенно прижата головой к подушке, растрепанные волосы скрывают лицо. Они на тон светлее волос Стива, но в темноте выглядят одинаково. Баки приставляет свой член, удерживая ее за бедро. Он аккуратно входит, все еще не отводя взгляда от Стива. – Тебе не будет больно. Я всего лишь хочу заставить тебя почувствовать то, что ты заслуживаешь. Стив закрывает глаза и трижды выдыхает. – Ох… ох, Джеймс… это так хорошо… но ты такой большой… – Мне остановиться? – Боже, нет, пожалуйста, пожалуйста… Стив видит, как речь девушки становится все бессвязней, а толчки – быстрее и точнее. – Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – Баки не смотрит на нее. – Тебе нужно, чтобы я был внутри? Вот так, да? Легчайшим из движений Стив кивает. – Вот так идеально… Теперь очередь Баки прикрывать глаза. Он запрокидывает голову и начинает толкаться глубже, вращая бедрами, его чуткие пальцы скользят между ее ног, доставляя еще больше удовольствия. Уже очень скоро она начинает тихо стонать и выгибаться. Другую руку он тянет к ее волосам, а затем открывает глаза в поисках Стива. Между ними будто пустили электрический ток. Он всегда был здесь, но теперь он признан, воздух становится слишком густым. Баки дышит носом, а Стив еле может набрать в свои легкие воздух. У него слабое сердце, но оно все еще качает кровь. – Открою секрет, – тяжело дыша говорит Баки. – Я действительно очень давно не делал этого. – Вот так, вот так, ах. Да! – девушка мотает головой из стороны в сторону. – Не верю ни единому слову! – Клянусь, – честно отвечает Баки. – Мне нравится танцевать с самыми красивыми девушками. Может, поэтому ты думаешь, что про меня ходит такая слава. А может, я просто хочу, чтобы все так думали. – Ну разве ты не милый, – она толкается назад, навстречу. – И хороший. Но если в ближайшее время я не позвоню своей сестре, то никогда ничего подобного не услышу о тебе. – Милая, я же только начал. Она настойчиво начинает наращивать темп. Стив восхищается тем, как двигаются их тела, как она выгибается, и как бесстыдно бродят по ее телу руки Баки. Стив смотрит на них, смотрит на Баки, и кажется, что давление он чувствует своей кожей. Он уже слишком возбужден под одеялом в своей пижаме. Он еле ощутимо двигает своими бедрами. Все электричество между ними направилось на Стива. Ему кажется, что он горит. Баки кончает так тихо, как может, и когда оргазм настигает его, он не отводит взгляд. А затем этот невероятный ублюдок одними губами произносит имя Стива. У него влажный и нахальный рот. А губы красные, как летние ягоды. Стив дрожит. Он хочет последовать за Баки и кончить, просто потершись об одеяло, или лишь от того, что Баки так и не сводит глаз. Но Стив знает, что его дыхание станет таким частым, что будет вырываться из груди, он вскрикнет и на этом все закончится. И поэтому он останавливается. «Придурок», – произносит губами Стив. Баки улыбается ему одной из тех улыбок, которая касается и его глаз, а затем возвращает внимание леди. Он помогает им очиститься, собрать разбросанное белье и одеться. Он с легкостью болтает с ней, и они планируют встретиться снова, когда она будет в городе в следующий раз. Стив зевает и поворачивается на спину, потому что это неестественно – так долго лежать без движения. Они начинают переговариваться тише, но он слышит, как Баки говорит, что им нужно позвонить ее сестре из телефона на углу гастронома. Сестра живет по соседству и, пусть и ворча, но заедет за ней. Девушка живет с матерью в Коннектикуте. Ее не будет здесь, по крайней мере, месяц. Баки говорит, что ему хотелось бы, чтобы это было не так. Она говорит то же самое, и они уходят под руку. Нельзя точно сказать, сколько это займет. Что угодно может произойти за это время, и может пройти несколько часов прежде, чем Баки вернется. Возможно, Баки убежит после того, как обдумает все на свежую голову. Возможно, Баки не вернется некоторое время. А возможно, он вообще не вернется. Стив лежит в полутьме, лишь сквозь приоткрытую дверь просачивается немного света. Он пытается вызвать у себя тревогу, представляя все возможные причины задержки, так что он избегает мыслей о том, что собирается делать, когда вернется Баки. Он решает, что не может этого знать, пока сам не увидит Баки, пока они не поговорят. Стив решает, что это будет зависеть от подхода к делу. Он слышит медленные шаги на лестнице. Баки не перетаскивает ноги, он поднимается осторожно, обращая внимание на поздний час, и Стив ждет. Входная дверь открывается и закрывается, шаги стихают, а затем он проходит всю гостиную и наконец останавливается в дверном проеме, сутулясь и потирая шею. – Можно войти? – У нас свободная страна. Баки заходит внутрь, уже потеряв свою уверенность и развязность. Он направляется к кровати и бросается на нее прежде, чем Стив успевает передумать. Судя по лицу Баки и его прищуренным глазам, его мозг работает с удвоенной скоростью. Затем он открывает рот, и освобождает поток своих мыслей: – Послушай, Стив, так делать было нечестно. И по отношению к тебе, и по отношению к даме. Я не ожидаю прощения. По крайней мере, не сейчас, даже если я и не мыслил правильно. Я мог думать лишь о том, что должен смотреть на тебя, а она хотела… Стив намеревался дольше держать на своем лице выражение справедливого гнева, но его трудно сохранить во время искреннего монолога Баки, который, кажется, не собирается заканчиваться. Вместо этого, Стив подпирает рукой голову и великодушно смотрит на Баки, наслаждаясь сдвигом в их привычной динамике. Не так уж часто ему приходится чувствовать власть над Баки. А Баки говорит так, будто Стив и судья, и присяжный, и палач. – … обычно у меня все происходит совсем по-другому, Стив, ты должен понять. Я нашел бы девушку, мы бы пошли к ней домой, подошли бы к делу, а дальше ничего бы не случилось. Я бы извинился, пообещал сохранить все в тайне и вернулся бы домой с позором. Лег бы здесь с тобой и думал о том, что ты единственный, кто может заставить меня кончить. И никто больше. Я пытался, Стив, клянусь, я пытался. Ты не хочешь, чтобы я был здесь, и я уйду, но я пытался. Перепробовал все типы девушки, даже нескольких парней, пытаясь выяснить, в чем дело. Не вышло. Это все ты, придурок, но ты даже не смотришь на меня. Всегда переворачиваешься на другой бок, когда я дрочу, а все, что я хочу видеть – это ты. Стив начинает часто моргать, пораженный количеством слов. Он хочет сказать что-то в ответ, что угодно на это самое невероятное откровение со времен Нового Завета. Но Баки еще не закончил говорить. Стив это понимает, исходя из решительного выражения его лица. Но Стив и не собирается его останавливать. Он слушает. Ничего не отрицает, не ободряет, но и не препятствует. Баки видит правду в глазах Стива и потому продолжает. – Я пытался показать тебе. Но ты всегда смотришь в другую сторону, строишь большие планы на будущее. Не здесь. Ну, а мне нравимся мы, здесь и сейчас. Господи, я пытался. Я водил каждую светловолосую девушку в Гринпойнт, но ты не видел. Я тебе рассказывал все о них. Говорил, как они мне нравятся такими, маленькими и худыми, с волосами, как мед. А ты спрашивал меня, не забыл ли я купить молоко. Вдруг Баки оказывается ближе, чем Стив помнит пару вздохов назад. Он легко перемещается по кровати, захватывая территорию. – А ты делаешь вид, будто это ничего не значит, – говорит Баки. – Будто ничего страшного, что я все время рано приходил домой. Ты все отмахиваешься, а я лежу рядом с тобой, вот так. Лежу рядом и… Они оба сделали слишком много ошибок. Стив прерывает его, пытаясь перейти к делу: – Покажи мне. Ты много говоришь о «мог бы» и «должен был», – он опускает подбородок. – И что ты тогда делаешь? На этот раз Баки замолкает. Смотрит на лицо Стива, быстро пробежав по нему взглядом. – Смотрю на твое тупое лицо и дрочу под одеялом. – Покажи мне, – упрямо повторяет Стив. Как по команде, Баки освобождается от рубашки, штанов и трусов – он часто спит так ночью, когда чересчур жарко. Только в этот раз он не скользит под одеяло. И как по команде, он дотрагивается рукой до своего твердого и толстого члена. Как и обещал, он смотрит на Стива, не отрывая взгляда от его лица и его угловатой фигуры. – Вот так, – говорит Баки. Рука Стива скользит между ними. Когда он дотрагивается до Баки в первый раз, движение его руки нерешительное, будто он сам не может поверить в то, что делает. Его пальцы касаются, отодвигаются и снова возвращаются, а затем он кладет их поверх руки Баки, будто для Стива более благопристойно касаться руки Баки, чем его члена. Баки двигает их руки вместе, и они оба следят за движением. Затем Баки убирает свою руку и оставляет Стива сжимать его член. – Пожалуйста, – шепчет Баки. Странно слышать, как Баки просит, и у Стива взрывается голова от мысли, что Баки может умолять о таком. В своих фантазиях Стив представлял, что Баки среагирует на его прикосновения скептически и встревоженно. Вот поэтому Стив и оставался в стороне. Но сейчас, после всего, что произошло, касаться Баки вот так – так же естественно, как и дышать. Стив думает, что уже знает, что понравится Баки, и потому кивает, крепко обхватывая рукой его член. И смотрит, правильно ли делает. Он не спал много ночей, когда Баки доводил себя до разрядки рядом с ним в кровати. И Стив – человек. Он украдкой смотрел и слушал. Баки нравятся быстрые движения и уверенная, крепкая хватка. Баки распахивает глаза, и его член становится еще тверже, впечатляюще увеличиваясь в размере. У него великолепный член, и Стив закусывает губу, потому что уже все ноет от того, как ему хочется, чтобы Баки был внутри. Ему хочется заглотить член на всю длину. Он ускоряет движение. – Стив, – Баки пытается оставаться неподвижным, будто ему нужно показать Стиву, что воспринимает все всерьез. Он слегка двигает бедрами, крепко сжав руками простыни. Его широко открытые глаза наполнены отчаянием. – Можно мне… я хочу коснуться тебя. Хочу смотреть на тебя. Стиву кажется, что кровь от щек начинает приливать вниз, и он все равно отодвигает одеяло. Пижамные штаны слишком велики, и потому легко скользят с бедер. Баки решительно тянется к члену Стива и обхватывает его рукой. – Так вот, что ты прятал? – радостно и игриво спрашивает Баки. – Вот, где ты, оказывается, рос все это время, а? – Ох, отстань. – Не отстану. Больше нет, – Баки смотрит на него, не моргая. Стив прокусывает губу почти до крови, потому что ощущения руки Баки на его члене – слишком много, и все, чего Стив хотел – это чтобы Баки не останавливался. Когда тот начинает проводить рукой по члену Стива и сжимать, пытаясь выяснить, что ему нравится, Стив думает, что это лучшая идея, которая у них когда-либо была, и даже забывает, чья она была изначально. – Бак… – Скажи мне, что тебе это нравится, Стиви. Скажи, что тебе нравится, как делаю я. Скажи, что я это сделаю еще раз. – Сначала закончи, что начал. Я тебя еще не простил, – усмехается Стив, но затем, когда Баки сжимает кулак, начинает стонать. Но он не позволяет ему вести. Он подстраивается под движения Баки, пока они не начинают гладить друг друга одновременно, двигаясь в унисон и подстрекая. Они часто дышат, и по их лбам начинает стекать пот. – Может, мне немножко нравится, – задыхается Стив. – Не ври. Даже рождественским утром ты не выглядишь таким счастливым, – смеется Баки, запыхавшись. Стив не открывает рот, так как не знает, что случится, если все-таки сделает это. Вместо этого, он кончает без единого звука, заливая руку и живот Баки. Стива трясет, когда Баки сжимает его, выжимая из него последнюю каплю. – Господи, – говорит Баки, – твое лицо… Он тянется и проводит большим пальцем по скуле Стива, и тот льнет к ласке. Когда он чувствует себя достаточно смелым, то прижимается поцелуем к ладони Баки, и тот сразу кончает с низким и беспомощным стоном. Это становится любимым звуком Стива. Звуком, который тот хочет постоянно слышать. Утром, днем и вечером. И ночью. Это их первый поцелуй – губами к ладони. Они лежат на влажных простынях и дышат. У Стива занимает много времени восстановить дыхание, а у Баки – сделать вид, что он не задыхается. Баки зарывается пальцами в плечо Стива и облегченно потирает его, как уже делал тысячу раз до этого. Баки вытирает их простыней, и Стиву совсем не до того, чтобы протестовать. Он чувствует себя так, будто выпил галлон виски, но без дурных последствий; у него гудит все тело. Если это – результат его руки на Баки и руки Баки на нем, то Стив не может до конца осознать, что будет, если они сделают что-то большее. Если Баки его трахнет, как говорил тогда, будучи с той девушкой. Стив кивнул. Стив хочет сделать все, о чем говорил Баки, и он думает, что у него есть пара идей, о которых Баки еще и не задумывался. Он полностью восстанавливает дыхание. – Ты наполовину прощен, – говорит Стив. Баки ухмыляется, как сытая акула. Он выглядит довольным и ликующим, в его глазах азарт. – Сколько времени это займет? Я никогда не кончал три раза подряд, но я готов попробовать. – Давай попробуем хороший сон, – предлагает Стив. – А утром, если ты еще не перетянешь на себя все одеяло, я дам тебе себя трахнуть. Или что-то вроде того. – И что же это должно значить? – Это твоя часть одеяла. А я собираюсь спать. Тебе нравится, когда я лежу поверх тебя? – Да. Да, нравится, – руки Баки обвивают тело Стива, притягивая его еще ближе, пока их тела не находятся на одном уровне. Они лежат боком, прижимаясь всем телом, от плеч до колен. Баки кладет руку поверх тела Стива и заботится о том, чтобы она не казалась слишком тяжелой. – Ох, Стиви, и как я теперь засну после того, что ты сказал? – Только представь свой дискомфорт, – отвечает Стив. – Наверное, я заслужил это, – говорит Баки и целует сзади шею Стива. Поцелуи медленные, осторожные и последовательные. Он спускается поцелуями на плечо Стива, а затем на спину. Очень скоро Баки целует каждый дюйм тела Стива, до которого только может дотянуться, будто следует указу. Стив смеется и смеется, пинает Баки, когда ему щекотно, а иногда задыхается, когда места, которых касаются губы Баки, будто начинают гореть. Когда Стив уже весь зацелован, Баки успокаивается и обхватывает его руками, отодвигает одеяло. – Уже почти утро, – говорит Баки. – Спи крепко, – отвечает Стив. Это они и делают, подходя друг другу, словно замок и ключ.