Клетка

      Звон будильника. Тяжелый взгляд на пустую стену, означающий начало нового дня. И солнце давно не радовало столицу нашей родины, чему, кажется, Кирилл был только рад. Серость будней отлично сочеталась с рабочими костюмами мужчины. Холодный душ. Горячий кофе. Кажется, даже в мелких деталях он соблюдал некую загадочную последовательность, сохраняя ни для кого не заметный баланс. И все подчеркивалось идеально выглаженным, сидящем по фигуре классическим костюмом. Галстук. Белая рубашка. Чрезмерно белоснежная, слепящая глаза своим цветом. Пиджак, так выгодно подчеркивающий широкие плечи мужчины. И брюки. Без стандартного клеша внизу, а создающие прямой силуэт. Серебряные запонки, коллекции которых был посвящен отдельный шкафчик. Сегодня выбор пал на изысканно-простые, с гравировкой инициалов имени. Кажется, они были первыми, кто оказался во владении Кирилла. Но на такие мелочи он разучился обращать внимание, заученными жестами закрепляя запонки на пиджаке, бегло проходя взглядом по ряду заколок для галстука. Оказавшись не привлеченным яркостью и дороговизной украшений, он поспешил к выходу из квартиры, походя проверяя содержимое кожаной сумки. Обувшись, он закрыл дверь, привычно отсчитав про себя два оборота, и только затем убрал ключи в специально отведенное отделение в портфеле, взамен достав ключи от автомобиля.       На улице его встречала отполированная до блеска черная красавица, приветливо мигая своими фарами при снятии сигнализационной охраны. Не сказать, что Audi была верхом мечтаний для успешного человека, но Кирилл не спешил расставаться с автомобилем, предпочитая оставаться верным своей боевой комфортабельной подруге, выказывая долю сентиментальности в данных отношениях. Просто «свою девочку» мужчина приобрел самостоятельно, что называется «без мам, без пап и без кредитов». Автомобиль был материальным символом постоянства и неизменности решений господина Бессонова. Все точно выверено и рассчитано. Слишком короткой являлась жизнь, по его мнению, чтобы получать неожиданные сюрпризы в виде внезапных планов. Четко выверенная схема жизни создавала самые оптимальные решения. Многим бы показалось, что жить по расписанию неимоверно скучно. И вероятно, с этим определением согласился бы и сам главный герой. Только всю тягостность и скуку будней Кириллу, как ни странно, разбавляла работа.       Назвать обычным офисом представляющийся взору мужчины каждый рабочий день небоскреб было бы необъяснимой дикостью. Ведь не было теснящихся кабинок для рядовых сотрудников данной корпорации. Все здание заливало дневным светом, внося живость в рабочие будни каждого присутствующего здесь человека. Огромное здание, где все работает как механизм. И даже чистота белых красок, которыми умело поработал дизайнер, оформляя стены и пол коридоров и самих кабинетов, не спасала от мертвенности и бледности сотрудников. Противоречия были главным правилом этого предприятия. Машинальные, автоматические действия составляли союз с неординарным, творческим мышлением, выдавая престранные результаты, кажущиеся творением чего-то внеземного. Никто, казалось, не обращал друг на друга внимание, переговариваясь по телефону, быстро печатая на ПК какую-то крайне важную информацию, передвигались из одной части небоскреба в другую, попутно изучая груду папок с документами, что непременно переносились в руках. Будто бы декорация из фильма, где главной целью ставится непременный показ бушующей деятельности огромного лайнера-производства. Но все было истиной. Как и истинной являлось появление в офисе Кирилла, достаточно уверенно проходящего по витиеватым коридорам здания, без лишнего внимания к происходящему вокруг устремляясь в конкретный кабинет.       В свои тридцать с небольшим лет, Бессонов смог выделиться среди сотни таких же, как он, став одной из влиятельных фигур в своем деле. Он — ведущий редактор, а его место работы — одно из крупнейших книгоиздательств страны. И дело не в том, что Кирилл имел особую хватку для карьерного роста. И не было в нем хитрости или умения подстраиваться под вышестоящее начальство. Он обладал невероятным чутьем на действительно качественные работы, в дальнейшем имеющие успех у публики. Скорее, об интуиции думали коллеги Кирилла, сам же мужчина считал, что благодарить нужно любовь к литературе. Было бы странно не упомянуть пару случаев, когда редактор «заворачивал» работы еще на этапе отчитки, считая идею или сам слог написания бездарным. И эти работы пробивались в других изданиях, имея не меньший успех, чем отобранные Бессоновым работы. Но были принципы, переступить которые мужчине было тяжело, даже чувствуя возможный успех бездарного творения. Но говорить о беспринципности было бы воистину неправильным. Редактор знал основы продаж и как никто другой чувствовал то, что необходимо читателям в данное время. Провокационные работы редко удостаивались внимания больше, чем уделяется на чтение аннотаций.       Уже привычкой стало появляться в кабинете и практически сразу снимать пиджак, разрешая тому поселиться на спинке кресла. Этот жест больше походил на избавление от обязательных атрибутов делового человека, соединение с творчеством. По большей части, ведущий редактор занимался курированием уже проверенных работ, устраивая тем достойное представление в массах. Но Кирилл, несмотря на чрезмерную занятость практически готовыми к «живому» свету проектами, предпочитал знакомиться и со свежими рукописями. Была в этой работе определенная магия, не лишенная, возможно, ощущений собственной важности в вершении писательских судеб.       Бессонов как раз заканчивал проект по рядовому детективному роману, который, бесспорно, будет пользоваться вниманием, как завещал отец детективного жанра — Эдгар По. Оставались мелкие детали, касающиеся тонкостей оформления обложек и правильного понимания концепции, заявленной автором. Мужчина решительно настроился сегодня закончить с рутинной работой, открыв себя, наконец, новым творениям. Он ловко выложил из своего портфеля папку с документами, относящиеся к подготавливаемой книге, разложив листы в каком-то определенном, одному ему понятном, порядке. Кирилл бегло осмотрел материал, сосредоточенно нахмурившись, не глядя вытянув ручку из настольной подставки, начав делать какие-то правки и дописывать свои комментарии. И, кажется, мужчина был готов заниматься своей работой до самого финального штриха, если бы его не прервал телефонный звонок. Не отрываясь взглядом от бумаг, Бессонов взял трубку, приложив ту к уху и профессиональным жестом прижав к плечу, продолжая выводить едва понятные символы на листах.       — Кирилл Александрович, есть интересная работа для прочтения. Вы должны… — бодрым, но весьма металлическим голос одного из секретарей книгоиздательства оказался чрезмерно настойчивым. Каждому редактору присваивался свой секретарь, ведь отдельный редактор работал с отдельными жанрами. Исключением являлись ведущие редакторы, чьи вкусы и предпочтения с каждым разом угадать было труднее. Кириллу же удалось создать уникальный творческий союз только с одним из секретарей, чье чутье редко подводило, тем самым предоставляя редактору интересные для чтения произведения.        — Доброго дня, Натали. Вы ведь знаете, что я занят проектом, отнимающим все время. Сомневаюсь, что рукопись может стоить моей должности, — он сухо усмехнулся, отложив пару листов в сторону, наглядно показывая самому себе, насколько уменьшилось количество работы. И, вероятно, мужчина собирался сказать что-то еще, но ответом ему послышались прерывистые гудки. Не придав этому значения, решив, что рабочие моменты не стоят излишнего внимания, Бессонов уложил трубку на законное место, сам же вновь, в полную силу, включившись в работу. Правда не прошло десяти минут, как двери кабинета резко отворились, а перед рабочим местом оказалась та самая Наталья со стандартной для рукописей папкой в руках. Девушка возбужденно смотрела на редактора, явно пытаясь отдышаться от быстрой пробежки, без предисловий бросая принесенную литературу на стол, требовательно, и от того не менее кокетливо воззрившись на человека в кресле, едва повысив тон своего тоненького голоска.        — Вы обязаны это прочесть. Прошу.       Бросив какую-то необъяснимую улыбку, Наталья тряхнула головкой, заставив распущенные светлые волосы колыхнуться от движения, развернулась и удалилась из кабинета, закрыв дверь. Ответом к ее действиям остался недоуменный взгляд Кирилла, с каким-то внеразумительным сожалением провожая взглядом покинувшую комнату, с прискорбием отмечая, что, кажется, девушка заработалась и немного подустала.