Lost returns

— Illionaire, детка, Illionaire! — разносится по освещенному неоновой подсветкой залу. Докки счастлив. Стоит напротив своей дорожки, по привычке запрокинув к потолку голову и раскинув руки в стороны. Сказать, что вы продуваете им всухую - не сказать совсем ничего. Признаться, данное обстоятельство тебя сейчас волнует намного больше, нежели чем то, что вас по-прежнему снимают камеры. Ты сама и не заметила, как постепенно влилась в эту атмосферу и перестала замечать окружающий вас стафф. Упрямо пытаешься сконцентрироваться на игре и выбить, наконец, хотя бы одну кеглю, но шар, как заколдованный меняет направление, скатываясь в боковой желоб. Склоняешься под девяносто градусов, опираясь ладонями о колени и сокрушенно выдыхаешь. Что за хрень? С неприкрытой неприязнью смотришь на дорожку, кляня её последними словами и снова успокаиваешься, уговаривая себя попробовать снова. Списываешь всё на то, что всему виной непривычка, ведь в этом зале вы играете первый раз, в отличие от Illionaire. — Сегодня вершится история! — усмехается рэпер и начинает пританцовывать, довольно резко двигая бедрами из стороны в сторону. — Назовем это днем, когда AOMG провалились! — С этого момента я - сама серьёзность! — Джебом поднимает руку в протестующем жесте и берется за хаус-болл, хорошенько прицеливаясь, закусив уголок губы от усердия. Даже становится смешно. Это двое мужчин, как дети, что слишком увлеклись игрой и изо всех сил пытаются уделать друг друга не только победой в раунде, но и манерой красоваться. Хотя, ты частенько видишь своего босса таким - непосредственным и беззаботным. Есть в этом какой-то шарм, который отличает его от других. Добряк, который не умеет притворяться и презирает всякого рода маски. Из-за этого люди частенько думают о нем плохо, безосновательно вешая ярлык «плохого парня», хотя сам он себя никогда таковым не считал. И от чего-то тебе начинает казаться, что в этом они с Докки похожи. Ему точно так же, как и Джею незачем притворяться и корчить из себя больше, чем уже есть. Эти двое отнюдь не болтуны, как может показаться с первого взгляда. Каждый из них тщательно следит за тем, что говорить, ибо всегда находятся под пристальным вниманием и знают, что за каждое неосторожно сказанное слово придётся отвечать, ведь андеграунд - это совершенно другой мир, отличный от ванильно-розовой ереси, которую представляет собой медийная индустрия. Наверняка именно поэтому две довольно популярные группировки никогда не смогут понять друг друга. Реперы презирают айдолов, что имеют смелость или же глупость причислить себя к хип-хоп тусовке, зачитав на очередном концерте пару строчек или пытаясь изобразить фристайл, который завсегда получается, по меньшей мере, безобразно. Зачастую айдолы отвечают на нападки андеграундных реперов, но стоит обстановке накалиться, как звездные мальчики и девочки прячутся за могучие спины своих директоров, отписываясь жалким комментарием на страницах социальных сетей. Слабые и безвольные. Безусловно, среди них есть исключения, например: Мино, Бобби, Зико и наконец, сам Пак Джебом, который начал свою карьеру будучи айдолом. Но таких, к сожалению, крайне мало. Несознательно пропускаешь момент, когда Пак делает очередной бросок и снова промахивается, беспомощно улыбаясь на едкие комментарии Ли. — Ни страйка, ни результата, ничего! Мы победители! — Директор Пак, а ты ещё смеялся, что это у Чонгуна-оппы глаза маленькие, — усмехаешься, совершенно не пытаясь уязвить этим Джея, но замечаешь, как в его взгляде что-то неминуемо меняется и на смену разочарованию приходит недовольство. Тут же пристыжено опускаешь голову, но скрыть улыбку получается с трудом. Последнее время для тебя стало весьма необычным развлечением - проверять нервы Пака на прочность. Ловишь от этого какой-то необъяснимый кайф и с каждым разом адреналин в крови подстегивает тебя на новые подвиги, желая испытать, насколько далеко Джебом позволит тебе зайти? — Помолчи уж, виртуоз проката шаров по желобу, — произносит довольно мягко и ты снова осмеливаешься поднять глаза. Поза виноватого ребенка всегда благосклонна влияла на Джея и хоть ты ненавидишь, когда с тобой обращаются, как с дитем, иногда приходится прибегать к таким грязным методом, чтобы не огрести по полной. Облегченно выдыхаешь и переводишь взгляд на Шина, делающего финальный бросок, который тоже не слишком идеален. Три кегли из десяти даже не шелохнулись, но это не помешало команде Illionaire обойти вас с довольно большим отрывом. После позорного поражения вы играете ещё один раунд, который на этот раз оканчивается проигрышем Ли и Шина. Но Illionaire не из тех, кто привык сдаваться, а потому парни требуют реванш, на который вы с Джебомом не раздумывая соглашаетесь, условившись лишь о том, что сделаете десятиминутный перерыв. Пользуясь моментом, скрываешься с глаз своего босса и идёшь на другой конец зала к неприметной барной стойке в самом углу. Присаживаешься на высокий стул, и приветливо улыбнувшись бармену, заказываешь апельсиновый сок, попутно ощупывая карманы на наличие телефона. Найдя искомый аппарат, снова набираешь заветный номер и твое сердце ускоряет ритм, когда после продолжительных гудков слышится короткий щелчок, оповещающий о том, что ты, наконец, дозвонилась до своего возлюбленного абонента. — Что-то хотела? — непривычно холодный голос выбивает тебя из колеи, и ты даже на мгновение забываешь всю заранее подготовленную речь. По-идиотски кукольно хлопаешь ресницами ни в силах выдавить из себя ни слова. — Ну? — раздраженно тянет парень, и ты осознаешь, что из этого разговора ничего хорошего не выйдет. Искренне не понимаешь, в чём причина такой злости? Каким образом ты могла довести Дживона до состояния «кипения», когда вы практически не видитесь из-за твоей новой работы? — Я подумала... В общем, я хотела..., — мямлишь, даже не сразу соображая, о чем следует сейчас говорить, но молодой человек, казалось бы, вовсе не хочет тебя слышать, а потому резко обрывает твои попытки завести беседу. — Говори быстрее, Джинхо. У меня нет времени, — равнодушно бросает, и ты неосознанно всхлипываешь, прикрывая лицо ладонью и молясь всем Богам, лишь бы он этого не услышал. Дживон терпеть не мог женские слезы, но не потому, что они вызывали у него жалость, а потом, что вызывали злость. Лютую. Неконтролируемую. И абсолютно непредсказуемую. — Что, значит, у тебя нет времени? Чем ты так занят? — претензия срывается с губ прежде, чем ты успеваешь это осознать, но изменить что-либо ты уже не в силах - слишком поздно. — Мир не крутится вокруг тебя одной, Джинхо. Если ты вообразила именно это, то спустись с небес на землю, — кажется, что каждое слово бьет наотмашь, оставляя после себя кровавые незаживающие раны, оставленные некогда любимым человеком. За, что он так с тобой? Неосознанно сутулишься, пытаясь сдержать подступающие слезы, и украдкой поглядываешь по сторонам, надеясь, что поблизости нет операторов и некому заснять твою начинающуюся истерику. — Пока тебя кто-нибудь не спустил, ведь падать будет больно, — завершает парень и в голосе отчетливо слышится насмешка. Не выдерживаешь и сбрасываешь вызов, швырнув телефон на деревянную поверхность. Шумно втягиваешь носом воздух, пытаясь успокоиться, и ощущаешь, как соленая влага мелкими каплями струится по твоим щекам, оседая на губах, дав возможность в полной мере ощутить отвратительный вкус предательства и собственного отчаянья. Раньше тебе всегда казалось, что ты достаточно стойкая и сильная, а потому тем больнее сейчас осознавать масштаб собственных безнадежных иллюзий, в которых ты пребывала. Кладешь руки на глянцевую столешницу и склоняешь голову, опираясь лбом о ладони, и начинаешь беззвучно смеяться. Сейчас тебе абсолютно наплевать на несколько озадаченный взгляд бармена, который подозрительно косится в твою сторону, но не решается подойти и расспросить о причинах твоей грусти, как обычно делают люди его профессии. Весь мир вокруг тебя остановился, и ты поначалу не обращаешь никакого внимания на то, что гул голосов вокруг неминуемо начал нарастать, пока не слышишь прямо над своим ухом. — Не надо так сокрушаться из-за одного единственного поражения, у вас ещё будет шанс отыграться. Вздрагиваешь едва не опрокидывая стакан с соком, и медленно оборачиваешься, растирая по лицу остатки слез, как доказательство твоей недавней слабости. — Докки - оппа, — произносишь несколько меланхолично и отмечаешь, как тухнет игривый огонек в глаза рэпера. Удивляешься разительной перемене - сейчас перед тобой стоит серьёзный мужчина с осознанным и мудрым взглядом, буквально выворачивающим твоё нутро наизнанку. Ощущения настолько непривычные, что становится жутко. Полный абсурд! — Проблемы? Вот так. Прямо лоб. Без лишних ненужных предисловий, которые обычно затягиваются на полчаса, и к их концу ты уже можешь и не вспомнить о чем хотел говорить. Да и само настроение общаться пропадает, ибо вся эта вступительная лирическая муть зачастую пропитана таким трагизмом, что лучше сразу сброситься с небоскреба и не мучиться. — Да, — киваешь на полном автомате, решая ничего не утаивать. Ли не идиот, чтобы поверить в ложь о том, что у тебя всё прекрасно, а покрасневшие глаза лишь результат световых перепадов. — Но я не могу тебе сказать. — Почему? — опускается на соседний стул, облокотившись локтем о столешницу, подперев рукой подбородок. Смотрит испытующе, будто видит тебя насквозь и уже знает, что ты ответишь, хотя ты сама, даже и не представляешь какую придумать более или менее правдоподобную причину, поэтому брякаешь первое, что пришло в голову. — Я тебя не знаю, — пытаешься внешне оставаться спокойной, но сердце бьётся о грудную клетку так, что тебе кажется, будто твои ребра вот-вот треснут под его свирепым натиском. — Не убедила, — поднимаешь на парня изумленные глаза, но тот сидит и спокойно потягивает кофе, принесенное барменом, и ведёт себя, как, ни в чем не бывало. Неловкая тишина затягивается, и ты понимаешь, что пора бы что-нибудь ответить, но благодарна реперу за то, что он не давит на тебя. — Я и не пытаюсь убедить тебя, — тихо произносишь, рассматривая причудливую роспись на обратной стороне ладони парня, которой он сжимает небольшой стаканчик. — Я просто говорю, как есть. — Не справедливо, — как-то жестко усмехается и перехватывает твой взгляд, лукаво улыбнувшись уголком губ. Любой приличный человек на твоём месте поспешно бы отвернулся, сделав вид, что вовсе не разглядывал своего собеседника, но ты последнее время перестала считать себя таковой. — Что ты имеешь в виду? — Судя по тому, что ты сидела здесь и ревела, то эти проблемы доставил тебе человек, которого ты знала или тебе казалось, что это было именно так, — садится к тебе пол-оборота, слегка наклоняясь вперед, и ты инстинктивно подаешься назад. По правде говоря, сама не до конца понимаешь почему, но убеждаешь себя тем, чтобы исключить двусмысленность ситуации, ведь никто не отменял съемочную группу, которая в любой момент может дать отмашку для продолжения съемок. — Так почему ты решила, что не можешь довериться мне? — Потому что никому нельзя доверять, — глухо произносишь, допивая сок, и звучно ставишь стакан на барную стойку. — Сегодня я в этом убедилась окончательно. — Мне можно, — безапелляционно тянет рэпер, самодовольно улыбаясь, глядя тебе в глаза, и ты не можешь не улыбнуться в ответ.Ты никогда не любила излишнее хвастовство и фарс, но уверенность парня почему-то подкупает. — Почему? — звучит несколько наивно, но это единственный вопрос, который ты в состоянии сейчас задать. — Потому что мне нет резона тебя подставлять, — удивленно произносит и разводит руками в стороны. Ты прекрасно понимаешь, что он прав, но открывать свою душу человеку, которого видишь впервые, несмотря на то, что он близкий друг Джебома, не намерена. — Нет, — качаешь головой, виновато улыбаясь, смотришь на репера, неловко заламывая пальцы. — Я не могу сказать. — Не можешь или не хочешь? — Не могу, а может, и не хочу, — отзываешься довольно резко и видишь, как удивленно дернулась бровь молодого человека. — Прости, я не хотела. — Забей, — отмахивается, пожимая плечами, кладет на столешницу денежную купюру и довольно бесцеремонно хватает тебя за запястье, буквально волоча за собой к игровым дорожкам. — Если я выиграю, то ты не выйдешь из здания, пока не расскажешь мне. Совершенно нет ни сил, ни желания сопротивляться напору репера, поэтому молча плетешься следом, надеясь только на то, что вам с Джебомом удастся обыграть Illionaire снова.