Темнота

      Я полностью потерял рассудок лёжа на тёмном, холодном полу. Тупо глядя пристальным взглядом в потолок я лежал, перебирая все свои мысли и расставляя всё «по полочкам».       Я думал о Саймоне, я хотел вернуться к нему, но продолжал лежать, скованный в холодные, будто обёрнутые в арктические льды оковы. Неужели время ещё не пришло?       Одна нога была согнута в колене, а руки лежали под головой. Грудная клетка еле видно то поднималась, то опускалась, дыхание было довольно ровным. Помятый, испачканный в крови капюшон небрежно лежал рядом с головой, волосы были взъерошены, отросшая за долгое время чёлка прилипала ко лбу, вискам.       «А думает ли обо мне Саймон?» — пролетела горестная мысль в моей голове. Она разносилась эхом, заполняя каждое пустое место в моей потрёпанной душонке. Горькая печаль заполнила меня.       Лежу час, лежу ещё час… Фиг его знает сколько прошло времени, но я почувствовал тепло. Оно разлилось по всему моему телу.       Я смог встать, смог удержаться на ногах и, поставив для себя цель, смог подойти к двери, через которую я когда-то попал на улицу. Дёрнул за ручку. С моей стороны послышался тяжёлый вздох. Дверь была закрыта.       «Ну не просто же так это было. Или это был знак о том, что я не смогу вернуться ещё раз?»       Стою неподвижно с опущенной головой… Весь в печали, горести и злости, но вдруг внезапный свет ослепил меня. Я сильно зажмурился и закрыл лицо руками, свет был болью для моих глаз в тот момент. Как же эти чувства мне знакомы…       Прошло некоторое время и я смог убрать руки. Приоткрыв глаза, я увидел, что стою в комнате.       «А, уже даже так, серьёзно?» — подумал я и оглядел знакомое помещение.       — Я знал, что когда-нибудь этот день настанет, — прозвучал голос.       Я повернулся и заметил перед собой Саймона. Тот стоял, одежда на нём была помята, волосы немытые, взъерошенные, под глазами виднелись «мешки».       — Саймон, ты…       — Выгляжу ужасно? — усмехнулся парнишка, — О да. Я знаю… — он стоял и смотрел в пол, чтобы не встречаться со мной взглядом, — Я не мог нормально ни есть, ни спать. Всё в моей голове перемешалось. Книжный, я… Я не дал ему договорить, прикрыв его губы двумя пальцами.       — Тебе нужно поесть.       — Но я не…       — Молчать! — рявкнул я на Саймона, а тот, от удивления и испуга, попятился и упал на пол, благополучно споткнувшись о вылезающую из пола деревяшку, — Сейчас я принесу тебе еду и, если не будешь есть, заставлю сделать это…       Твёрдо и злобно шагая, я дошёл до маленькой кухни и подошёл к холодильнику. Открыв его и хорошенько осмотрев его я взял овощи и… Да и всё. В холодильнике практически больше ничего и не было. Хоть они были не первой свежести, но приготовить из них что-то ещё можно было.       Порылся я в ящиках, нашёл рис. «Уж лучше чем ничего.»       Через некоторое время я уже стоял и небрежно резал овощи, нервно поглядывая на кастрюлю с варящимся рисом. После порезки овощей я стал их жарить. Не обошлось без порезов и ожогов, ведь я чёртов криворучка.       — Вкусно пахнет, — подошёл ко мне Саймон и, положив руку на моё плечо, уставился на еду, — Запах дотянулся аж до комнаты.       Мой локоть резко подался назад, ударив сзади стоящего по боку.       — Отойди…       Саймон потёр бок и сел на стул около стола.       — Не знал, что ты будешь настолько злобно относиться ко мне, Книжный, — проговорил он с обидой.       Я не ответил, а просто продолжал сосредоточенно готовить.       Буквально через пятнадцать минут уже всё было готово. Поставив тарелку перед Саймоном я положил на неё рис и, приукрасив его овощами, сказал:       — Надеюсь ты всё это съешь…       Хах, не прошло и пяти минут. Саймон съел абсолютно всё. Оставалось только вылизать тарелку. Было видно, что парнишка был очень голоден.       — Однако ты быстро, — С ноткой удивления процедил я, — Так и желудок заболеть может.       — Ты беспокоишься за меня? — спросил Саймон, пристально смотря на меня.       Я кинул на него пронзающий взгляд своих покрасневших глаз.       — Тебе показалось.       — Не обманывай себя, Книжный.       Да, он был прав. Я обманывал себя, пытался «убить» в себе чувства к Саймону, но всё было тщетно.       Отвернувшись от рядом сидящего я не заметил, как на щеках появился еле видный румянец, но парнишка это заметил.       — Я так и знал, — проговорил он тихо, чуть ли не шепча.       Мой взгляд уставился в пол. Я смотрел в одну точку, не двигался. Сердцебиение было бешеным, во мне играли чувства, которые я никак не мог выпустить полностью. Закрыв глаза я опустил голову, капюшон, который наполовину прикрывал голову, массивно упал на лицо.       Вдруг я почувствовал руки на своих плечах, и в тот же миг по моему телу пронеслось тепло.       — Можешь меня ударить, но я не отпущу, — твёрдо сказал Саймон.       Я открыл глаза и поднял голову, уставившись на Саймона. Тот же обнимал меня и смотрел в сторону. Он явно не хотел встречаться со мной взглядом.       Моя рука оказалась на щеке Саймона. Нежно погладив щеку я тяжело вздохнул, а Саймон обнял крепче. Этот миг был для меня самым прекрасным, сердце бешено билось, но моё лицо оставалось таким же серьёзным как и прежде.       — Я думал, что ты меня ударишь, — Тихо проговорил Саймон. — Видно ты…       Я заткнул его поцелуем, ибо знал, что он скажет дальше. Мне было так стыдно, но, расшалившись, я продолжал целовать Саймона. Он пытался вырваться, но я держал его довольно сильно. В конечном итоге Саймон перестал сопротивляться и просто отдался блаженству.       Мой поцелуй перешёл на шею Саймона. Паренек явно сильно напрягся в этот момент. Это было видно по его зажмуренным глазам и напряжённой шее. Я не мог держать всё в себе, во мне кипела страсть к Саймону. В следующий миг я уже начал его раздевать… Мы оба знали, что мы когда-нибудь дойдём до этого.       Я, пожалуй, не буду описывать то, что было дальше. Да и вы, наверное, поняли. Так что описывать это мне не обязательно… Да и жесть как стыдно.       Я лежал, прижимая к себе Саймона и обдумывал произошедшую ситуацию. Моё лицо озарила еле видная улыбка.       — Книжный, ты же не уйдёшь от меня, правда? Ты не вернёшься обратно в книгу? — проговорил тихо Саймон.       Я долго думал над этим вопросом. Погладив голову парнишки я ответил:       — Когда-нибудь мне придётся вернуться, но я всегда буду рядом с тобой.

***

      Прошло буквально минут 15 и мы решили встать. Если я практически всё время смотрел на Саймона, так он вовсе не хотел смотреть на меня. То ли его одолел стыд, то ли нечто другое. Это было весьма обидно для меня и мне пришлось отвести от него взгляд, продолжая одеваться. Я бы хотел ещё долгое время лежать с Саймоном, крепко держа его в своих объятьях. Но парнишка захотел встать, а отговаривать я не стал.       Одевшись быстрее меня, Саймон кинул мимолётный взгляд в мою сторону и пошёл в комнату, где стояло его инвалидное кресло.       Я почувствовал некое напряжение в воздухе. Это сильно туманило рассудок и заставляло меня быть более бдительным. Напялив толстовку, я решил найти свои ножи. Как никак, но они мне ещё пригодятся.       Я оглядел комнату, но ничего не нашёл. «Что же. Они, наверное, у кухни или в другой комнате. Чёрт. Надеюсь, Саймон не стал их прятать», — подумал я и пошёл искать свои любимые ножи.       Я остановился у входа в другую комнату, окованный печалью, ужасом и страхом. Саймон снова сидел на инвалидном кресле, в своём первоначальном виде. Он смотрел на меня неистово-злым взглядом, тяжело дыша и направляя на меня дуло пистолета. Его руки тряслись, он вот-вот нажмёт на курок.       — Да как ты смеешь? — рыча проговорил я, кипя от гнева, — После того, что было, наставлять на меня пистолет?! Ты с дуба рухнул, Саймон?       Я всего лишь хотел подойти и забрать пистолет из его рук. Но это был не тот Саймон, которого я знал раньше. Я видел боль и ненависть в его глазах. Чёрт… Как же больно, твою мать! Почему мне кажется, что я испытывал это уже когда-то? Почему оно повторяется?!

***

Темнота…       Я снова вспоминаю ту самую холодную свинцовую пулю, беспомощно трясущееся тело Саймона, который нажал на курок. Он не за что бы не промахнулся. Он знал, что попадёт. Он знал, какую боль мне принесёт и даже в этот раз это его не остановило. Что же теперь делать? Повторять это снова и снова, продолжать терпеть всё это из-за любви? Я готов.       Но… Моё терпение на пределе. В следующий раз в этот замкнутый круг попадёт он, а не я!