Nymphonium

Русалки — это воплощение прекрасного, изящные плавники направляют их тело в воде, экзотическая расцветка делает их уникальней любого другого существа. Эти восхитительные создания жили мирно с людьми до появления одного человека — Тысячелетнего Графа, решившего, что чешуя русалок имеет большую ценность. Так началась охота. Тысячи русалок погибло, а вскоре решили разорвать все контакты с людьми, опасаясь за выживание своего вида. Прошло сотни лет, после чего русалок стали считать не более, чем легендой.

***

Канда сидел на пристани лицом к океану, прижав одну ногу к груди. Он был вынужден сидеть на пляже, потому что его соперник-друг* Лави и довольно-таки хорошая подруга Линали позвали на его же день рождения, которому он был не очень-то рад. За день он получил двенадцать смертельных угроз от тупого кроля и десять выговоров от Линали. Для Канды это было полным отстоем. В данный момент самурай смотрел, как волны бились о деревянную пристань, находя эту картину захватывающей. Это был момент, изменивший его жизнь навсегда, ибо в двух метрах под водой находилось существо несравнимой красоты. Молодое лицо было обрамлено короткими волнистыми волосами, спадающими до плеч. Но то, что зацепило Канду — окрас этого человека, чисто-белые волосы и большие глаза серебряного цвета. Самурай собрался проигнорировать этого человека, но заметил позади него плавник. Он подумал, что рядом с человеком плавает большая рыба и попытался указать на это мальчику, которого изначально принял за девушку, пока тот не приподнялся. Это действие, как оказалось, смутило мальчика, после чего он вдруг нырнул под воду и вынырнул рядом с Кандой. С другой стороны пристани был корабль с копьем, ясное дело для ловли. Один из рыбаков взглянул на плавник мальчика, который он принял за очень большой улов. Он схватил копье и бросил его в то место, где якобы была рыба. Пронзительный крик прорезал воздух, как кровь, хлынувшая из мальчика. Канда мгновенно среагировал, не прислушиваясь к здравому смыслу. Самурай вытащил свой меч и переложил его в другую руку, чтобы обхватить талию вопящего мальчика. Он медленно опустил меч, пока рыбак проезжал, но осталось одно небольшое недоразумение в его руках. Юноша перестал кричать, но было так много крови, что Канда не мог понять, что именно было ранено. Канда вытащил юношу на пристань и изумленно смотрел на него, после чего отметил, что мальчик на самом деле был ранен, но то, что болело действительно шокировало его. Вместо ног был серебряный хвост с белыми кисточками, лицо русала исказилось от боли, но еще оно словно умоляло Канду, не раскрывать никому, что он не человек. Самурай медленно кивнул и снял куртку, осторожно заворачивая потерпевший плавник в нее. Канда поднял раненое существо и понес в смой небольшой дом, находящийся всего лишь в миле от океана.

***

После того, как Канда донес до дома все это время молчащего русала, он положил вышесказанного в свою постель, снимая с того окровавленную куртку. — Это может немного жечь, — сказал самурай, подходя к шкафу и доставая дезинфицирующее средство. Обработать антисептиком рану было трудно, так как прекрасный тритон все время извивался. Канда оторвал марлю и перевязал ранение, после чего пошел в ванную комнату, чтобы наполнить ванну водой для русала, в то время как он будет обдумывать свой следующий шаг. — Спасибо за твою помощь, — раздался голос, звучащий как колокольчики на ветру и слабый шепот волн, разбивающихся о берега пляжей. Канда повернулся и увидел улыбающегося ему тритона, после чего почувствовал, как тепло приливает к щекам. Русал жестикулировал Канде, чтобы тот обернулся, улыбаясь, когда самурай гордо отвернулся. — Меня зовут Аллен, а тебя как? — спросил тритон, слегка наклоняя голову. Вздыхая, самурай подошел и сел рядом с водяным, глядя на серебряные переливы его хвоста. — Я Канда Юу, но если ты назовешь меня Юу, то я ударю тебя Мугеном, — послышался недовольный ответ. Серебряный тритон только улыбнулся и начал пристально изучать ноги Канды. — Я твой должник. Теперь я навсегда останусь с тобой, чтобы помогать тебе и выплатить долг, — сказал Аллен, оглаживая истерзанной левой рукой бицепс самурая. Канда рассеянно кивнул. Он повернулся, чтобы посмотреть на тритона, но встретил мягкие бледно-розовые губы поверх своих. — Теперь у нас есть вечность.