Ходит бродит черный кот

Настоящее – Понедельник.

      Первой мыслью только что открывшего глаза подростка была об убийстве. Да да, сильно, очень сильно хотелось убить тех несчастных пичуг, что так весело, а, главное, громко, распевали под окном. Голова начинала болеть от одной мысли, что скоро придется вставать и топать на завтрак, а потом на первую пару. Мозг категорически отказывался включаться, подбрасывая отрывочные картинки прошлого вечера.       Он помнил, что было весело, было много народа и выпивки. Но вот что же они с таким размахом отмечали - он не помнил. И как добрался до кровати, кстати, тоже осталось для него загадкой.       Тем не менее, мозг, разбуженный крылатым завтраком Миссис Норис, продолжал включаться: медленно, как застреленная черепаха, подползла мысль - а что, если уже и не утро вовсе? А мозг, помня жестокие издевательства над ним, любимым, прошлой ночью, продолжал мстить, подталкивая очередную застреленную черепашку. Первой парой сегодня было зельеварение. И вот тут Гарри действительно стало страшно. Одинокая мурашка размером с хомяка проползла по спине. А мозг откровенно ржал, наблюдая, как подросток за 17 секунд одевается, хватает сумку и очки и на 3 космической летит вниз по лестнице.       Гриффиндорская гостиная встретила его радостным звоном пустых, а местами и разбитых, бутылок. Встав и потерев очередную шишку, Гарри взглянул на часы, снял очки, протер их, затем протер глаза, на всякий случай, но положение стрелок не изменилось. Часы показывали, что он уже должен был полчаса как быть в классе.       Включая свою 3 космическую скорость Гарри рванул из комнаты. О том, что сейчас сделает с ним Снейп, хотелось не думать, но мозг отрывался по полной и в результате, когда Гарри добежал до дверей кабинета, лицу его обзавидовались бы все лягушки кабинета зельеварения.       Постучав, Гарри открыл дверь, ожидая увидеть злое, нет, очень злое лицо профессора Снейпа, который встретит его привычной уже, какой-нибудь колкой фразой. Он вздохнул и поднял голову, глянув на профессора долгим, немного грустным и уставшим, взглядом и с удивлением обнаружил точно такой же взгляд профессора.       Нет, профессор не стал кричать. И даже бросаться тараканами не стал. Он снял с Гриффиндора еще 20 очков. Как оказалось, он снимал по 20 очков с каждого, опоздавшего в этот день студента, ставка не повысилась даже для Поттера. Но только Гарри умудрился опоздать на полчаса и поэтому получил ещё и неделю отработки.       В целом, остаток урока прошел в борьбе с головной болью и другими, не менее обалденными, последствиями вчерашнего праздника. Но ещё больше убивало то, что вечером Гарри ждали грязные котлы и пробирки. А ещё из головы не шёл тот взгляд профессора, так похожий…на его собственный взгляд. Озарение пришло уже на обеде, где, вместо еды парень пил все, что было в пределах досягаемости. Ошалевшая мысль пробилась сквозь пелену похмелья в истерзанный мозг. Профессор-то, видимо, тоже весело провел прошлый вечер. От этой мысли стало немного легче, ну совсем немного. Ведь страдать всегда легче, когда ты не один.