Всё можно изменить — даже жизнь

      Ночь, тёмные облака заслонили небо, предвещая сильный дождь. Но лёгкий ветерок успокаивал перед сильной грозой. Великий лес с большими деревьями разных пород: берёзы, дубы, клёны, ели, сосны и всё остальное. Этот лес был сам по себе очень необычаен: он умещал в себе практически все деревья, цветы, кусты разных сортов. Многие маги и целители наведывались в этот сказочный лес, чтобы насобирать трав или поймать какое-то опасное создание. А разных зверей здесь было достаточно, но в последнее время в этот лес перестали наведываться люди и маги, звери стали пропадать, а всё это из-за тюрьмы, которая была построена по приказу Эры. Там держали всех сильнейших преступников, карая их за все грехи. Заглянув внутрь, можно посчитать, что человек, попавший туда, оказался в Аду. Повсюду эхом отдавались крики магов и их мольбы о пощаде, звук плети и цепи, противные скрипы дверей, отвратный смех входящих и выходящих из комнат пыток надзирателей. В помещении витал запах перегара, крови и гнили, отчего поскорей хотелось уйти отсюда. Кричащие маги ни на минуту не давали расслабиться, заставляя нервно оглядываться по сторонам и надеяться, что тебя не упекут сюда же заодно.       В одной из камер, под злополучным номером тринадцать, находились пять демонов Тартароса. Кьёка Рейсейтен прикована к стене цепями, рядом с ней с многочисленными ранами и царапинами была жестоко подвешена цепями к потолку Сэйра, спины девушек практически превратилась в кровавое месиво, а на лицах красовались шрамы от плетей. В другой стороне от девушек находились ещё три демона: Мар-де Голь, Шакал и Темпеста, Король демонов был привязан к распятию, на оголенном торсе отчётливо виднелись пять глубоких кровоточащих ран, руки были изрезанны около предплечья и ниже кисти рук. Шакал же висел так же, как и девушки, только уже с другими ранениями, более серьёзными. Ноги демона были переломаны надзирателями и можно было заметить, что если ничего не сделать — это может закончиться совсем не радостно. Внутреннее кровотечение можно было достаточно легко обнаружить по тяжёлому непрерывному дыханию Этериаса; нос сломан, а изо рта небольшой струёй вытекала кровь. Последний же, Темпеста, лежал на полу, полностью обездвижено — не дыша.       Он скончался на пытке с выжиганием примерно два дня назад, и уже как два дня к ним не приходят надзиратели. Сначала демоны думали, что в Совете проблемы, но двое прошедших охранника однажды кардинально изменили их мнение. Они говорили о том, что вскоре их казнят, но вначале над ними свершится суд, на котором и решат — жить им или не жить. Решать будут Мастера некоторых гильдий, нет, Мастера сильнейших гильдий Фиора. Придя в себя, Этериасы начали думать над тем, что их ждёт, как им теперь быть, каково их будущее и каково их было прошлое. Они нагрешили, слишком сильно нагрешили, они практически купались в грехах, за что теперь и расплачиваются. Им не ведомо, что будет завтра или же послезавтра, им не ведомо, что с ними случится через час или два, они живут и дышат сейчас, в эту самую минуту. Они хотят жить, они хотят, чтобы их простили; они хотят быть счастливыми? Да, наверное, так ― они желают жить и добиться прощения всех, кому принеси вред.       Когда же они стали всё осознавать? Наверное, именно когда попали в этот Ад. Много раз после окончания этих пыток они всегда задумывались о смысле жизни, они хотели узнать, что с ними станет в будущем, но ответа не было, поэтому им оставалось лишь гадать, что с ними будет. Жит одним днём и мыслью. Но когда узнали, что их казнят, они олицетворяли разные эмоции в своём подсознание — испуг, шок, страх. Именно эти эмоции они испытывали тогда в огромных количествах, хотя это, по сути, и не было для них какой-либо новинкой. Но всё же они продолжают задаваться одним единственным вопросом — выживут ли они? Доживут до завтра?

Тем временем в Хвосте феи

— Эльза, Люси, Венди, поднимитесь ко мне в кабинет, мне нужно сообщить вам кое-что, — крикнул Макаров, его слова еле донеслись до девушек, которые сидели за дальним столиком. Быстро встав, тройка, так же быстро лавируя между согильдийцами и обходя лежащие на полу тела, они всё же добрались до второго этажа. На нём, как и всегда, находились Громовержцы: пьющий пиво и думающий о чём-то Лексус, читающий книгу Фрид, играющий со своими тотемами Бисклоу и красившая ногти Эвергин. Пройдя мимо них и мельком бросив взгляд на подруг, Люси стала раздумывать над тем, что им хочет поведать Мастер. Наказать за почти разрушенный город? И заставить его вновь восстановить или всё же дать задание? Всё это крутилось в голове у девушки и, вскоре, и у Венди с Эльзой ― тоже. Но все же заставив выкинуть из себя мысли о наказании, они постучали в дверь. Спустя минуту послышался грустный голос Мастера, разрешающего войти. — Мастер, что-то случилось? — присаживаясь на стул, спросила Скарлетт, девушки лишь замотали головой, подтверждая сказанное подругой. — Да, и это что-то очень серьёзное. Я думаю, что вы помните тёмную гильдию Тартарос? — услышав сказанное Мастером, они синхронно напряглись и кивнули головой, не произнося ни слова. — Так вот, четыре демона каким-то образом выжили и среди них — Кьёка Рейсейтен, Эльза, думаю, ты её прекрасно помнишь. Многие из Совета ещё гадают, как она смогла выжить после запуска Лика, при этом ещё и пожертвовав собой ради его включения. Рассказывать она отказывается, лишь говорит, что ничего не помнит. Шакал, Сэйра Реугецутен и Мар-де Голь Тартарос. Об этой тройке тоже ничего неизвестно, ни как они выжили, ни как у них произошло опустошение магический запасов. — Снижение магии? — тихо, но, однако, достаточно громко, переспросила заклинательница. — Да, снижение магии или же острый блок магии. Это болезнь существовала давным-давно, про неё уже и не вспоминают-то лет сто-двести. Эта магия была утеряна, но и в то же время произведена самим тёмным магом — Зерефом. Но эта магия не так уж и проста. Её практически невозможно изучить, как и владеть ею. Магия, которую изобрёл сам Зереф, подчиняется лишь ему подобным, то есть в данный момент, никому, кроме него самого. Если её натравить на какого-либо мага, то она причиняет огромные проблемы, такие как: высасывание магии, а потом и вовсе её исчезновения, что может привести к долгой и мучительной смерти, высасывая притом и жизненную энергию. — А есть способ её излечить? То есть, вылечить пострадавших, — спросила Венди, её, как Небесную деву, целительницу и убийцу драконов ветра, слишком начало волновать это заклятие. Ведь если с её друзьями что-нибудь подобное случится, и она не сможет им помочь, то для неё это станет невыносимой потерей. Друзья, которые её всегда оберегают, могут умереть от этой болезни. Поэтому она решила, что любыми способами найдёт противоядие от этого заклинания и начнёт его изготавливать, чего бы ей это не стоило. Подруги понимали девочку и её настрой, видя решимость в глазах Марвелл, и, естественно, поддерживали её. — Да, есть, за этим я вас и позвал, и при этом не зря упомянул демонов Тартароса. Итак, слушайте ваше задание, ваша цель — вылечить и вернуть в прежнюю форму этих четверых демонов, сейчас же вы отправляетесь в горы Хакобе. Там вы должны достать все нужные травы. Список трав я вам дам, я же в это время поеду в Совет, где мы, Мастера гильдий, будем решать судьбу выживших из Тартароса. И да, я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы забрать их из тюрьмы. — Но зачем вы это делаете, Мастер? — потрясённо прошептала Титания. — У этих демонов может быть и иная судьба, на неё лишь стоит повлиять. Я хочу, чтобы они тоже познали такое чувство, как счастье. Поэтому, как только я добьюсь разрешения Совета о взятии ответственности на себя за демонов, то вы все вместе направитесь на Остров Тенрю, где будете лечить демонов. — Хорошо, Мастер, мы сделаем всё, что в наших силах, — произнесли девушки и направились готовиться к заданию, оставив задумавшегося мастера наедине с самим собой. — Думаешь, они справятся? — тихо произнёс чей-то голосок. — Первая? — удивившись, воскликнул старик. — Конечно же я в них уверен. Они ответственные девушки и смогут со всеми трудностями справиться и сами. Первая, на Острове Тенрю есть какой-нибудь дом или домик? — Не беспокойся, я этим займусь, а сейчас давай думать над тем, как ты их будешь вызволять, — произнесла Мавис с неким азартом в глазах, который не предвещал ничего хорошего, по крайней мере, для Совета ― точно.