Правда или действие ?

«Правда или действие, Тернер? Не спи, мой мальчик, мамочка не станет тащить тебя на себе, как это было в прошлый раз». Алекс отвлекся на девицу, что танцевала на столе, ловко виляя своими полноватыми бедрами, и слегка поморщился: неужели та не видит, что ее тело далеко не в идеальном состоянии? Да и танцует она, мягко выражаясь, отвратно. — А? Уже моя очередь? Правда, пусть будет правда. — Йе-ху-у! Да здравствует правда, друзья! Итааак, вопрос: где, мистер Алекс-мать твою-Тернер, Ваша… кхм… эрогенная зона? Мэтт говорил громко, красочно и выразительно. Всей компании нравилась его манера излагать свои мысли, а толика иронии только привносила особую дерзость и живость его речи. Хелдерс театрально схватил свой подбородок в кулак и уставился на Алекса, прищурив осоловелые глаза. Он был пьян, но не больше, чем его друзья. Майлз, Джейми и Ник прибывали в более отчаянном положении: они неприлично шумно выкрикивали грязные ругательства, то и дело возвращая на место свои потяжелевшие головы. — Черт побрал, дорогуша, чего молчишь? Где твое потаенное местечко? Мм? — Ник буквально сгорал от нетерпения. — Не очень-то хочется выкладывать все как есть, Ник, милочка. Должны же быть у меня секреты? Тернер шутливо попытался отбиться от навязчивого друга, так как чувствовал — его щеки предательски горят, будто маков цвет. За коротким смешком он безуспешно решил скрыть свою нервозность и напряжение. — Пупсик, тогда тебе придется… А что ему придется? Мы даже не придумали наказание. — Тогда мы его отшлепаем, — Кейн подмигнул зардевшемуся Алексу и показательно шлепнул его по колену. Ему все никак не давали покоя эти по-юношески острые колени друга, несправедливо обтянутые темной джинсой. Тут же все парни, сидевшие за столиком, удивленно замолкли, разглядывая парней, и на такую реакцию Майлз поспешил ответить, что это — всего-навсего первая мысль, пришедшая на ум от слова «наказание». Все только переглянулись и молча пожали плечами, а затем продолжили начатую тему. Решив, что порка для двадцатиоднолетнего парня — как-то несерьезно, ребята договорились — проигравший должен будет забраться на колени бородатому шкафу, который сидел в другом конце бара и начать умолять его о наказании. — Ну, что, Ал, ты будешь наконец ворочать языком? Или предпочтешь ворочать своей костлявой задницей перед носом того громилы? — Ник явно разошелся от выпитого, за что в него мигом полетела полупустая пачка сигарет. — Вот придурок, — беззлобно заключил Джеймс и округлил глаза на тихое «поясница». — Поясница? Ал, ты серьезно? — Мэтт начал бесстыдно гоготать, держась за живот. «Ну, чего ты ржешь, как гиена? У меня вот, к примеру, колени — самая чувствительная точка», — Кейн никогда не позволял себе говорить в таком тоне, но именно сейчас ему показалось, будто Алекса оскорбили, а это ни в коем случае нельзя было оставить «безнаказанным». Впрочем, Мэтт вовсе не стал обращать внимания на столь умилительное «рыцарство» Кейна и уж тем более обижаться. Однако — свой язык он все-таки прикусил. Майлз в свою очередь как-то слишком трепетно взглянул на Алекса, но это заметил лишь сам Ал, который выпил не больше двух стаканов пива. Он бы ответил на такой взгляд какой-нибудь дерзостью, будь они с Кейном, божеупаси, наедине, но Тернер только стушевался и скромно заправил непослушную прядь за красное ушко. «Так, малыши, нужно повысить градус в этой бухте. Предлагаю вашему вниманию абсент», — поддатый Мэтт уже едва выговаривал слова. Ник вообще поднес рюмку ко рту и рявкнул на нее: «Здрасть!» «Выпьем или сперва вкусности?» — под вкусностями Хелдерс подразумевал порцию новых откровений, а, может, даже действий. За этот вечер парни успели покукарекать под столом, нарисовать усы фюрера под носом друг у друга и изобразить игру на гитаре, кто бы мог подумать. Да, детский сад, но это было куда более занятно, чем просидеть сычом. Вечер выдался на удивление «не айс». Единогласно решили, что выпивка подождет. «Оу, мистер сладкая спинка, снова ты», — Хелдерс смешливо поиграл бровями и прикусил губу на тернеровский вздох обреченности. Алекс сам себе сказал, что откровений с него на сегодня хватит — и так все еще долго будут как бы невзначай касаться его спины. Он согласился нарисовать себе что-нибудь пусть даже на лбу или кукарекать хоть на столе, хоть под ним, угрюмо буркнув на такое приторное обращение по отношению к своей персоне: «Действие». В ту же минуту лицо Мэтта словно засияло. «Ну что там? Не томи парня», — Джеймс засуетился, казалось, сильнее самого Алекса, и нетерпеливо поерзал на стуле. Кейн же поглядывал то на Ала, то на Мэтта, чтобы убедиться — между ними нет напряжения или чего-то еще неприятного, а бедняга Ник лежал головой на столе. Его мутило. С видом особой важности Мэтт читал для Тернера задание, будто объявлял смертный приговор: «Человек, находящийся справа от Вас, нуждается в Вашем внимании. Поцелуйте своего соседа». Даже позеленевший Ник в изумлении оторвал голову от стола, все замолчали. Но у каждого горели глаза так, как горят у самых азартных картежников. Алекс, еще не до конца уловив суть задания (стоп кран в действии), повернулся всем телом вправо и уставился на Майлза, хлопая пушистыми ресницами. Тишину нарушил Кейн, скрипнув стулом.