Младшего совратил

Дверь открыта. Пак заходит в прихожую и ищет переключатель света. Щелчок, но ничего не происходит. — Неужели свет отключили? — блять, да такого не может быть! Чимин старается пройти по коридору, не задевая ни единого угла. Нещадно опускаясь на носочки, Пак тихонько продвигается в зал, где почему-то до жути темно. Детские страхи Чимина вдруг всплывают наружу, доказывают всем, что Он — «Мачо»! Но разум вот кричит совсем о другом, зрение посажено настолько, что нихрена не видно, а мизинец так и манят вставшие вдруг на пути острые углы. А вот Пак и лестницу углядел. Сквозь пелену мелкой дымки в глазах, оставшейся после непроверенного алкоголя, Чим передвигает медленно ногами к преграде номер один. И. Не доходит до неё. Холодное и мокрое тело Чимина резко прижимают к первой попавшейся стене горячие и до боли знакомые руки, от чего он невольно стонет. В такой непроглядной тьме Паку удаётся разглядеть давно изученное лицо своего младшего братика — Чонгука. — Чонгук? Это ты? В место ответа Пак почувствовал дыхание на своей шее. Оно горячо обжигало нежную замершую кожу, от чего мурашки ходили табунами. Чонгук недолго поднял глаза на брата, и, облизнув губы, принялся целовать беззащитную шею парня. Дыхание Пака моментально сбилось. Ему хотелось раствориться в этих приятных поцелуях, но разум кричал, мол, «остановись ты, он ещё ребёнок и ему нужно всего то удовлетворить свои потребности!» Поэтому, быстро решив для себя, что надо, а что подождёт, Чимин сказал:  — Чонгук, что ты делаешь? Отпусти. — решительно, абсолютно безэмоционально. Чонгук на пару секунд ушёл в себя, видимо, обдумывая слова старшего, но отпускать его не собирался. Слишком многое было позволено Чимину, слишком многое он сделал не так, как бы хотел Гук. У младшего были планы ещё с приезда брата в дом, но почему-то он думал, что брат в нем совершено не заинтересован. Поэтому не решался действовать. Просто ждал, пока Бог сам ему скинет голого и связанного братика на кровать. Ага, как же. Мокрый Чимин пытался выбраться, старался оттолкнуть Гука, но том сопротивлялся как мог. И его терпению пришел конец. — Твою мать, хватит рыпаться! — как же приятно услышать голос злого Гука. Гук одной рукой обвил талию брата, чтобы тот не убежал, а другой стал медленно опускаться к выпирающему бугорку под сжимающему его джинсами. Нежно проведя по всей длине пальчиками, Чонгук поднял взгляд на брата и резко схватил того за ноющий член. Чимин болезненно простонал и ошарашено посмотрел на Гука. И тогда Чон потерялся. Чонгук начал давить на плечи брата, стараясь опустить его на колени, но Пак старательно сопротивлялся, понимая, что сейчас ему непозволительно сдаваться. Чимин понимает, что ему действительно пизда, полнейшая, и надо бы тащи ран ран ран от сюда, но, при всем этом ему невыносимо хорошо. И он решил послушать тело. Парня опускают на мокрые коленки, просто вжимают в паркет. Захватывая волосы на затылке, Чонгук прижимает лицо Пака к своему паху, заставляя дышать в ширинку. Чим ничего не понимает, то есть уже. У него звездочки в голове и, о да, как бы поскорее взять в рот любимый член. А он упирается в ткань, явно желая попасть в рот и скользить в разгоряченное горло. — О боже, Чимин! Пак освобождает член Гука и сразу принимается сосать его. Нежно заглатывая только головку, легко покусывает и давит языком на нежную кожу. Ощущения просто пиздец. В воздухе сразу повышается температура и что-то голова закружилась, а бабочки устроили настоящий концерт. Чону порядком заебало. Заебало все. И то, что Чимин его старший брат, и то, что он его хочет ну уж очень таки давно, и то, что хотелось большего, чем просто удотский отсос в туалет. Хотелось секса. Такого нереального, до потери сознания. Хочется оказаться в Чимине и трахать то нежно, то ебуче медленно, то жёстко, чтобы потом сидеть не мог. Но что может дать девственник, который баб трахал, а вот парней нет, полной шлюхе, пережившей уже кучу и море разных хуев? Это единственное останавливало Гука. Но, как говорится, всякому терпению приходит полный писос. Вот и Чонгуковскому пришел. Было неприятно осознавать, что твой брат, сука, спит с каким-то жирдяем из богатенькой семейки, вместо того чтобы находиться рядом с тобой. В это время и кусок в горло не лез, хотелось просто напиться в хлам, и видеть перед собой только радугу и срущих пони. Что Чон, само собой и сделал. Пока же Чонгук находился в размышлениях в своей голове, Пак придумывал способ уже оттрахать мелкого. Сил терпеть уже не оставалось. Ну раз так, тогда похуй. На все похуй! Хочется член Чонгука безумно и похуй на всех! Так вот, с этого момента, все что я сделаю, неважно, будет ненавидеть меня Гукки или же наоборот, продолжит трахать изо всех сил, будет только на моей совести и ответственности! И именно после этого полетели все тормоза Пак Чимина. Гук чувствовал, как грязно долбился в нежный ротик брата, видел, как слюна капала на пол и как сильнее стал выпирать бугорок на штанах Пака. — Шлюха, Чимин, ты ебливая шлюха! — выругался младший и вынул изо рта брата хуй, на что тот лишь ехидно улыбнулся. Чонгук яростно подхватил брат и понес в самое прекрасное место н данный момент — ванную. Даже когда он был в прострации, было заметно как замерз Чимин и стоило его сначала в душ отправить, но желание обладать взяло верх, поэтому пришлось убить двух зайцев одним членом. Посадив холодное тело на стиральную машину, Гук начал раздевать парня, периодически нежно касаясь открытых участков тела. Парень напротив уже похотливо стонал и извивался от теплых рук Чонгука. От избытка возбуждения, Пак решил сделать свой ход. Тот, о котором давно мечтал. Чимин впивается в губы Чона, пытаясь сразу проникнуть между ними внутрь. Младший мельком улыбнулся в поцелуй и открыл преграду перед шальным язычком. Оба стонали громко, прикусывая губы до крови и сплетались в бушующем танце. Было очень приятно и даже холод куда-то спрятался, а осталось только яркое чувство звериного желания. Раздев Пака, Гук поднял его на руки и понес в кабину душевой. Осторожно забираясь, он смотрел на странного брата и думал, что же ему именно сначала сделать. Но ему быстро пришла в голову идея, что все бред это, думать не надо, и он с легкой улыбкой подставил тело Чимина под холодные струйки воды. От неожиданности Чим ойкнул, вызывая мелкий смешок у Чона. — Что ж, вижу ты очень хочешь мой член, я прав? Почему-то от Чонгука это слышать в два раза приятнее, чем от какого-то незнакомого дедана, спина которого покрыта вьющимся волосяным покровом. Улыбка сама собой появляется на лице Чимина, а взгляд дает понять, что он готов на все, лишь бы почувствовать в ноющей заднице желанный член. Поворачивая Пака спиной, младший начал изучать ее руками. Раздвинув две аккуратные булочки, его взгляду попалось красновато-розовое напряженное колечко мышц. Глаза моментально засверкали искрами, другого пути назад уже не существует. Гук нагнул раком легкое тело перед собой и потянулся пальцами ко рту Пака. Пропихивая их внутрь, Чонгуку невольно лезли разные кадры из порнушки, на которую он недавно дрочил, и это вызывало еще большую волну возбуждения. Пальцы похабно ощупывали все внутри. Язык Чимина самостоятельно игрался с двумя пальчиками брат, от чего хотелось реветь, стонать и плакать. Чонгук уже было хотел вытащить пальцы, но зубы брата зажали их, продолжая похотливые игры языком. Что-то в Чимине поменялось, словно по щелчку, и он вдруг начал издавать протяжные стоны, переключившись в режим «Сучка Чонгука». — Ащ, Чимин-ни, прекрати делать из меня полного извращенца! — Чонгук резко вытащил их и стал аккуратно вводить два мокреньких пальчика. Войти в Пака оказалось слишком легко. Ощупывая пальцами все вокруг он задел какой-то комочек нервов, от чего Чимин протяжно простонал. Резкими движениями толкаясь в этот комок, Чон начала наслаждаться прекрасным голосом брата. Он сводил его с ума, заставляя терять рассудок. — Гук~ки, любимый, я хочу почувствовать твой член внутри, пожалуйста, быстрее! — жалобно проскулил Пак, быстрее насаживаясь на пальцы. Чонгука не надо просить дважды. Резко вытащив пальцы из ануса брата, он стал наблюдать за вытекающей спермой и своими белесами пальцами. Когда до младшего дошло откуда она там взялась, он со всей силы ударила Чимина рукой по правой ягодице, вызывая полу крик — полу стон. — Тебе что, было лень презервативы купить, шлюха недоделанная?! Чонгук замахнулся и с такой же силы ударил по левой ягодице. — Почему ты им позволяешь кончать в себя?! — злости Гука не было предела, — Хочешь член? Вот и получай! Он одним движением вошел в Пака срываясь на быстрый темп. Чимин не ожидав такого и стал сопротивляться, но позже привыкнув, начал получать незабываемый каеф. Толчки Чонгука были резкими и до одури приятные. Придерживаясь рваного темпа, он доставлял Паку колоссальное удовольствие, двигаясь то медленно то быстро. Ванная залилась стонами и шлепками. — Да! Даа! Ещё! Гукки, умоляю! — кричал Чим. Умоляющие слова дошли до мозга Чонгука и он ускорился, попутно схватившись за член Чимина и надрачивая ему в такт своим толчкам. Спустя пару движений, Чимин бурно кончил в руку Чона, громко протягивая высокую ноту. Выключив душ, Чонгук опустил Пака на колени и излился ему прямо на лицо. Чимин наспех стал собирать стекающую сперму и начал медленно слизывать её с пальцев, не сводя глаз с Гука. Но долго он не продержался. Вычистив пальцы до блеска, Чимин откинулся на спину и, облокотившись о стену, резко провалился в сон. Целую ночь уже работает, трудяга. Чонгук подхватил мокрого голенького Пака на руки и понёс в их комнату. Аккуратно уложив его тяжелое тельце, Чон стал любоваться милым спящем парнем. Его парнем. Теперь то Чим не отвертится от него. Мысли прервали резкие боли в ногах, голове и всем теле. Грустно вздохнув, Гук накрыл брата одеялом и пошёл вниз, на диван, чтобы не мешать сну его милому братику. — Эх, как говорится, старший младшего совратил… — прошептал Чонгук и отправился вслед за Чимином.