Младшего совратил

По возвращению домой, я тихо проскользнул в комнату брата, теперь и мою тоже, и лег спать. Да, как будто ничего не было… Как будто ничего и не случилось… Я просто спал… Спал все ночь… Мельком поглядывая на спящего Чонгука, который пытался подмять под себя свою же подушку, но у него этого не выходило, и после кучи проваленных попыток, он все-таки отпускает ее, сморщив перед этим совсем не милую мордашку у себя на лице. -Госпаде, какой он милый когда спит, красавец такой. Наверно девушек 10 подмял под себя и выебал уже давно… — с досадой в голосе, сказал я; еле слышно, почти шепотом, чтоб он не проснулся. А еще я слышал, что его мамка отправила на танцы. Современный хип-хоп кажется. После недели занятий, его руководитель объявил конкурс, за победу в котором, неплохо заплатят. И знаете что?! Он победил с отрывом в 262 очка! Конечно, я тоже не плохо танцую, даже, как мне говорили, просто охуенно, но… чтоб такая разница в очках?! Просто невероятно! Я побеждал только с разницей в 100 очков, а то что Чонгук так замахнулся… Тут два варианта: либо он супер классный танцор, либо просто у него нет никого хорошего в группе. И на этих великих размышлениях я отрубился… *********************************** Проснулся я уже под утро, от нежных толчков и тихих — Чимин, поднимайся брат… Чиминн~и, пора вставать, в школу опоздаем… Это было так мило, что я поднялся только после раза 10, потому что… Да, мне приятно, когда меня будят. Да, мне приятно, что хоть кто-то стал обо мне заботится… Да, уж лучше милые и красивые слова от Чонгука, чем хриплый голос толстого старикашки. «Блять, как же бесят! Не, не секс с ними, а сами их рожи, который похожи на ведро сраной капусты. Они все такие страшные, что уж лучше с женщинами ебаться, чем с ними!» Я устало выдохнул, и стал подниматься с кровати, по пути садясь на ее край. Немного осметрев еще раз комнату, мне пришлось встать и пойти умываться. Быстро приняв душ, я почистил зубки и тщательно умылся, чтоб в новой школе выглядел на все сто. Ну надо же быть супер красивым в первый день? Конечно! Именно поэтому я стал рассматривать каждый миллиметр своего оголенного тела в слегка запотевшем зеркале. Накаченная грудь, пресс как всегда хорошо выделяется, и … Синяя отметина? Бля, это что, синяк? Ах точно, я же вчера спал с властными и сильными мужланами, которые отпиздили меня как последнюю шлюху. Хотя… Я и есть — шлюха, что мне терять? Я внимательно разглядывал отметину, находившуюся чуть выше ягодиц, про себя проклинав этих тупых пьяных пидоров. Всё так же разглядывая пятно, я не заметил как с зади подошел Чонгук, и, нежно обхватив меня руками за торс, начал всех известных уму богов посылать в дальние степи. Как я понял, он был чем-то огорчён, да до такой степени, что забыл кого прижимает к себя. — Эй, Чонгук, что творишь?! Раздавишь ведь! — еле выдавил из себя я, и сделал попытку его оттолкнуть. — Заткнись, блять! Ты где был?! Что за синяк на тазовой косточке?! Где ты его получил?! Ударился, или упал ночью?! — кричал он своим самым жестким и серьезным голосом. Я на мгновение растерялся, но тут же опомнился. — Может не будешь орать на старшего?! Или давно не получал по заднице?! Или… Ты хочешь поиграть? — последнюю фразу я сказал ему на ушко, слегка прикусив мочку. Он неловко пискнул и его щечки залились сильной краской, а я в этот момент, уложил его на кафельный пол и прижал его руки над головой, давая понять, что намерен играть по своим правилам. Он удивленно смотрел на меня, и в эго глазах читались страх и отчайние. Словно я голодный охотник, который спустя долгое время, поймал очень редкого зверька. Это так завораживает! Я еще никогда не вел своей игры, а подчинялся и пел под дудку противника, и это так меня раздражало, что иной раз, хотелось пристрелить этих мудаков на месте. А здесь, я чувствую полный контроль… Полная власть над телом и рассудком. После минуты размышлений, я решился сделать опасный ход. Почти в плотную приблизившись к братцу, я на секунду остановился возле его влажных и манящих губ, и убедившись в своей уверенности, преодолел последний сантиметр и нежно примкнул к губам Гука. Осознав что он совсем не сопротивляется, я углубил поцелуй. Проводил языком по его небу, блуждая по каждому миллиметру его ротика. Потом я обратил внимание на его губы и стал приятно покусывать их, от чего вызывал у братика новый протяжный стон. В скором времени, он начал неумело, но отвечать на поцелуй, аккуратно сплетаясь в танце с моим шаловливым языком. Спустя еще минуты две, стало не хватать воздуха и нам пришлось отстраниться друг от друга. — Чимин, что это было? — прервал неловкое молчание Чонгук, и с улыбкой посмотрел на меня.