Пять шагов.

Ночь окутывает лагерь плотным одеялом из темноты, звёзд и мелких насекомых. Кларк любит ночи на Земле, потому что каждая из них — особенная, наполненная новыми звуками, новыми образами и картинками. Ночью всё будто обновляется, открывается по-новому, с другой, до этого неизвестной стороны, и сама Кларк чувствует, что с ней происходит тоже самое. Ночью нет места маскам. Она выходит из своего тента, где мирно посапывает, утомленная за день, Октавия, и, хотя сама она утомлена не меньше, Принцессе всё никак не удается запрыгнуть на спасительную колесницу Морфея. Гриффин вдыхает прохладный ночной воздух, скользит глазами по притихшему лагерю, но снова и снова возвращается взглядом к палатке Беллами. «Интересно, он тоже сейчас не спит?» — думает Кларк, и улыбается, ведь почему-то уверена, что права. Что Блейк сейчас сидит за столом и даже не думает проваливаться в сон. Напротив, он излишне бодр, будто и не было ещё одного изнурительного дня на Земле. Беллами всегда излишне бодр к вечеру, зато утром его не добудишься, и Гриффин уже не пугается, когда осознает, что слишком хорошо его выучила. «Почему бы и нет?» — думает Кларк, и делает пару шагов к палатке Беллами, когда её опережают. Одна из постоянных девочек Блейка, её зовут Харпер, и Гриффин проклинает себя за то, что знает это имя, оправдывая только тем, что лидеру положено, тихонько проскальзывает под навес палатки их Короля. Принцесса разочарованно выдыхает, делая пару шагов назад. «Ну и хорошо», — думает Кларк, но даже в мыслях её слова сочатся горечью и лёгкой обидой. — «Так будет правильно. Лидеры не должны влюбляться друг в друга.» Она возвращается к своему тенту, поднимает полог и кидает один-единственный последний взгляд на палатку Беллами. Палатку, из которой, со злостью раскидывая валяющиеся то тут, то там мелкие веточки ногами, выбегает Харпер. Кларк даже на секунду становится жаль девушку. Всего на секунду, а затем её лицо, против воли, озаряет довольная улыбка. Беллами не хочет её, либо зол, либо ещё что-нибудь, но в любом случае, нужно пойти и проверить его. Да, точно. Только проверить. Она не извещает о своём присутствии, не спрашивает, можно ли — Кларк просто просовывает голову за полог, немного жмурясь от яркого света. — Я сказал, пошли все к чё… — начинает Беллами, но осекается, когда поворачивает голову в сторону входа и встречается взглядом с небесной голубизной глаз Гриффин. Черты его лица мгновенно разглаживаются, на нём появляется лёгкая полуулыбка. — Проходи, — он кивает в сторону своей постели, и это почему-то кажется таким интимным, особенно вспомнив причину, по которой Харпер, скорей всего, к нему приходила, что скулы Кларк заливает румянцем, но она всё равно покорно проходит и плюхается на кровать, скрещивая ноги под собой. Улыбка Беллами становится шире. — Ты чего не спишь? — и в его голосе столько заботы и неприкрытой нежности, что волна тепла окутывает Кларк с головы до ног. Она улыбается в ответ и пожимает плечами. — Не спится, – и, немного подумав, добавляет. — А ещё немного боязно. — Брось, Кларк, — лицо Беллами вмиг становится серьезным и слегка обеспокоенным. — Мы только что смогли отбить атаку землян. В ближайшее время они сюда не сунутся. — А вдруг сунутся? — Беллами встает со своего стула и усаживается рядом с Кларк, заключая её маленькую ладонь в свою, второй рукой обнимая девушку за плечо. — Значит, сможем сделать это ещё раз, — на долгие минуты в палатке воцаряется молчание, а потом Беллами вдруг поднимается и тянет девушку за собой. — Пошли, Принцесса, я хочу тебе кое-что показать. Они выходят из лагеря, и Блейк ведет её только одному ему известными тропами в темноту ночного леса. На полпути они останавливаются: — Кларк, ты мне доверяешь? — серьезно спрашивает Беллами, но в его глазах пляшут чертята. Девушка недоуменно кивает, а Король, без лишних слов, завязывает лоскутком ткани её глаза, за плечи ведя по тропинке далее. — Если ты меня уронишь, Беллами Блейк, то очень сильно об этом пожалеешь, — всё-таки решает предупредить Кларк, но в ответ слышит лишь сдавленный смешок. Они идут, сейчас намного медленнее, и Гриффин не может видеть, как Беллами заботливо отводит веточки от её лица, лишь бы они не поцарапали нежную кожу. Наконец, взобравшись, как чувствовала Кларк, немного вверх, Блейк останавливается и выдыхает: — Пришли. Кларк стягивает повязку и в первую секунду не находит в себе силы даже рот закрыть от удивления. И восхищения. Небольшая полянка была окружена стройным рядом деревьев, будто отделявшим её от остального мира, а по полянке… По полянке летают сотни, тысячи бабочек. Они светятся в темноте, переливаются, а их крылья — чистейшие сапфиры, и Принцесса не может отвести глаз — настолько они прекрасны. Одно из насекомых присаживается на её плечо, и Кларк испускает судорожный вздох. — Никогда в жизни не видела ничего красивее, — тихо произносит она и с сияющими глазами поворачивается к Беллами. — Я тоже, — но Король и не думает смотреть на окружающее их великолепие, его взгляд скользит по лицу Кларк, по её глазам, которые сейчас светятся не хуже этих бабочек. — Никогда в жизни не видел ничего красивее. Он отводит непослушный локон с лица Принцессы, но не убирает руку с её щеки — скользит пальцами вдоль скулы, к подбородку, приподнимая её лицо. Она смотрит на него, словно завороженная, а всё внутри трепещет в предвкушении. И Беллами целует её. Наклоняется, обнимает её свободной рукой за талию, прижимает к себе и целует. Беллами целует её так томно и чувственно. Так нежно, ласково и умопомрачительно правильно. Скользит ладонью в волосы, приоткрывает её губы языком, будто прося разрешения. И Кларк не может найти в себе силы отказать ему. Не может и не хочет. Лидеры не должны влюбляться друг в друга? К чёрту. Уже всё равно слишком поздно.