Побудь в моей шкуре

      С восхождением богини-солнца Соль* на небо, лес распахнул свои объятья навстречу теплу. Иголки елей подрагивали от дыхания Тумана, капельки влаги на мху поблескивали в лучах света. Птицы тихо перекликались в кроне величавых сосен и невинных березок. Хохлатые синички весело перепрыгивали с ветки на ветку, изредка поедая каких-то насекомых в коре деревьев. Невысокие можжевельники топорщили свои ветви в стороны, покалывая неуклюже пробирающуюся лань или медведя. Бледно-сиреневые вересковые кусты крупными пятнами устилали землю, позволяя пчелам забирать их нектар для меда.       Блондинка осторожно ступала ногой на мягкий мох, стараясь не издавать ни звука. Астрид было совершенно неизвестно, где упала Ночная Фурия и как ее найти. Девушка шла по лесу, руководствуясь лишь собственной интуицией. Блондинка покручивала в руке верную секиру, успокаивая шалившие нервишки. Предвкушение быстрой расправы над могучим зверем и будущая слава среди викингов сильно будоражили кровь валькирии. Скажите глупо радоваться тому, чего нет?! Но таков уж менталитет норманнов, они и до начала битвы будут горлопанить песни о своей победе. Малейший шорох или хруст ветки, Астрид тут же разворачивается и метает топор в пустоту. Блондинка раздраженно что-то кричит и подбирает упавший клинок.        — Великие Норны*! Ну, почему, как только мне выпал шанс прославится, я его тупо не могу найти?! Неудачница! Невеста Гренделя*! Хофферсон со всей ненавистью, на какую была способна, ударяет по сосновой ветке и получает в ответ колючую пощечину.        — Ай! Потерев ушибленную щеку и глаз, Астрид заметила нечто странное. Облысевшая сосна была сломана пополам, поодаль от засохшего древа была глубокая траншея, ползущая в овраг. Девушка тут же приободрилась и ускорила шаг. Пульс застучал в висках, дыхание участилось. Предвкушение грядущей расправы, словно запах течки во время гона, дразнили валькирию до безумия. Еще пару шагов и она окажется лицом к лицу с ужасом всех времен и народов! Когда до дракона остаются считанные шаги, Астрид замедляется. Страх предупредительно маячил на краю подсознания, умоляя не идти дальше. Но Хофферсон уже определила для себя свою судьбу и, пересиливая клокочущее в глотке сердце, переступает границу между оврагом и лесом…       Издав боевой клич, девушка несется вперед, сломя голову, и через пару мгновений останавливается. Черная чешуйчатая бестия, чуть меньше по размерам, чем Ужасное Чудовище, лежит скрюченная под сетью. Веревки крепко скрутили крылья дракона, половина хвоста была отбита. На месте отбитого хвостового плавника сочилась изумрудно-зеленая кровь. Ночная Фурия даже не подавала признаков сопротивления, она просто лежала и как будто не дышала… Блондинка не верила своим глазам, гроза всех викингов лежала бездыханно перед ней. Девушке даже не придется расправляться с ней. Астрид облегченно впустила воздух в легкие, до этого она не дышала. Совершенно уже не страшась рептилии, Хофферсон близко подошла к чудовищу и гордо поставила ногу на бок дракону.        — Смотрите, племя Лохматых Хулиганов! Я завалила могучего зверя! Я! — на весь лес кричала девушка. Она уже мысленно представляла себе, как Хэдддок будет смотреть на нее, когда она принесет черное драконье сердце его отцу. Как Стоик Обширный будет ее восхвалять при всех, она наверняка станет самым лучшим драконоборцем среди своих сверстников. Она, дочь обычного викинга убила саму Ночную Фурию, а сын вождя не смог!..       Какого же было удивление блондинки, когда бестия недовольно зарычала и дернулась. Астрид испуганно вскрикнула и, отскочив на пару шагов, занесла секиру над драконом. Фурия пристально уставилась на валькирию, своим зеленым глазом. Дракон не пытался напасть на девушку и даже не пытался ее съесть, а просто пристально смотрел на нее. Хофферсон почувствовала, как ей становится не по себе от этого взгляда. Это была не злобная тварь, а разумное и кроткое существо, с душой так похожей на ее… Черная бестия издала утробное урчание и жалостно взглянула на валькирию. Ее взгляд, молча, просил:        — «Прошу, отпусти меня…». Хофферсон с ужасом начинала осознавать, что секира в руках начинает дрожать, сердце предательски сбивается с ритма. Частичка ее самой громко требовала не убивать дракона, а просто отпустить его. Другая же настойчиво кричала убить тварь, и тогда девушка заполучит все лавры. Аргументы для убийства пересилили милосердие в душе девушки. Топор снова спокойно весел в воздухе.        — Покойной ночи, милый принц*… Секира громко просвистела в тишине леса и обрушилась на шею Ночной Фурии. Изумрудно-зеленая кровь фонтаном забрызгала тунику и юбку Астрид. Хофферсон тяжело дышала, к ее ногам подкатилась голова поверженного дракона… Как ни странно, валькирия с трудом могла назвать обуревавшие ее чувства радостными, скорее это было нечто среднее между безразличием и отвращением. Всю жизнь воительница думала, что в этот момент она будет охвачена эйфорией, так и было в некоторой степени, но теперь… Астрид брезгливо сплюнула и оттолкнула голову Фурии в сторону. Блондинка уже и не думала о том, чтобы вырезать сердце твари или взять голову, достаточно было того, что она вся перепачкана в крови этого чудища.       «Приду домой, обязательно умоюсь и постираю белье!» Неожиданно девушку охватила слабость и та навзничь пала на землю…