Такой чужой - теперь он мой

Санса сидела в гостиной и смотрела телевизор. На ней было вязаное платье и шерстяные носки, она закуталась в колючий плед. В доме было очень холодно, но она поленилась растопить камин — слишком уж удобно умостилась. На столике перед ней стояла чашка горячего шоколада и тосты с сыром и помидорами. Она уплетала их, не отводя взгляда от экрана. Там внутри бегали герои приключенческого сериала, прекрасно вжившиеся в роль. Они были одеты в разодранную одежду, как и положено после двух месяцев проживания на необитаемом острове. Трое сидели на огромном бревне у огня, около нескольких оригинально-сделанных навесов, ещё две пары гуляли вдали друг от друга под звездным небом. О, Санса Старк хотела бы попасть на необитаемый остров, и попробовать на вкус дикую жизнь. Вдали от лживых людей и их замыслов. Она хотела бы оказаться там с её Пересмешником, чтобы раскрыть его истинную сущность. Им бы пришлось выживать. Там на острове он был бы вынужден снять с себя все маски, ведь только в риске в человеке проявляется его истинное Я. Ну да ладно. «Это только глупые фантазии наивной девочки. А я уже не ребёнок», — в который раз убедила себя девушка. Кем бы стал Петир, прекратив свою лживую деятельность? Где в семейной жизни смог бы использовать свои таланты? Он столько лет потратил на то, чтобы влиться в ряды гениальных игроков, «элиты», а она надеется на светлое семейное будущее с этим человеком, всего несколько месяцев прожив с ним под одной крышей и два раза переспав… «О таком думают только несовершеннолетние фантазёрки!». Сделав глоток согревающего напитка, она вновь окунулась в мир кино. Казалось, Старк провела около телевизора весь день. Когда она в очередной раз глянула в окно — на улице уже смеркалось, а на небе появлялись первые звезды. Толстые слои снега блестели под ярким светом луны. Девушка закрыла шторы и натянула на себя тёплые лосины с оленями и шубу, которую обнаружила в шкафу. Затем влезла в валенки и вышла на террасу. Лунная тропинка вела прямо к дороге через четыре ряда погрузившихся в дрёму сосен. Но к дороге Санса идти не собиралась. Её мучала мысль: «Где Петир? Почему он так долго не возвращается? Вдруг с ним что-то случилось?!». Странно было то, что он ничего ей не сказал о своём отъезде, после всего того, что между ними было. Хотя, опять же, чего она ждёт от этого скрытного мужчины? Он не обязан посвящать её в свои планы. Девушка провела на улице около двух часов, практически без движения. Вскоре она начала замерзать. На часах было уже около двенадцати, когда она прибрала за собой в доме и отправилась спать в свою комнату. Крепкий сон не помешал ей под утро прийти к выводу, что Бейлиш так и не возвращался домой этой ночью…

***

Вот уже четыре дня ни Мизинец ни Варис (хоть последний и обещал) не появлялись в этом доме. Теперь Санса волновалась ещё сильнее. Она не могла позвонить Петиру — её телефон сгорел вместе с предыдущим домом. Дядя не позаботился о том, чтобы предоставить ей новый мобильник. Что ей делать? Что ей думать? А вдруг он бросил её? Вот так просто поигрался и бросил, как это часто бывает в суровой жизни. Или, ещё хуже, продал! Отдал Ланнистерам, как какую-то вещь. За что? Неужели все его слова вновь были ложью? Тогда она не простит ему этого! Старк бродила по дому и ломала голову как ей поступить. Если её догадки верны — то ей немедленно нужно убираться отсюда. Но куда? Другая её сторона подсказывала дождаться его. И вновь выбор… Она решила, что подождёт до вечера и, если мужчина не вернётся — она соберёт всё, что может и уйдёт куда глаза глядят. Это был как раз четвёртый день. Девушке нужно было чем-то себя занять и, однажды, проходя мимо ванной, совершенно случайно её взгляд приковала к себе та самая запертая дверь. «Он ни разу не открывал её при мне, — вспомнила Санса. — Что же он там прячет?». Вновь попробовав её открыть, она убедилась в том, что та заперта и заметила, что в замке успела появиться паутинка — ключ давно не бывал внутри. «Где же может быть ключ?». Почти половина дня ушла у Сансы на его поиск. Она обследовала весь дом вдоль и поперёк, изучая каждую полку, угол, шкафы, шкафчики тумбочек. Паралельно она занималась уборкой: толстый слой пыли, скопившийся здесь за долгое время отсутствия жильцов, бросался на глаза, требуя немедленно быть прибранным. «И как я не заметила этого раньше?», — ужаснулась она. За полтора месяца она ни разу не пыталась придать этому дому более опрятный вид… Ей даже стало немного стыдно, прежде всего перед Петиром, ведь её уже можно было называть хозяйкой этого жилища, а любая женщина должна следить и создавать уют в своём доме. С пылью было покончено, а ключ так и не был найден, что было прискорбным для Сансы. Она уже шла к ванной, чтобы положить тряпку на место, как заметила ещё один слой пыли на рамке с огромной картиной. Девушка подошла поближе, чтобы поподробней разглядеть, что на рисунке изображено: это было полотно с гуммигутовым фоном, на котором чёрным было нарисовано лысое дерево, на его тонких ветвях сидела птица, рядом летала другая. Чёрный и один из оттенков оранжевого — единственные цвета на рисунке. Про себя Старк сделала вывод, что ей начинает нравится минимализм — в исскустве, дизайне, в жизни… Девушка взялась усердно протирать прилипшую пыль на раме, как вдруг, картина под её упорными движиями задвигалась в стороны — по прямой траектории вправо, а затем назад, повинуясь направлению, заданному Сансой. Эти движения сопровождались щелчком в замке таинственной запертой двери. Прошло несколько секунд, прежде чем Старк осознала что произошло. Она нашла ключ! Загадка в стиле Бейлиша… «Пора наконец узнать, что скрывается за этой дверью», — последняя мысль, и она открыла дверь… Каково же было её разочарование — комната была абсолютно пуста… — Видимо, я не оправдал твоих надежд? — послышался насмешливый голос за спиной, заставивший Сансу подпрыгнуть от неожиданности. Там, облокотившись на угол ограждающей от гостиной стены, скрестив руки на груди, стоял человек, которого она проклинала вот уже четыре дня за то, что оставил её одну. — Пе-Петир… — минуту они изучали друг друга взглядами. Девушка судорожно придумывала оправдание, как вдруг опомнилась: — А почему, собственно, я должна оправдываться? — гневно выпалила она. — Если бы ты не оставил меня одну, не проинформировав о своих планах, в догадках «что мне делать?» и «почему он не появляется дома?» — мне не пришлось бы искать хоть какие-то ответы самой! — лицо рыжеволосой красавицы исказила злобная гримаса. Видимо, она ждала что он сию минуту упадёт перед ней на колени в раскаяниях, с обьяснениями, так как её реакцией на спокойный вопрос Бейлиша было негодование: — Ты по-прежнему мне не доверяешь? — соблазнительная усмешка играла на его губах. В глазах горело то ли желание то ли насмешка. По его выражению лица сложно было понять, рассержен ли он на девочку за её поступок. — А разве это возможно? — почти с мольбой спросила она, хотя всё ещё злилась на него. — Ты единственный, кому я доверилась в этом городе после всего, что случилось с моей семьёй. И вот ты бросил меня, оставил совсем одну! Ничего не сказал, не позвонил… — казалось, все эмоции, накопившиеся в Сансе за эти дни, вырвались наружу, прорвав тонкую оболочку слабых нервов. Непрошенные слёзы заблестели в уголках глаз. Ей хотелось броситься на мужчину, разодрать его в клочья, но вместо этого она лишь приклеилась к его груди, со всей силой колотя по нему кулаками. Петир резко схватил её за руки, развернув к себе спиной, и хрипло прошептал на ухо, щекоча его мочку отросшей бородкой: — Я никогда тебя не брошу, Санса, — он прижал её к себе так крепко, что она оставила любые попытки освободиться. — Никогда не отпущу. Возможно, ты никогда не сможешь полностью доверять мне, — невозможно полностью доверять кому-либо — но я сделаю для тебя всё что угодно и любыми способами, — он говорил медленно, чувствуя, как она всё сильнее обмякает в его объятиях. От его теплого мятного дыхания тело девушки вновь покрывалось мурашками. — Запомни: если меня не будет здесь больше трёх дней — значит за мной следят. Я дам тебе адрес. Ты уедешь на попутке, в 10 утра, запомнила? Об этом доме никто не знает, но без меня оставаться здесь небезопасно, — с каждым его новым словом Санса чувствовала, как растворяется в его бархатном голосе и страстных объятиях, и боялась, что они могут быть последними. — Варис попался им, но он выпутается… Я помогу ему… — Ты? Но ведь они считают тебя мертвым! Они считают нас мертвыми! — услышав его последние слова она накрыла его руки своими и ещё крепче прижалась к его возбуждённому телу. — Когда-нибудь нам всё равно придётся воскреснуть. Иногда врагам нужно давать ложный шанс на победу, — Санса почувствовала, как они улыбается ей в шею. Почему ему нужно рисковать собой? Что будет с ней, если его затея с треском провалится? Бейлиш будто бы услышал её мысли. — Я умнее чем ты думаешь, дорогая. Никому ещё не удавалось обвести Пересмешника вокруг пальца. Они стояли так несколько мгновений, чувствуя биение сердец в унисон. — Что ты надеялась найти в комнате? — его тон резко изменился. В нём смешалось любопытство и холод. Эти изменения немного напугали девушку. — Ответы… — ничего другого не пришло ей в голову. Её притихший голос позабавил Мизинца. — Я игрок, дитя. А игрокам не свойственно создавать такие простые правила для своей игры, — мужчина развернул её к себе и пылко поцеловал. В этом поцелуе было что-то волнующее — Санса чувствовала, что её целует чужой мужчина, не её Петир. Она боялась этих перемен в нём. Что такого могло случится с ним за эти четыре дня, что он так изменился? Тем временем он подхватил её на руки и понёс в спальню, намереваясь возместить утраченное за эти дни. Всё происходило так быстро: он уже лежал сверху, совершенно раздетый, её одежда вперемешку с его была раскидана по полу. Он вошёл в неё резко, держа за бедра и сканируя взглядом. Санса привзвизгнула. Бейлиш двигался дико и страстно, удовлетворяя свои инстинкты и совершенно позабыв о том, что для неё это лишь третий секс за всю её жизнь. Она стонала под ним и извивалась. Рьяные толчки всё ускорялись, удовлетворяя обоих любовников. С ужасом девушка понимала, что ей нравятся эти перемены в нём здесь, сейчас. Таких диких ощущений она никогда прежде не переживала. Он словно сбросил с себя личину нежного заботливого мужчины и превратился в бешенного зверя. Прежний Петир вернулся под конец — когда они погружались в сон, уставшие и вымотаные, словно только что пробежали стометровку. Их тела сплелись и они уснули, долго любуясь любимыми глазами, так, как будто это было в последний раз…