Ближе.

Бретт, если быть откровенно честными, не был большим фанатом ночных клубов. Он захаживал туда, когда бывало откровенно скучно, или, когда нужно было отвлечься (читай, напиться) от вечных дел стаи. Но не теперь. Теперь он ходил в «Синема» практически каждую пятницу по одной единственной причине. Селия. Девушка-ведьма. Девушка-пламя. Его пара. Он следил взглядом за плавными изгибами её тела, за тем, как причудливо переливаются блёстки в волосах под неоновым светом, и сам не заметил, как ноги понесли его вперёд, ближе, чтобы можно было плотнее впиться взглядом в любимые черты лица, потянуть носом запах, окутаться им, забыться. Протянутая с пиджейской стойки рука становится для него неожиданностью. Она смотрит на него озорно, глаза сияют, даже в приглушенном клубном свете, её сердце колотится, словно вот-вот готово выпрыгнуть из груди прямо ему в руки, и он не может отказать себе в удовольствии оказаться ещё ближе. В один шаг запрыгивает в маленькое, с четырёх сторон огороженное прутьями пространство, мгновенно притягивая девушку к себе, устраивая руки на обнаженной талии. Она смотрит ему в глаза, не переставая, и этот взгляд, шальной и дикий, пьянит получше самых крепких шотов. Он никогда не видел её такой, но ему чертовски нравится. Кожа под его руками мягкая и горячая, и пахнет потом, наслаждением и возбуждением, смешанными с запахом сандала. Это пленит. Она теснится к нему, притягивает ближе, поворачивается спиной, прижимаясь к груди, движется медленно, жеманно, восхитительно, открывает доступ к шее, и он тут же прижимается к бьющейся жилке губами. Девушка вновь разворачивается, улыбается загадочно и тянет его футболку вверх, выбрасывая куда-то за сцену, и теперь вот они, кожа к коже, и ему всё мало, хочется всего и сразу, ещё ближе, ещё жарче, ещё крепче, хочется установить связь, хочется её целиком, себе, для себя. Селия будто мысли читает (хотя может и не «будто», ведьма, как-никак), закидывает руки ему на шею, смотрит выжидательно и тянется вверх, прикасаясь своими губами к его, мгновенно углубляя поцелуй. И это именно так восхитительно, как Бретт себе представлял, и он больше не может ждать, не может терпеть, он рычит, отстраняясь от нее буквально на миллиметры, чтобы глотнуть воздуха, с удовольствием отмечая, как дрожь, далеко не от страха, волной расходится по её телу, и это всё, финиш, последняя капля. С него абсолютно достаточно, баста, его самоконтроль не настолько хорош, только не тогда, когда его красивая, сексуальная, умопомрачительная пара так откровенно предлагает себя. Он подхватывает её на руки, заставляя обвить ногами обнаженный торс, и снова целует, пока несёт в задние комнаты, туда, где можно скрыться от посторонних глаз. Он укладывает её на кожаный диван, мгновенно оказываясь сверху, впиваясь в шею губами, зубами, вырисовывая узоры языком до груди, поскорее желая избавить её от лишних полосок ткани, прикрывающих желанное тело, и Селия так восхитительно податлива под его руками, она трется об него и рвано выдыхает, а Бретту всё мало, он хочет стонов, криков, мольбы. Хочет увидеть, как она распадается на части только для него одного. Он втягивает в рот сосок, играет с ним языком, второй теребит шероховатыми пальцами, слегка оттягивает, и да, вот оно, первый, такой желанный стон. — Больше, — шепчет он ей в ухо, буквально на пару минут оторвавшись от своего занятия. — Я хочу слышать тебя. — Тогда не останавливайся, — выстанывает она в ответ, и он лишь ухмыляется, проводя самым кончиком языка по ушной раковине. А потом начинает спускаться поцелуями-укусами-посасываниями всё ниже, с шеи на ключицы, на грудь, к плоскому животу и ниже, избавляя от одежды полностью, а потом ещё ниже, закидывая стройную ногу себе на плечо, ведёт языком и немного клыками по внутренней стороне бедра, не раня, но посылая по всему телу Селии волну жара, и наконец прикасается губами там, где так отчаянно хочется им обоим, втягивает клитер в рот, и она стонет-стонет-стонет, выгибает спину, и да, вот оно, она умоляет, чтобы Бретт никогда не останавливался и в тоже время просит, чтобы прекратил, чтобы взял её наконец, и кто Бретт такой, чтобы сопротивляться её желаниям. Он скидывает обувь, Селия помогает ему стянуть джинсы и трусы, и те бесформенной грудой падают рядом с диваном, и вот он снова сверху, удерживает тело на руках, выставленных по обе стороны от её головы, и она закидывает ноги ему на бёдра, а руки на бока, притягивая ближе, желая ощутить тяжесть столь желанного тела на себе, и он снова повинуется, и входит в неё, одним плавным толчком, и сразу начинает двигаться. Сильно, глубоко, и просто дапожалуйстабольшесильнеебыстрее, её глаза зажмурены, по его вискам катятся капельки пота, и Бретт слышит краем уха, как в комнату кто-то заходит и снова поспешно скрывается за занавесью, увидев их, но ему не может быть плевать больше, когда его член глубоко внутри, во влажном жаре её тела, а она уже даже не стонет, кричит его имя, расцарапывает спину, оставляет укусы на плечах. И это именно то, чего он хотел весь этот месяц, чего жаждал, о чём мечтал. Она так близко, она с ним, и он больше никогда не отпустит её. Проходят часы, а может минуты, а может и вовсе дни, им плевать, потому что волны экстаза бьются внутри, уже кажется общего сознания, и Бретт чувствует, когда мышцы вокруг его члена смыкаются, а Селия распахивает глаза, выкрикивая его имя так, что кажется весь Бэйкон-Хиллс может услышать, что дольше не продержится. Он выходит и буквально через секунду кончает, выплескивая белёсую сперму девушке на живот. Они дышат загнано, всё ещё не в силах оторваться друг от друга. Селия находит свой топ, вытирает им, уже начавшую подсыхать сперму, и Бретт понимает её без слов, нехотя поднимается, натягивает джинсы и скрывается за серебристой шторкой, отделявшей комнату от основного зала, возвращаясь через пару минут с курткой, протягивая её насколько это возможно одетой девушке. Селия улыбается, запахивая прохладную, восхитительно большую и пахнущую Бреттом кожанку, и выходит вслед за ним из клуба, даже не заморачиваясь по поводу того, что, наверное, стоит зайти в подсобку и забрать оттуда свою повседневную одежду. Вместо этого она усаживается в машину Бретта, и подставляет лицо под мягкий поцелуй, когда он устраивается на водительском сидении. — Поедем ко мне? — оторвавшись, спрашивает она. — Я уж точно не откажусь от ещё одного раунда. А утром, так и быть, сделаю тебе завтрак. Если ты захочешь остаться, конечно, — поспешно добавляет она. Вместо ответа Бретт снова целует её. — Означает ли это предложение, что я, наконец-то, завоевал тебя и ты согласна быть моей парой? — с озорной улыбкой спрашивает парень. Девушка выразительно оглядывает свой внешний вид. — А не похоже? — Бретт только смеется. — В таком случае да, я более чем согласен остаться. На более, чем одну ночь. Он заводит машину и возвращает ей счастливую улыбку.