Стрела Богини

      Диана резко проснулась. Режим, привитый с пеленок, не давал покоя даже на курорте. Девушка повернула голову к окну. Солнце еще не успело осветить всю поверхность моря, было полно времени для сна, но валяться не хотелось. Потянувшись технично, без неги, девушка ловко перекинула ноги на пол и вскочила. Первым делом в душ. Диана любила воду, которая холодом бодрила по утрам и жаром согревала вечером. Интересно, удалось бы ей освоить синхронное плавание? Командные виды спорта как-то уютнее. Хотя, любой спорт не бывает легким и комфортным, в воде, в воздухе, на земле — везде нужно стискивать зубы и выкладываться по полной. Через боль, через «не могу», без лишних размышлений о свободной жизни. «Дисциплина, труд, упорство» — любимый девиз ее матери и, по совместительству, тренера.       Рокки, сколько себя помнила, всегда была в зале. Мать, Эллен Рокуэлл, Олимпийская чемпионка по художественной гимнастике, была тренером сборной; отец, Эдриан Рокуэлл — чемпион мира по спортивной гимнастике, тренировал юношей. Неудивительно, что первым ее словом было «медаль!!!».       Уже в пять лет, совсем малышкой, она выступала на детских соревнованиях, с возрастом перешла в сборную юниоров, затем в основной состав. Может, нашлась бы парочка завистниц, которые списывали ее победы на знаменитых родителей, но большинство гимнасток знали, как она разбивается в лепешку, чтобы показать высокий результат. За ней закрепилась кличка «Рокки», отчасти из-за фамилии, но в большей степени из-за железного характера и трудолюбия. Так что медали родителей скорее тяготили ее, чем помогали в жизни. С нее спрашивали гораздо строже, следили за ее ошибками пристальнее, и даже дома она не могла расслабиться. Зато теперь она чемпионка мира и уже через год поедет на Олимпийские Игры. После тяжелых подготовительных тренировок и борьбы за первое место на чемпионате, родители решили дать ей заслуженный отдых. Поплавать в соленой воде, понежиться на пляже. Но почти что казарменная выучка не покидала ее. Впрочем, в столь раннем пробуждении есть и свои плюсы. Можно сходить на берег и размяться на свежем воздухе, помедитировать под шум прибоя, пока другие отдыхающие не повылезали из своих номеров.       Наскоро ополоснувшись с грейпфрутовым гелем, Диана растерлась полотенцем и посмотрела в ростовое зеркало ванной. Что и говорить, ее внешний вид мог довести до желчного отравления даже самую высокооплачиваемую модель. Но ни одна модель в мире не знала, чего стоила эта красота. Сколько синяков, ушибов, вывихов, растяжений… Уколы, мучительная сушка, голод и ноющие мышцы. Однако каждую боль Рокки воспринимала как индульгенцию, подтверждение ее способностей и упорства. Распущенные каштановые волосы приятно щекотали спину, завившись от воды в кудри. Ей до смерти надоел тугой пучок и куча заколок, которые она обычно видела в зеркале.       Не без удовольствия расчесав свою гриву, Диана заплела свободный колосок, натянула шорты и майку. Свернув пляжное полотенце, девушка перекинула через плечо сумку и вышла в коридор. До завтрака оставалось еще четыре часа: можно побегать, сделать растяжку и искупаться.       Спустившись в ресторан к завтраку, Рокки сразу же нашла тетю Сандру и кузину Триш. Родители оставили ее под надзором родни, а сами решили поехать на ранчо, чтобы побыть вдвоем. Еще до соревнований, по обрывкам разговоров, она догадалась — хотят завести еще одного ребенка. «Было бы здорово разделить бремя знаменитой фамилии с родной душой», — подумалось тогда Диане, но потом времени на теплые размышления не осталось, все внимание было сосредоточено на предстоящей битве за награду. Теперь же можно расслабиться и отдохнуть, хотя компанию тети и кузины нельзя было назвать располагающей к отдыху. Тетя была преподавателем физики в одном из колледжей штата, и кузина тоже пошла по стезе науки, выбрав историю и антропологию. Обе родственницы постоянно тыкали Рокки лицом в книги и учебники.       — Совсем отупеешь со своей гимнастикой! — причитала тетя.       — Ну нельзя же развиваться только физически! — вторила ей Триш.       По этому поводу их багаж был изрядно отяжелен книгами, и Рокки даже на пляже была вынуждена зубрить формулы и правила. Конечно, родители старались дать дочери образование, нанимали репетиторов и преподавателей, но большую часть времени съедали тренировки. От усталости практически ничего не лезло в голову, хотя биология, например, Диане нравилась. Во-первых, там не нужно было решать какие-то уравнения, а во-вторых, цветы, животные и анатомия вызывали чисто человеческий отклик. Поэтому к рассказу кузины об экскурсии в джунгли к древнему городу Майя девушка отнеслась с интересом.       — Ты представляешь: мы увидим все эти пирамиды, стены, кладки! Говорят, что строить такие города индейцев научили инопланетяне, — захихикала Триш.       — Не болтай глупостей, родная, человечество куда способнее, чем ты о нем думаешь, — улыбнулась тетя.       — Я тоже не верю во все эти сказки, приедем и увидим, что ничего сверхъестественного там нет, камни — они везде камни, главное, их правильно сложить, — сказала Диана.       — Ах, Рокки, ты ничего не понимаешь, это же не замки из песка строить, там тяжеленные глыбы, подогнанные друг к другу с удивительной точностью, и все это делалось без современной техники! Надо бы подтянуть тебя по истории древнего мира. Тогда тебе будет легче представить себе колоссальный труд несчастных индейцев и всю необычность их построек.       Тетя достала из футляра очки, а Рокки закатила глаза и вздохнула. Про колоссальный труд она знала и хотела бы избежать его при прослушивании всей этой нудятины.       — Мам, мы с Рокки хотели пройтись по магазинам, давай лучше вечером разберемся с тяжелой судьбой индейцев, — улыбнулась кузина, увидев помрачневшую физиономию Дианы.       — Нет, ну девочки есть девочки! — тряхнула головой тетя Сандра. — Надеюсь, ты расскажешь сестре немного об удивительных обычаях этой цивилизации, пока будете выбирать бусы и сувениры с мотивами древней культуры.       — Конечно, мам, мне только дай свободные уши! — крикнула Триш, выходя с Рокки из ресторана.       Переодевшись в своих номерах, сестры спустились к отелю, где стоял арендованный автомобиль.       Сегодня девушки решили пренебречь магазинчиками при отеле и поехать в город, прогуляться по улицам, отведать национальной кухни и купить себе что-нибудь.       — Ты еще не получила права? — спросила Диану кузина.       — Какой там, я иногда не знаю, есть ли у меня права человека! — рассмеялась Рокки в ответ.       — Да уж, с твоим графиком… Слушай, а что ты собираешься делать в будущем, когда твоя спортивная карьера закончится?       — Не знаю, я стараюсь не загадывать наперед, у меня впереди Олимпиада, и я очень надеюсь, что не одна.       — Надеешься ты, или твои родители?       — Слушай, Триш, мне действительно нравится спорт, конечно, я устаю, как скаковая лошадь, и эта постоянная ответственность… Но ощущение, что преодолеваешь еще один барьер — это нечто особенное. Когда отлично выступила и улыбаешься зрителям, когда удается сложный элемент, а уж стоять на пьедестале под звуки гимна и чувствовать ленту медали — это просто не передать словами. Ты доказываешь себе свою значимость, тобой гордится нация, родители, приятно быть победительницей.       — Просто, иногда мне кажется, что тебе не дали свободы выбора и свободы вообще. Тебе уже 18, а ты еще ни разу не держала парня за руку, я уже молчу о всяких поцелуях и отношениях.       — Зато я могу поцеловать свою пятку! — засмеялась Рокки.       — Если будешь столько убиваться на тренировках, сможешь поцеловать свой зад!       — Иди ты! — Диана толкнула сестру в плечо.       — Эй, это не спортивное поведение!       — Поехали уже, а то все магазины закроются, и мы останемся без сувениров!       Автомобиль плавно заскользил по раскаленному асфальту…       Город дрожал от жары, и девушки порядком устали. Пройдясь по улицам и купив несколько индейских амулетов, они зашли в магазин с купальниками.       Диана выбрала простой черный купальник, но бойкая Триш сразу же запихнула Рокки в кабинку для переодевания и с ворохом разноцветных лоскутков протиснулась к ней.       — Эй, тут и так тесновато! — возмутилась девушка.       — Ничего, ты компактная, да и я не бегемот, давай-ка тебя приоденем, а то твой унылый купальник отстал от современной моды.       Диана, конечно, не была стеснительной, ведь тело спортсменки всегда на виду: в раздевалке ли, на кушетке массажистки, в кабинете врача — но сейчас, немного ошалев от жары и близости свободной, как ураган, Триш, она стушевалась.       — Ты чего присмирела, кузина, ты же в трусах скачешь перед целыми стадионами!       — Я… Просто ужасная жара, душно... Да и ты тут весь кислород выпыхтела!       — Не ворчи, на вот, примерь!       Триш подала Диане какую-то жуткую красную массу из шнурков и висюлек, где еле угадывались чуть боле крупные лоскутки ткани.       — Эй, это же просто вульгарщина, мне хватает всей этой мишуры и на соревнованиях!       — Ты хоть примерь, монашка! Может, почувствуешь себя девушкой, а не машиной по производству медалей для Дяди Сэма.       — Я все равно это не куплю! — Триш нагло потянула майку Рокки наверх. От этого ей стало как-то не по себе. Такое чувство у нее уже возникало один раз, года три назад, когда они допоздна занимались в зале с другой гимнасткой, Кэрол.

***

      Кэрол была хорошей подругой и серьезной спортсменкой, в тот вечер они тянули друг друга, и Кэрол нечаянно(?) задела Рокки между ног. Диану будто током пронзило.       — Ой, прости, я тебя в промежность ткнула, — захихикала Кэрол.       — Хорошо, что не в глаз, — вяло отшутилась Рокки.       Той ночью Рокки впервые ласкала себя ТАМ.       После того случая Кэрол стала немного чаще задерживаться по вечерам на тренировках, гимнастки помогали друг другу и не скупились на шутки и критику.       Иногда Кэрол снова ненароком задевала Диану по ягодицам или внутренней стороне бедра.       Рокки снова испытывала приятные разряды и через некоторое время стала робко касаться Кэрол, не жесткими хватками спортсменки, а нежно и легко.       Как-то вечером, после тренировки, они пошли в раздевалку… Рокки зашла в душ и ей вдруг нестерпимо захотелось снова потрогать себя. Включив напор посильнее, чтобы не выдать своего дыхания, она прикрыла глаза и повела свою руку вниз по животу. Аккуратно раздвинув нежные губки, она провела пальчиком по маленькой жемчужинке клитора и шумно вдохнула. Затем переместила свои руки на едва обозначившуюся грудь. Но вдруг почувствовала нежное прикосновение внизу. С испугом открыв глаза, Рокки увидела лицо Кэрол, обрамляемое струйками воды. Диана хотела отпрянуть, но Кэрол тихо прошептала: «Ты такая чудесная, ты прекрасна». От этих слов Рокки стало очень тепло на душе, и она обняла подругу. Та не убирала руки от ее нежного цветка, немного неуверенно, но приятно лаская девушку. Диана поцеловала Кэрол в шею, потом в губы и почувствовала горячий язычок у себя во рту. Уже с желанием она провела руками по телу Кэрол и положила руки ей на грудь, интуитивно сжимая ее. Грудь подруги была более развита, и Диане понравилось ощущение чего-то горячего и нежного, идеально ложащегося в ладони. Затем она тоже опустила руку между ножками Кэрол и провела двумя пальцами по жаркой складочке. Та застонала. Они так и стояли под струями душа, лаская друг друга, целуясь и постепенно ускоряя темп прикосновений. А затем Рокки почувствовала, что Кэрол сжимает бедра и немного подается ей навстречу, тоже ускоряя движения рукой. Диана стала задыхаться от сильного и оглушающего чувства, сжав пальчиками твердый сосок подружки. Кэрол вскрикнула и тихонечко запищала. В этот момент Рокки бросило в жар, и в глазах потемнело. Ее худенькое тело начала бить судорога, распространившаяся откуда-то снизу, будто огонь с кучей искр вспыхнул между ног, и из ее груди вырвался тихий стон. Гимнастки на дрожащих ногах вышли из кабины и опустились на скамейку. Отдышавшись, они встретились глазами, и повисло неловкое молчание.       — Кэрол… Мы сделали что-то запретное? Что сейчас произошло между нами?       — Знаешь, Рокки, ты стала нравиться мне, и потом я решила, что ты не оттолкнешь меня. Прости, если это испугало тебя, я не хотела, не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг очень сильно захотелось потрогать тебя, поцеловать, и вдруг я уже стояла у тебя в кабинке… Но неужели тебе не было хорошо?       — Я… Мне было очень хорошо, просто я чувствую, что это странно, как будто мы сделали что-то неправильное. Но ты была так близко, и я не могла перестать… Не могла сопротивляться своим ощущениям…       — Знаешь, Рокки, давай просто дружить, как и раньше, мне кажется, мы просто становимся взрослыми, и в нас просыпаются взрослые чувства. Я не вижу тут никакой вины, мы не причинили вреда друг другу, и ты действительно чудесная, ты ведь не перестанешь общаться со мной?       — Нет, что ты, Кэрол, нет, ты замечательная подруга, просто мне нужно осмыслить случившееся, я никогда не испытывала ничего подобного.       — А ты... ты ведь прикасалась к себе...       — Это было просто приятно, но такого не случалось никогда.       — Что ж, вот это и называется «оргазм», — улыбнулась Кэрол.       — Ого, я думала, что это только с мужчинами бывает...       — Как видишь, не только.       — Ой, надо собираться, уже поздно!       — Рокки! Кэрол! — со стороны коридора раздался голос отца.       — Папа идет, ой, черт, он уже час ждет нас в машине!       — Девочки, с вами все в порядке?       — Да-да, мы идем!       Наспех одевшись, гимнастки выскочили из раздевалки, и отец отчитал их за позднее время.       — Я уже волноваться начал, в конце концов, завтра в семь утра надо уже быть в зале, а сейчас уже одиннадцать! Вы уже десятый сон должны видеть!       — Мы занимались, мистер Рокуэлл, просто потеряли счет времени. Простите нас!       — А потом у Кэрол свело ногу и я делала ей массаж, — лепетала Рокки.       — Так, быстро в машину! Кэрол — завтра к доктору. Вы должны соблюдать режим, иначе быстро выдохнетесь, а результата не будет.       Через пару кварталов тренер высадил Кэрол у ее дома и повез задремавшую Диану домой.       С тех пор сеансы такого «массажа» в душе повторялись несколько раз, а потом... Кэрол упала во время сложного прыжка и повредила позвоночник. С тех пор она сменила зал на больницу, и Рокки стала видеться с ней все реже. Хотя они часто звонили друг другу, и Кэрол всегда поздравляла ее с победами. «Я видела трансляцию, ты была лучше всех, ты прекрасна».       Пару месяцев назад они созвонились снова.       — Я видела отборочные, ты была очаровательна!       — Спасибо, Кэрол, надеюсь, ты еще наденешь леотард, и я погоняю тебя по залу, чтобы ты пришла в форму.       — Я тоже надеюсь на это, Рокки. Удачи тебе.       — А ты поправляйся поскорей, я постараюсь навестить тебя.       — О, кстати, мы увидимся еще нескоро, меня везут в Швейцарию на операцию.       — Что? Так тебя не будет в стране? И надолго это?       — Не знаю. Сначала обследование, потом операция, потом реабилитационный период… Полгода где-то. Я буду тебе звонить, не забывай свою подружку!       — Что ты, Кэрол, я очень скучаю!       — Ты… Скажи честно, вспоминаешь наши вечера в душевой? — шепотом спросила Кэрол.       — Да. Да, я помню их, и мне их не хватает.       — Знаешь, вспоминай о них, когда делаешь это.       — Я ничего такого не делаю! — тихонько рассмеялась в трубку Диана.       — Ты чудесная, — повторила свою любимую фразу Кэрол.       — И ты чудесная, выздоравливай, я очень жду встречи с тобой.       — Ладно, на связи, и постарайся надрать всем на чемпионате их тощие задницы.       — Обещаю, Кэрол, я помашу тебе рукой с пьедестала.       — Пока, Рокки.       — Пока.

***

      Через месяц Кэрол не стало.       Ее мама позвонила отцу Роксаны. Рыдая, она сказала, что Кэрол не перенесла наркоз.       Индивидуальная реакция, и врачи просто развели руками. Отец тогда пошел в комнату Дианы и, усадив на кровать, сказал о случившемся. Ей показалось, что это просто кошмарный сон, и она, проснувшись, сразу же позвонит Кэрол. Но утром холодный голос в трубке сообщил, что абонент отключен.       До чемпионата мира оставалось всего полтора месяца, и Рокки с остервенением тренировалась, стараясь забыться и сосредоточиться на движениях. В душевую она больше не ходила, мылась дома, родителям это казалось немного странным, но они молчали.       Свое выступление она посвятила Кэрол, просто летая в воздухе над ковром. И уже после, стоя на пьедестале, она зарыдала, подняла глаза наверх и, улыбнувшись, помахала рукой небу, сокрытому крышей стадиона.       После всех церемоний родители, видя, что силы Дианы на исходе, отправили ее в Канкун, чтобы она отдохнула и сменила обстановку.       А теперь, стоя в кабинке рядом с Триш, она снова вспомнила о подруге, и ее затрясло.       — Рокки, дорогая, что с тобой? — Триш испуганно смотрела Диане в лицо.       — Триш, пойдем отсюда, давай купим эти чертовы купальники и уйдем. Я с ума схожу из-за духоты.       — Ладно, ладно, идем.       Расплатившись за парочку приглянувшихся вещичек, девушки сели в автомобиль.       — Слушай, я знаю тут одно потрясающее место, где очень интересно. Поехали? — предложила Триш.       — Не знаю, мне совершенно не хочется веселиться.       — О, там достаточно спокойно, не волнуйся. И там кондиционер!       — Ладно, заноза, поехали.       Кузина припарковала машину, и Диана увидела интересное современное здание.       — Это что за место? Надеюсь, не всемирная выставка бикини? — пробурчала она.       — В сто тысяч раз лучше! — довольно задрала нос Триш. — Пошли!       Подойдя ближе, Диана смогла прочесть внушительных размеров надпись: «Museo Maya De Cancun». Ну что ж, это хотя бы не торговый центр.