Перекрестки.

Шаг, ещё один, осторожно выглядываю из-за угла, кажется никого нет, продолжаю красться в сторону его двери. Шаг, ещё один осторожный, почти не слышимый в этом темном и пустом коридоре, но вот именно, что почти. -Линарес!-Раздается откуда-то из-за спины. Сердце бешено колотится, осторожно оборачиваюсь и тут же облегченно выдыхаю. Я уже было решила, что по школе ночью бродят призраки, а это всего лишь наш новый воспитатель Энрике Монро. Который к слову сказать, довольно зло на меня смотрит, но это он притворяется, так сказать авторитет зарабатывает. –Лухан, девочкам нельзя ночью заходить в комнаты к мальчикам. Говорит он, старательно изображая «злого волка», но я не ведусь. Эх, Энрике знал бы ты, сколько времени я провела с по-настоящему злым и плохим парнем. Но он, к счастью, не знает мою грустную историю, поэтому я старательно изображаю испуг и невинность во взгляде. И он сразу же смягчается, я же уже говорила он совсем не плохой парень. –Ладно, иди в свою комнату. –Так значит, вы меня не накажите? Слетает с моих губ прежде, чем я успеваю прикусить свой длинный язык. Энрике улыбается, что идет ему намного больше нахмуренных бровей, улыбка просто на миллион баксов. –Будем считать, что я тебя здесь не видел, если пообещаешь впредь не нарушать школьный распорядок. Я улыбаюсь ему в ответ немного смущенно, сердце уже перестало колотиться о ребра, словно испуганная бабочка. Кажется, на этот раз обошлось. Легко обещаю, что буду впредь «примерной девочкой». Что, что, а врать за этот год я научилась мастерски, даже Марисса не может отличить, когда я говорю правду, а когда «удобную правду» на тот момент, а она казалось знает меня лучше всех, ну кроме… Но о нём как-нибудь в другой раз. Даже простое мимолетное воспоминание всё ещё причиняет острую боль. Энрике проводил меня до комнаты и продолжил патрулировать коридоры, а я решила лечь спать, ни к чему напрашиваться на неприятности. Надо попробовать завтра во время уроков. Я должна заполучить эту папку, раньше, чем этот сученок Хавьер сможет использовать информацию против меня. Он украл её из квартиры Бласа, надеясь с помощью меня отомстить Мариссе. А я то, ещё защищала его, думала, что он любит меня, доверилась ему. Дура! Как же я не разглядела, всю ту гниль, которой он меня потчевал, почему не почувствовала, что вся его любовь лишь подлый фарс. Но всё равно уже поздно посыпать голову пеплом, надо что-то предпринимать. Я не могу допустить, чтобы он обнародовал эту информацию. Только не сейчас, когда раны только начали заживать. А с этого гаденыша станется вывалять моё имя в грязи. Я глубоко вздохнула и посмотрела на соседнюю кровать. «Прости Марисса, но даже с тобой я не могу поделиться своими бедами. Твоя импульсивность может сделать только хуже». Отвернулась к стене, слез не было, за этот год я исчерпала их запас, в сердце прочно поселилась тоска. «Блас...Прошептала я в темноту. Не бойся... я тебя спасу...»