Мертвец и Лакки.

Тогда пойдешь с нами.

      Обессилев, Мертвец упал на старый обшарпанный диван и задрал голову к потолку.       - Господа, я вас по маменьке оскорблял, - устало выдохнул он и закашлялся от табачного дыма. - Вы серьезно? Столько раз просил починить потолок, и все мои просьбы ушли к чертям. А просил, между прочим, предельно вежливо и учтиво. - Капля приземлилась прямо на запачканный кровью нос главаря местной банды. - Это что, так немыслимо сложно? Конечно, вы к утру разбредетесь по своим теплым постелям и будете смотреть добрые цветные сны. А я что? А я буду спать в холоде и сырости.       - Слушай, - на его отчаянный зов откликнулся один из парней, восседающий в кресле-мешке, в углу комнаты, - я, конечно, не эксперт, но, по моему скромному мнению, твоя речь не соответствует грозе местных кварталов. Сударь, извольте говорить, как подобает вашему статусу.       - А он прав, - поддержал собеседников молодой человек, внушающих габаритов, по кличке Вивальди. Увы, эту кличку он получил не благодаря выдающимся музыкальным способностям или непревзойденному слуху. К слову, на музыкальных инструментах он не играл вовсе. Просто однажды, в самый разгар крупной потасовки с вражеской группировкой, Вивальди понял, что массой противников уже не задавить, выхватил маленькую скрипку у уличного музыканта и стал размахивать ей влево-вправо, ломая аристократически правильные носы и сворачивая челюсти. Однако, когда на шум прибежала полиция, этот «шкаф» скромно прижал скрипку к себе и испуганно уверял всех собравшихся, что совершенно не понимает, кто, как и почему совершил на него это зверское нападение. Свидетелей, подтверждающих обратное, не нашлось. Либо потому что никто ничего не видел на самом деле, вероятность чего сводилась к одной сотой процента, либо здравомыслящие и законопослушные граждане не хотели переходить дорожку этому достопочтеннейшему господину. - Ты когда говоришь с другими вожаками, ведешь себя также? Мол: «Глубокоуважаемый лидер группировки Красный Ворон, обитающей по адресу П., не могли бы вы оказать мне честь и..»       - Хватит! - главарь кинул зажигалку в сторону Вивальди и, сокрушаясь по поводу недальновидности своих товарищей, поднялся на ноги. - Я, вообще-то, просто просил починить крышу! Мне на лицо капает!       Никто не ответил.       - Ладно, я сам. - Прихватив с собой пару тройку досок, стоящих у стены, и коробку гвоздей, Мертвец направился к выходу из комнаты Базы, но, дойдя до дверного проема, рухнул на пол и откашлялся кровью.       Ви тут же, подобно заботливой мамочке, подхватил его на руки и осторожно уложил обратно на диван, а Кай небрежно бросил на лицо вожака мокрую тряпку, пропитанную спиртом и нашатырем, поведя плечами, мол: «Что есть».       - Может тебе в больницу? - забеспокоился здоровяк, набрасывая на друга теплый плед.       - И что вы им скажете? Здравствуйте-здравствуйте! Вылечите нашего друга! У него нет документов, имени и родных, но, будьте уверены, он добропорядочен и вежлив. Вылечить то вылечат, а потом не оберусь проблем с бюрократами и законом.       - Тогда прекрати выделываться и сожри уже таблеток! Хоть каких-нибудь! - Кай вышел из себя, кинул в сторону железную коробку с медикаментами и пошел прочь, поднимая с пола строительные материалы. - Кирпичом забью, - опередил он очевидный вопрос про гвозди от Вивальди и скрылся в длинном коридоре рассыпающегося заброшенного завода.       - Слушай, - Мертвец обратился к Ви, - я посплю немного. Разбуди меня, когда пригонит наша сладкая парочка. Что-то мне и правда нехорошо, - подтверждением тому послужил глухой кашель и гримаса, изломанная жуткой болью, на лице главаря. - Наверное, переломали ребра.       С этими словами он и провалился в беспокойный сон, сопровождаемый редкими обрывками сновидений.       Вот он прячется в шкафу от пьяного отца и закрывает уши, чтобы не слышать криков матери. Через секунду бежит, что есть силы, петляя по неосвещенным улицам Грейвена. Прячется в собачьем питомнике, отбирая у четвероногих овсяную кашу с покрошенными туда кусками булки. А затем Мертвец слышит безэмоциональный голос оператора: «Лука Джеймс О'Кэролл? Да-да. Он пропал без вести пятнадцать лет назад… так-так. А, вот. На его имя уже выдано свидетельство о смерти. У вас есть какая-то информация об этом человеке?»

Нет.

      - Твою ж мать!!! Эн, тащи бинты и спирт! Давай-давай! Больше! Все, что есть, неси.       Закрыв уши подушкой, Мертвец медленно перекатился на правый бок и накинул на голову плед, но его рывком вернули в исходное положение, стаскивая прилипшую от грязи и пота футболку. Не было сил на то, чтобы даже приоткрыть глаза, не говоря уже о том, чтобы вскочить на ноги и начать размахивать кулаками, наказывая за непочтительное обращение с ним — с главарем самой малочисленной и опасной группировки «Инквизиция».       - Ты в своем уме? - Кто-то ощутимо ударил его сначала по правой, а потом по левой щеке, от чего лицо начало гореть. - Лежи так и не смей двигаться.       - Я тебе ща…       Холодная рука ударила его снизу по подбородку, захлопывая челюсти. Мертвец прикусил язык и тихо зашипел.       - Ты мне сейчас что? У тебя ножевое ранение? Тебе норм вообще?! С головой-то явно проблемы, раз никому ничего не сказал.       Теплые бинты оплетали корпус главаря, словно прочные нити смертоносной паутины, пеленающие муху, загнанную в ловушку. Сквозь сон он слышал громкие крики друзей и ценные оказания типа: «придержи этого придурка», «несите нож, надо разрезать футболку» и «ему нужно много воды».       В рот попала спасительная влага, стекающая по подбородку и преобразовывающая маленькое озеро на груди. Наконец, Мертвец смог поднять веки и с удивлением обнаружил, что на него с неподдельным беспокойством взирает четыре пары глаз — Кай, Вивальди, Нео и Глюк. В руках у Глюка были остатки бинтов и бутылки с водой. Он презрительно посмотрел на Мертвеца и, схватив того за коротко остриженные волосы, притянул к себе.       - Урод ты просто конченый, Мертвец. У тебя ножевое ранение. НОЖЕВОЕ! Я, конечно, все понимаю. Понимаю, что непреодолимо сложно сказать: «Ребята, нас вызвали на стрелу, не хотите пойти со мной, ведь один я вряд ли справлюсь с несколькими противниками» или «ребята, простите меня, я полный кретин, потому что пошел на бойню один и получил перышком под ребра. Никто не мог бы оказать мне первую помощь?» - передразнивая, парень делал такое же безэмоциональное выражение лица, которое всегда напускал на себя вожак, - но в следующий раз ты мог бы постараться и попросить о помощи своевременно.       Никто не пытался оттащить разгневанного медика в сторону, позволяя ему полностью выместить свой гнев. Тот же, в свою очередь, что-то старательно нашептывал, обещая продемонстрировать пытки, которые применялись во времена Святой Инквизиции, чтобы название их банды обрело под собой хоть какую-нибудь почву. Мертвец же ничего не отвечал или ответить не мог, но опустил глаза и смотрел в одну точку, что выражало его полное раскаяние. Только вот никто не сомневался, что повторись такая ситуация еще раз, главарь поступил бы точно также. Извинения и слова о помощи, по его собственному мнению, обрекали Мертвеца на вечную бесполезность, неуместность и никчемность. Да и в сотню раз проще сделать все самому, чем идти к кому-то на поклон.       Этими мыслями он все же поделился с Глюком, за что получил весьма ощутимый удар в челюсть.       - Хуже уже не будет, - успокоил он остальных, которые с испугом смотрели на теряющего сознание Мертвеца. - Ему нужно много пить, чтобы восстановить потерю крови. И спать. - Парень стягивал с себя домашний полосатый свитер и джинсы, убирая их в некое подобие шкафа, сколоченное из ДСП, и натягивая на себя темную футболку и, опять же, джинсы, только грязные и порванные. Выглядеть он стал как один из банды, а не как пай-мальчик, возвращающийся домой из клуба «Вязание крючком и спицами милых игрушек» и заглянувший не в ту дверь. - Чувствую себя так, будто только что провел операцию по замене фиброзно-мышечного полого органа. Не понимаете меня? Вам и не надо.       В комнату вбежал пацан четырнадцати лет и застыл в ужасе, ощущая физически, как его пронизывают строгие взгляды. Сколько раз ему приказывали стучаться, и сколько же раз он забывал об этом приказе. Да и, вообще-то, смысл стучаться в помещение, где отсутствует дверь!       - Говори уже, что надо, раз ворвался, - грубо потребовал Мертвец. Все взгляды метнулись в его сторону, что не удивительно, ведь он должен был быть без сознания.       Парень откашлялся, пытаясь восстановить дыхание, и тихо заговорил:       - А… Ну… Там, это… Простите… Я…       - НУ?       - Там девушку бьют, - выдохнул мальчик и потупил взгляд.       - Зачем бить девушку, когда её можно изнасиловать? - Мертвец уставился перед собой в недоумении. - Так от меня-то что нужно?       - На нашей… Вашей территории бьют.       - Не понял. В смысле на моей?       Пацан сжался, словно маленький кролик, оказавшийся в одном аквариуме с питоном.       - Около ночного клуба. Сразу за ним, если быть точнее.       Встрепенувшись, вожак оказался на ногах, прописал леща Глюку, который даже не успел начать возмущаться, и громко произнес:       - Выдвигаемся. Мне не очень понятно, почему кто-то позволяет себе подобное в моих землях! Только я могу бить и насиловать кого бы то ни было в этих краях.       На место происшествия Мертвец, по настоятельным просьбам, и затем и мольбам Глюка, прибыл, катясь в поломанной продуктовой корзине и хлебая воду. Это вышло куда быстрее, если бы он бежал туда сам, принимая во внимания ранение средней тяжести и небольшое кровавое пятнышко на бинтах, которые были на редкость белоснежными и пахли больницей.       Наказание нарушителей так и не состоялось, потому что они, завидев Мертвеца, разбежались в разные стороны, панически оборачиваясь назад. Вивальди, однако, все же смог попасть в одного из нападавших алюминиевой трубой, которая, по-видимому, раньше составляла часть дорожного знака.       Около стены, прижимаясь спиной к ледяным кирпичам, стояла молодая девушка и испуганно смотрела по сторонам, пытаясь скрыть дрожь. Волосы выбились из тугих кос, превращая её прическу во что-то похожее на стиль гранж. Никто из Инквизиции не обратил на неё внимания. Даже наоборот, когда все поняли то, что выбить дух больше не из кого, Глюк важно развернул корзину с главарем и пошел по направлению к Базе. Остальные последовали за ним.       - Простите, - раздалось за их спинами, но никто не остановился. - Постойте же! Пожалуйста!       Мертвец дал невидимый знак и его развернули лицом к прекрасной незнакомке. Парень обращал внимание на женщин только тогда, когда его плотоядные глаза наливались похотливым блеском. И использовал он их только по этому назначению. Романтика и подобные чувства были не для него.       - Тебе что, мало? - недоумевая, спросил Мертвец, крутя нож-бабочку между пальцами. Девушка сделала шаг назад и прижала руки к груди, строя барьер между собой и остальными.       - Вы же… - «хорошие» хотела произнести незнакомка, но вовремя остановилась. - Пожалуйста, проводите меня, кто-нибудь. Я бежала от этих людей очень долго и заблудилась. А мне домой надо. - Она с надеждой взглянула вперед, ожидая увидеть снисходительные улыбки, но ничего подобного не произошло.       - А деньги у тебя есть, солнышко? - спросил Мертвец и получил утвердительный кивок. - Тогда пойдешь с нами.