Вишневый

В общем решил он не париться, наплевав на все он все же пошел спать (впрочем, как всегда). „Завтра пойду в эту аптеку и справки на них накатаю.“ Вокруг темнота. Через какое-то время начинают появляться силуэты облезлых старых деревьев. Над головой светит тусклое солнце. Кругом лежит полупрозрачный снег, (почему полупрозрачный?) он просто размывался в глазах и казалось что это просто белое пятно. Вокруг никаких звуков, гробовая тишина, что в общем-то странно для леса, даже в зимнее время. Наконец он стал понимать, что вокруг него. Сделав пару шагов, дальше, вглубь леса, он услышал звонкий детский смех. Он доносился со всех сторон, заставляя сходить с ума и по настоящему испугаться. Ваня начал мотать головой, пытаясь хоть что-то поймать взглядом. Из-за деревьев выбежал маленький мальчик так же громко хохоча, наматывая круги вокруг дерева. Мальчик смутно был похож на него и одновременно не похож. Он был одет в явно большую по размеру для него белую рубашку и шорты по коленки, обуви же у не было, поэтому он бегал по снегу босыми ногами. Наконец заметив Ивана он остановился и радостно завопил: — Мама! Россия вскочил с кровати и взялся за голову. От такого любой проснется, когда во сне мужика называют мамой. Кошмар какой. За окном было раннее утро. Так быстро? Было чувство, что он только-только на подушку голову положил, а уже светло. Вероятно на него так повлияли загруженные дни. Он бы еще поспал если бы не этот сон. Похоже те тесты выбили его из колеи и теперь ему дети мерещатся. Такое любого введет в ступор. *** Наташа стояла возле раковины и умывалась после не такого уж и долгого сна. Так как Ваня вчера поздно лег, она тоже не ложилась спать, дожидаясь пока тот ляжет первый. Утром же ей приходилось вставать раньше, чтобы успеть все дела, а дел не мало. Она хотела остаться в гостях у него подольше, поэтому ей приходилось совмещать и работу в своей стране, и заботу о Ване. Хотя Россия был большой и довольно самостоятельной страной, который в принципе может без чей-либо помощи разобраться в своих проблемах, она все равно всегда волновалась за него. Богатства богатствами, а без родного и любимого человека никак, тем более для России. Беларусь понимала, что он не любит быть один без чей-либо заботы, даже когда эта забота ему и вовсе не нужна. Она сделает все, чтобы у него было все хорошо, так же как и он бы для нее сделал. Пока Наташа выдавливала зубную пасту на щетку, она увидела очень подозрительную коробочку на тумбочке. Решив оставить пока с чисткой зубов девушка подошла ближе и взяла непонятною коробочку в руки. „Так, что тут у нас… Стрип-тест — это доступная и самая простая диагностика, направленная на определение беременности. Полоска этого теста покрыта мечеными антителами и реагентами… Стоп. Определение беременности?“ Она быстро открыла коробочку и от туда вылетели те самые тесты. Беларусь начала читать дальше: «На тесте находятся две полоски, самая основная из них — „контрольная“. Она должна проявиться в любом случае. Если же „контрольная“ полоска не приобрела цвет, это говорит о том, что тест дефектный. Как правило, контрольная полоска находится в верхней части теста…» С первой полоской у каждого из тестов было нормально, а вот со второй… „…вторая же, в случае присутствия беременности, через некоторое время. Результат нельзя рассматривать как положительный, если вторая полоска проявилась позже 10 минут.“ На двух из них была, а на одной нет. Спрашивается, зачем Ваня занимался этой ерундой? Да Наташа заметила, что тот слишком много ест, будто за троих, да и рвет его слишком часто, бывало жаловался на боли в животе, но с животом у него проблемы уже давно. Не может же быть, что это его тесты и он беременный, но тогда чьи? Да и все же тесты не все положительные. *** У Вани не было желания рано вставать, поэтому он заснул опять. Проснулся же он от шума в коридоре. Посмотрев на время он все же решил встать, двенадцать часов уже все-таки. Встав с постели он не затруднился ее застелить, а вот снять пижаму и переодеться сил уже не хватило. Выбравшись из своей свалки, он пошел в гостиную от куда доносился шум. Оказалось, что это явился Гилберт и в очередной раз спорил с Наташей. — Вы чего кричите? У меня со вчерашнего дня голова болит, — скуксившись от озноба, сказал Ваня. Оба спорщика сразу обернулись. — Ваня, ты уже встал? — взволнованно подтвердила чем задала вопрос Наташа. А Гилберт же покраснел непонятно чему и отвел глаза. В воздухе опять же витал тот родной и знакомый запах, от чего на душе стало вновь тепло. Но что-то в запахе какао исказилось, он не казалось так притягательным как ранее. — Кем от тебя пахнет? — вдруг неожиданно спросил альбинос нахмурившись. Этот вопрос привел Ивана в ступор. „Кем от меня пахнет? Что он несет?“ — Противный запах, — наморщился Гил от отвращения и быстрым шагом вышел за дверь гостиной. Россия посмотрел на Беларусь непонимающим взглядом, но та лишь пожала плечами. — Гилберт, постой! — крикнул он ему в след. Далеко идти не пришлось, сбежавший стоял в коридоре, нервно пытаясь зажечь сигарету. Наконец зажигалка заработала и он закурил. — Что это все значит? — спросил Ваня, подходя к нему ближе. — А то и значит, что когда эта вся толпа тебя имела кто-то из них тебя пометил, — гневно зашипел прус, выдыхая дым сигарет. — Так это… Россия вдруг распахнул глаза. „Так это мне не показалось, не приснилось?“ — Ну и чем теперь от меня пахнет? — Едучим запахом шиповника. Он побледнел, изменился в лице. Брагинский был зол. — Ты был там, смотрел на это, и ничего не сделал, — ядовито сказал он. На это заявление Пруссия отвел глаза и совестно вздохнул. — Прости… я не смог, потому, что я был одним из них. — Ты хочешь сказать, что ты… — Да. Он не мог этого терпеть. Можно подумать, что другой бы смог, когда тебя отымела толпа, а самое страшное все об этом прекрасно знают кроме тебя. — Выметайся отсюда, — прошептал себе под нос Ваня. — Что? — удивленно переспросил Гилберт, хотя и вовсе был этому не удивлен. — Я сказал выметайся отсюда! — Уже закричал он, сжимая кулаки. Прус затушил сигарету об стену и кинул окурок на пол, ни сказав ничего прошел дальше по коридору. Он понимал его реакцию и вполне ее ожидал. Подойдя к двери и приоткрыв ее он только тогда извинился. — Прости. *** Теперь осталось узнать, какого еще „шиповника“ нужно убивать.