Взаимное притяжение

Солнце лучиком пробралось в комнату и, теплым зайчиком, начало прыгать по милому личику спящей девушки. Зайчик пробежал по волосам, бирюзовым татуировкам на руке и остановился на левом глазу. Девушка сощурилась, прикрываясь ладонью, и заворочалась. Просыпаться никак не хотелось. Кое-как разлепив большие лазурные очи, она сползла с кровати. Длинные серебряные, будто сам лунный свет, волосы рассыпались за ней водопадом и шлейфом тянулись вслед за девушкой, которая сонно брела в ванную. Бирюзовые пряди волнами струились по плечам, смешиваясь с серебром, словно драгоценный лазурит, искусно вставленный в богатую оправу. Зайдя в уборную, она глянула на себя в зеркало. Миловидное личико даже после сна не выглядело помятым, а было совсем свежим, с нежно персиковыми пятнами румянца на по-детски круглых щеках. В огромных глазах цвета лазури отражалась гладь морских просторов, усыпанная блестящими бусинами глубоководных перламутровых жемчужин. По правой руке, от плеча и до кисти, тянулись замысловатые бирюзовые узоры татуировок, совсем как прекрасный плетущийся цветочный узор, которые покрывали еще и правую аккуратную грудку пятого размера. Пухлые губки, красными ягодками, спели у нее на лице. Она умылась и зачесала волосы в высокий хвост, чтобы они не пачкались завитыми кольцами концами о пол. Расчесывать их было одним геморроем, но отец не разрешал ей их остригать. В них была ее сила. Тайная, скрытая внутри ее сила, прорастала из головы великолепными волосами, но никто даже не догадывался об этом. Вообще, отец ей мало чего разрешал и держал практически взаперти. Аракита ненавидела его за это и бунтовала, как могла. Она была взрывной, как вулкан, неистовой, как ураган, и головокружительной, как стопка неразбавленной водки в июльский жаркий полдень. Она умела ударять в голову. Во всех смыслах. И знала себе цену, значение которой было очень высоко. Вся в папашу, как говорили окружающие. Но она была хуже своего отца, который был самым безжалостным из всей ужасающей тройки адмиралов. Ее отцом был сам Сакадзуки. Она была его единственной обожаемой дочерью и обладала, какой-то неизведанной силой с того самого дня, как ее дражайшая матушка произвела в страшнейших и невыносимых муках Аракиту на свет. Отец, которого она нежно называла Сака-чан, чем неимоверно его бесила, охранял, уберегал ее от мира сего, скрывая за своей широкой мужественной спиной, чтобы мир, не дай Бог, не узнал о ее исключительных способностях и, особенно, о ее наиважнейшем и бесценном секрете. Мать Аракиты, Бог храни ее душу, была слабой духом и телом женщиной, тонкой, как иссушенная ветка, и такой же ломкой. И в тот судьбоносный день, в который Аракита осчастливила мир своим личным присутствием, стал для матери фатальным. Она умерла, после того как в муках произвела на свет Аракиту, сгоревши в послеродильной горячке и из-за превышения срока беременности практически в три раза. Уже в то время, Аракита была тяжелой на характер и, хоть и любимой, но проблемной. Поэтому девочка росла без материнской любви и ласки, хотя и выросла довольно нежной и милой девушкой самых скромных нравов, которой могла бы гордиться любая мать, считающая себя благородной мадам. Конечно же, не смотря на всю аракитину грубость и несдержанность в эмоциональном плане. У каждой леди есть свои легкие и незначительные недостатки, кои можно не заметить из вежливости, чтобы не ломать прелестной картины аракитиной красоты. Ее отрадой в скучные дни был ее милейший крестный Кизару, который был ей очень близок, всегда подбадривал и баловал, как свое родное дитя, что заставляло Аракиту усомниться в непорочности и благопристойности своей маменьки, но о мертвых она предпочитала не думать. Кизару, в свое время, позволял ей большее, водил дальше, чем ее родной папенька, и благодаря крестному девушка раз за разом узнавала какой мир необхватно огромный и прекрасный, словно кусочек лимонного кремового пирога для умирающего с голоду на необитаемом острове моряка, потерявшего свой корабль, команду и, собственно, уже точно и жизнь. За все года своей скучной обыденной жизни она кое-как мирилась с правилами и рамками, в которые загонял ее папа. Но в какой-то момент, в один из сотен, а может и тысяч, она открыто и непозволительно сорвалась. Это был переломный момент, крайняя точка кипения была достигнута, и дальше нужно было либо раствориться в воздухе паром, либо вырубить конфорку. Что она и сделала, ибо так больше не могла. Не могла ни вытерпеть, ни смириться. Огромный мир ее влек и манил, тащил за собой и в себя, словно портовые кошки, которых папаша поминал, отчитывая скопивших гурьбой подчиненных, опоздавших на утреннюю планерку. Так вот: мир влек, манил и тащил своими не открытыми тайнами и неизведанными загадками. А еще Араките хотелось встретить свою единственную, вечную любовь, чтобы было страстно и в то же время нежно, чтобы на нее смотрели с обожанием и ловили ее тонкий, трепетный аромат носом, и она смотрела и трепетала в ответ, совсем как в книжках в мягких обложках с обнимающимися полуобнаженными красавцами и красавицами. И так, стоя перед зеркалом и чистя зубы, она твердо решила, что сегодня, в ее семнадцатилетние, она освободится от этих рамок и сковывающих ее границ. В ее глазах светилась некая искорка уверенности, хотя сердце и трепетало, как птица, запертая в костной клетке, от волнения. Она уговорила мольбами Кизару взять ее с собою на один из островов, соглашаясь быть полностью под его опекой. Но при этом, как и любая хитрая лиса, она уже задумала план побега. Надев на себя любимый бордовый корсет со шнуровкой спереди, в тон к нему мини-юбку с золотой пряжкой, на которой была изображена юркая маленькая длинноносая колибри, и сапоги по колено на высокой шпильке Аракита поняла — она во всеоружии. И вот сейчас свершится что-то воистину удивительное. Она в последний раз посмотрев на себя в зеркало в полный рост, Аракита залюбовалась своей складной фигуркой с пышными грудями, объёмными бедрами, плоским животом и стройными ногами. Все что надо было на виду и было в лучшем своем виде. Лазурные глаза и красные надутые губки так и манили к ее прекрасному и нежному личику, и, подмигнув самой себе, Аракита ободряюще улыбнулась и пошла на выход. На встречу приключениям!