Все песни только о любви

Заснуть было невозможно. От волнения тошнота подкатывала к горлу, и я просто ворочалась с боку на бок под тихое посапывание Мейли. Как же так вышло, что мне, человеку по жизни обделенному удачей, так несказанно повезло? Не зря моя крестная всегда говорила, что жизнь дала мне столько испытаний, чтобы потом наградить Я не верю в карму, если честно. Перевернувшись на бок, я кинула взгляд на противоположную стену. Прямо над Мейли, бумажный ДжиЁн, с отблесками фар от проезжавших мимо машин, таинственно смотрел вперед. А казалось, что прямо мне в душу. «Ну что, ДжиЁн, как же все так вышло? Ты вытирал мне слезы, когда я плакала, гулял со мной по улицам моего города, когда мне некого было позвать. И что, сейчас ты зовешь меня встретиться? Тебе смешно?» Но разве может бумажная фотография что-то мне ответить. Разве может она почувствовать, как мое сердце пропускает удары от одного случайного взгляда на этот долбанный плакат. Все к лучшему. К лучшему. Я пойду и попытаюсь в нем разочароваться. Ведь образ в голове и реальный человек редко совпадает. Наконец, Сеул дал мне шанс положить конец этой воображаемой дружбе и начать все заново. В эту ночь я так и не сомкнула глаз. Утро облегчения не принесло. В день Х мое волнение выросло в геометрической прогрессии. О еде и речи быть не могло, с каждым вздохом тошнота подкатывала к горлу, а ладони предательски потели стоило только подумать о сегодняшнем вечере. Перед глазами так и стояла карточка я с аккуратными английскими словами. «Надеюсь, вы придете?» Но я была мастер скрывать свое истинное состояние. Я уже давно профессионал. Когда я выходила из комнаты, Мейли только махнула рукой и попросила не задерживаться, чтобы не разбудить её. Знала бы ты, куда я иду на самом деле. Интересно, что бы Мейли сделала за то, чтобы получить такую возможность? Отдала бы кучу денег или поучаствовала бы в каком-нибудь конкурсе на радио? Почему ей всегда было достаточно фотографии и автографа, и почему мне никогда не было этого достаточно? Впервые в метро я не стала доставать наушники. Слушать big bang в данной ситуации казалось почти кощунственным. Мама, мама, разве можно поверить в то, что это происходит на самом деле? Я остановилась у входа в ресторан, пытаясь успокоить свою тахикардию и вытереть руки об джинсы. Взять себя в руки было невыносимо тяжело. Через большие окна было видно, что посетителей было не очень много, и красных волос среди этой массы я уж точно не заметила. Моя чертова пунктуальность, пора научиться опаздывать, как полагается девушкам. Это место, наверное, было дорогим. Поэтому я, студентка магистратуры, резко почувствовала себя здесь лишней. Будто художник ошибся и нанес лишний мазок на законченную картину. Но я не позволю себя стереть от сюда. Сегодня мой счастливый день, негоже растрачивать его впустую. У лестницы, которая вела на второй этаж, я увидела все того же менеджера. Я видела его так часто, что он будто стал моим первым другом в Корее. Он улыбнулся и приветливо поклонился мне. Люблю Корею и весь этот политес. — Здравствуй, поднимайся на второй этаж, ДжиЁн уже там, — улыбка у менеджера была такая, будто он только что вручил мне ключи от новенького автомобиля. Или подарил миллион долларов. Моя чертова гордость. — ДжиЁн, кто это? Менеджер на минутку смутился. Не смущайся, ты и правда только что подарил мне миллион. — Так зовут моего начальника. Поднимайтесь наверх, — менеджер рукой направил меня к ступенькам. А ведь и правда, с этим менеджером я разговаривала больше, чем с некоторыми своими одногруппниками. Зал наверху пустовал, кроме одного единственного стола, за которым и сидел Квон Джиён, которого я не знала. Разочаруй меня. Разочаруй меня. Разочаруй меня. — Здравствуйте, — по-корейски сказала я, кланяясь. — Ого, ты уже говоришь по-корейски! — прекрати улыбаться, Квон ДжиЁн, на меня очень плохо это действует. — Ну за месяц я усвоила базу языка, но со словарным запасом пока еще не очень, — я присела напротив и попыталась улыбаться. Я не знаю, куда мне деть руки, куда деть ноги, волосы, которые постоянно лезут в лицо. Как себя вести, что говорить. Я ничего этого правда не знаю. — Мне было очень неудобно из-за случившегося, все-таки я телефон тебе разбил. Поэтому я решил угостить тебя ужином и принести свои извинения! — Это правда лишнее. Я сама была виновата, что по сторонам не смотрела, тем более, я уже приняла твои извинения, когда ты попросил прощения в аэропорту, — прелесть английского языка — не только в его простоте, но и в отсутствии разницы между «ты» и «вы». Моя голова и так болела от случившихся перемен, так что думать об обращениях сейчас явно было бы не к месту, — Обычного слова «извини» мне достаточно. Квон ДжиЁн глубоко вдохнул воздух и опять улыбнулся. — Я привык иначе. Бедные заложники традиций, вы даже не знаете силы простых слов. — Поэтому, вот, — я протянула пакет с телефоном, который я даже не открывала, — Я очень благодарна за такое внимание, но я не могу принять. Слишком дорогой подарок. «Мне бы за такой пришлось почку продать», —, но это я решила не добавлять вслух. — Но это подарок. — Который я не могу принять. Извинений было достаточно, правда. Мои моральные принципы можно бесплатно раздавать нуждающимся, уж слишком их много. В таких вопросах я всегда проявляла небывалую стойкость. ДжиЁн был удивлен и полон решимости продолжать спор, но мой взгляд был тверд. Поэтому он просто покачал головой. — Ты знаешь, кто я? — вот она, кульминация вечера. — У меня хорошая память на лица. А оказалось, что жить в Корее и не знать, кто ты, почти невозможно, — я усмехнулась, — Первое, что я увидела, зайдя в свою комнату в общежитии, это огромный плакат с твоим лицом, почти на всю стену. И моя соседка просветила меня на этот счет. А твой менеджер сейчас сказал мне твое имя. Квон ДжиЁн. Что ж, тут я не солгала. — И что ты думаешь по этому поводу? — казалось, что это был невероятно важный вопрос. — Ничего. О боже, как много я думаю на этот счет! — Ничего? — Ничего. А что я могу думать? — Правда, что? — пробормотал в стакан ДжиЁн. — Мой менеджер сказал, что тебя зовут Ева и что ты приехала из России. — Все верно. Хотя это немного странно — узнавать друг о друге через менеджера, — усмехнулась я. В этот момент пришла официантка и принесла меню. Я честно никогда не бывала в ресторанах, тем более, в корейских. Поэтому все, что я смогла, это уставится в меню, бессмысленно перелистывая страницы. Это было немного смущающе. — Если честно, — сказала я, потирая бровь, — я ничего не понимаю, из того, что здесь написано. И вряд ли пойму, я в таком месте впервые. — Правда? Ты никогда не была в ресторане? — вот уж удивление, действительно. — Никогда. — Когда я увидел тебя впервые, у меня сложилось впечатление, будто ты только и обедаешь, что в ресторанах. Ну да, мой старенький айфон так и кричал об этом. Но это ведь комплимент в какой-то степени? — Эм, это первый раз. — Тогда я закажу тебе то же, что и себе, окей? — Окей. Я была молодцом. Я не потеряла лицо, не упала в обморок от волнения. Я была собой. Но в груди у меня будто сидел червяк, который грыз меня, как яблоко. Каждый взгляд ДжиЁна, каждое его движение, каждый вдох — все это как клеймо отпечатывалось с внутренней стороны моих век, чтобы потом, закрывая глаза, вспоминать все это снова и снова. Я хорошо знаю эту горечь, я живу с ней всю жизнь. Но я никогда не была счастлива так, как сейчас. Мне никогда так не хотелось жить, как глядя в это улыбающееся лицо. Мы успели поговорить обо всем на свете и ни о чем одновременно. Я чувствовала, как мои скулы сводит от улыбок и смеха, как в голове играет скрипка, а в животе летают бабочки Я даже съела стейк из свинины, хотя терпеть не могу мясо. Но у меня была еще одна особенность. Я умела спускаться с небес на землю. — К сожалению, мне уже пора, завтра рано вставать на занятия, — казалось, мое заявление привело его в некое замешательство. Наверное, не привык, что девушки уходят сами. — А, да, хорошо. Давай я тебя подвезу, уже поздно. Что? Еще полчаса с тобой (и твоим менеджером) в одной машине? Да! Да! Да! Тысячу раз да! — Не думаю, что это удобно. У моего кампуса всегда много народу, не хочу лишних вопросов, да и уверена, тебе они ни к чему. Да и мой кампус недалеко от метро, так что все в порядке. Молодец, Ева, вот это аргумент! — Но тогда хотя бы напиши мне, как доберешься до дома, хорошо? — телефонный номер на салфетке, как старомодно. Романтично. Мило. — Хорошо. На улице уже было темно, но как хорошо, что Корея — безопасная страна. У меня был номер Квон ДжиЁна, но внутри меня была сосущая пустота. Как я оттягивала этот момент, когда мне придется сказать «до свидания» своей мечте. Я посмотрела, как его черный автомобиль отъехал от ресторана, и пошла домой. Вот и все, я достала наушники и включила big bang. Вот и все, прощай, Квон ДжиЁн. Отпусти меня так же, как я только что отпустила тебя. Хватит терзать мне душу. От стресса из моих глаз даже потекли слезы, хотя кому, как не мне, знать цену этой жидкости. И сейчас явно был повод улыбаться и веселиться, а не грустить. Можно было попрощаться с целой эпохой и открыть новую дверь. Но почему это всегда так тяжело? Почему ты не разочаровал меня, как я того хотела? Мейли мирно спала на учебнике по мировому праву. Я тихо закрыла за собой дверь и пошла в ванную. «Я дома, все в порядке. Спасибо за вечер» » Сладких снов» Мои сны и правда были сладкие. Но я отчаянно желаю проснуться, Квон ДжиЁн.