Любовь и предрассудки

      И вот, когда последние метры, которые спасали миленького омегу от встречи с «судьбой», остались позади, и уже ничто не могло оградить его от этого, он увидел того, кто перевернул всю его жизнь с ног на голову одним лишь взглядом. Имя этому урагану — Мин Юнги. «Идеальный» — первая мысль, пронесшаяся в сознании Пака. Одно слово, а сколько смысла. Казалось бы, в этом юноше нет ни одного изъяна. Невысокий, но статный, — сразу видно, что происходит из благородного рода, — светлые волосы прекрасно сочетались с бледным лицом, а шоколадные глаза завораживали так, что любой готов окунуться в омут этих очей, словно в теплое южное море. Пак на пару минут просто завис на прекрасном создании перед собой, пока из забытья его не вывел голос отца. — Чимин, познакомься — это МинДжун, СынМин и их старший сын Юнги, — проговорил мужчина. Минни сразу низко поклонился в знак уважения и приветствия, при этом искренне улыбаясь, на что получил лишь презрительное фырканье со стороны блондина, оставшееся незамеченным увлеченными взрослыми. — Ну что, прошу пройти к столу, — проговорил старший омега семьи Пак для того, чтобы сгладить напряженную обстановку, повисшую в гостиной.

***

      Весь вечер прошел за разговорами о будущих планах двух семей, о подписании столь желанных контрактов между двумя крупными бизнес-корпорациями, а также о предстоящей свадьбе Юнги и Чимина. Последний же старался вслушаться в каждое слово, ему очень хотелось узнать все о будущем супруге: что любит, какие интересы, чем занимается, где учится; пытался уловить малейшие факты для того, чтобы постараться сблизиться с ним. Ведь Юнги, несмотря на внешнюю холодность, излучал ауру светлого человека и несомненно притягивал своей красотой столь юное и невинное создание в лице Пака младшего (ох, как же он ошибался насчет блондина). Как оказалось, Юнги был старше Чимина на два года и уже учился в университете на направлении, связанном с музыкой и продюсированием. Что именно изучает старший, младший так и не понял ввиду того, что совершенно не разбирался в музыке и сам бы хотел связать свою жизнь с танцами, чему посвятил добрую половину своих лет. Альфа же, напротив, был крайне удручен положением, сложившимся за столом, поэтому нехотя отвечал на вопросы омежки, тайно желая поскорее отделаться от родителей и этой семьи. В его голове крутились лишь мысли о том, как было бы неплохо сходить развеяться в клуб с друзьями и скрасить ночь в компании миловидной омеги, быть может, и не одной. Юнги не разменивался на отношения, считая их глупой ерундой. Куда лучше по его мнению было то, что каждый день он мог спокойно завалить любую омегу, тем самым утолив жажду сексуального неудовлетворения. Да и прекрасный пол был не прочь покувыркаться с таким шикарным парнем, зная не понаслышке о том, какой блондин горячий в постели, и что вытворяет за закрытыми дверями.       Как хорошо, что Минни не умел читать мысли и не знал, какие грязные помыслы в голове его альфы. Да, именно ЕГО, в этом Пак не сомневался, он сразу услышал этот приятный запах кислых зеленых яблок с нотками корицы. Этот запах не сравнится ни с чем и никогда. Однако, сам блондин явно не был впечатлен ароматом шатена, хотя и всеми фибрами души обожал ваниль. Юнги не верил во всю эту чепуху с истинностью пар, когда от запаха сносит крышу, именно поэтому запах Чима казался ему таким же обычным, как и аромат любого другого омеги. На самом деле, альфа не хотел признавать тот факт, что когда-нибудь из-за запаха какого-то омежки он будет связан по рукам и ногам, всецело отдаваясь лишь одному человеку; он не был готов прощаться со своей свободой, поэтому заранее принял негативную позицию. Нет омеги, нет свадьбы. Нет свадьбы, нет мужа. Все просто как дважды два, оставалось лишь придумать план, с помощью которого можно избавить себя от предлагаемой родителями пары. Юнги был настроен решительно, не боясь претворить в жизнь даже самые ужасные вещи, будь то убийство или … (а что «или», альфа еще не знал, но готов был поклясться, что рядом с ним такого омеги точно не будет). «Да как родители вообще догадались подкинуть этого, не побоюсь слова, замухрышку? — крутилось в мыслях блондина. — На него без слез не взглянешь: маленький, хиленький, немного забитый и как видно явно нецелованный девственник. Да к тому же и малолетка. Зачем мне вообще такие мороки?» — продолжал мысленно терзать себя альфа. «Блять, — подумал Мин, — и че со всей этой херней делать?». Родителей ему явно злить нельзя, все его финансовое положение на данный момент строится на поддержке пап, а значит терять их доверие сейчас будет уж совсем некстати. Оставался лишь один выход: на публике играть роль счастливого женишка, всячески угождая предкам с обеих сторон, но необходимо поставить омегу перед фактом: с ним он не будет, и точка. Теперь нужно было деликатно вытащить омегу из-за стола под предлогом более близкого общения и добить прекрасной новостью. А добить лишь потому, что блондин прекрасно видел, как ЧимЧим чуть слюни не пускал на него весь вечер. От одной мысли о некой близости с омегой альфу буквально передергивало. Ну что поделать, что малыш Чимин на объект сексуальных желаний альф был вряд ли похож? Может быть, поэтому родители так быстро решили его сплавить хоть какому-то альфе, втайне веря, что все будет хорошо, авось стерпится-слюбится. Как же все глубоко ошибались насчет «прекрасного будущего», двух вскоре породнящихся семей. Никто даже близко не предполагал, насколько ужасны в данный момент помыслы вроде бы такого идеального альфы.