Любовь и предрассудки

Мысленно радуясь своей маленькой победе, Юнги продолжал держать шатена за руку, ведя того к своему авто. Аккуратно открыв пассажирскую дверь, альфа пропустил Чимина в салон автомобиля, мягко захлопывая дверцу. Теперь никто и ничто не помешает альфе играть на своем поле и по своим правилам. Половину пути пара провела в гробовой тишине, не зная, как завести диалог: все же они совсем незнакомы и не имеют представления, о чем можно говорить в такой ситуации, да и омега еще не отошел от мини-спектакля, устроенного Юнги. Пусть он и не знал, что это неискренне, его голову не покидала навязчивая идея узнать причину перемены настроения парня. Собрав всю волю в кулак, Чимин прервал молчание, ему было совсем некомфортно в обществе альфы, пусть и своего. Минни совершенно не знал, как лучше начать беседу, и решил, полагаясь на удачу, спросить самую банальную в мире вещь. — Как тебе сегодняшняя погода? Правда, на улице замечательно? — мысленно треснув себя по голове за бред, который решил спросить, поинтересовался шатен. — Эм, да, неплохо, — не отрываясь от дороги, ответил Юнги. Было понятно, что омежка готов к беседе и совсем не боится альфу, находящегося рядом с ним, по крайней мере так думал блондин, решив поддержать милую и непринужденную беседу. — Ветерок такой теплый, как ты, дарит ощущение ласки, проходясь по моей коже. «Бля, что я несу, как малолетний впервые влюбившийся школьник, ей-богу», — ругал себя Юнги. Но альфа видел, что его речи производят должный эффект на доверчивого мальчишку, и решил, что продолжит действовать в том же духе. А Чимин в который раз за вечер страдал от того, как быстро покрываются румянцем его пухлые щечки. — Юнги-я, — вдруг начал Минни, — можно спросить кое о чем? Тут альфа немного напрягся, понимая, о чем может зайти речь. «Нужно вести себя как обычно, и тогда малыш ничего не поймет», — успокаивал себя блондин. — Конечно, спрашивай, — натянув улыбку, ответил Юнги — Почему ты так резко изменил свое отношение ко мне? Разве не ты вчера кричал о том, что я самый худший омега, который в подметки никому не годится, ты меня не полюбишь и семью со мной строить тоже не будешь? — сдерживая истерику, кричал Чимин, сам от себя не ожидая, что может так разговаривать с посторонними, если даже с другом не позволял себе такого. — Почему ты такой? — не успокаивался омега. — Давай будем делать вид счастливой пары, как ты и предлагал мне раньше, пожалуйста, не давай мне ложных надежд, мы ведь истинные, разве ты не чувствуешь этого? — почти истерически вопрошал Минни, позже понимая, что именно он сказал. Нельзя было давать волю чувствам, открывать свою душу и сердце так рано — тем самым он делал лишь больнее своей ранимой душе, но сейчас уже истерику не остановить: слезы крупными градьями скатываются по милому личику, пачкая белоснежную рубашку солеными разводами. Юнги, не вытерпев такой картины, резко нажал на педаль тормоза, с треском ударяя ладонями по рулю. Он ненавидел слезы; терпеть не мог, когда перед ним устраивали показательные концерты. Но сейчас Юнги очень хотел успокоить этого малыша: во-первых, потому что нужно следовать плану, а во-вторых, при виде рыдающего юнца сердце альфы предательски сжималось, никогда он не чувствовал себя настолько разбито. Плюнув на все свои предрассудки, блондин выскочил из машины, открыл дверь со стороны пассажира и вытащил плачущего парня из машины, крепко прижимая к своей груди. — Прости меня, Чимин-а, пожалуйста, прости, я дурак, осёл, я правда не хотел, чтобы так вышло. Я просто не умею правильно общаться с прекрасным полом, уж такой я чурбан бесчувственный. Можешь меня стукнуть, только не отталкивай, прошу, — нежно ведя носом по шее шатена, шептал альфа. — Ты очень вкусно пахнешь, Чимин-а, ванилькой, моей любимой, — продолжая изучать нежную кожу носом, говорил Юнги. Постепенно Чимин успокаивался в теплых объятиях своего альфы, близкий запах которого приятно щекотал обоняние. Хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Отпустив омегу из плена своих рук, Юнги неприятно поморщился от собственных ощущений. «И почему этот парень так влияет на меня? Не нужно подпускать его к себе», — мысленно успокаивал себя блондин. «Нужно потерпеть недельку, всего недельку, потом еще пару дней, и я свободен, да-а, точно, все будет хорошо», — думал Юнги. Успокоившись, Минни тихонько вздыхает, боясь новых чувств, вырывающихся из груди. Так непривычно ощущать приятное тепло, разливающееся по всему телу. В такие моменты хочется отключить разум, полностью отдаваясь эмоциям и ощущениям. Придя в себя, оба парня снова сели в машину с резкой оглушающей тишиной, иногда прерываемой мягкими вздохами. Оставшуюся часть дороги омега и альфа провели в молчании. Альфа крутил руль, следя за дорогой, а омежка любовался видами, открывающимися из окна автомобиля представительского класса, то и дело отвлекаясь на разглядывание черт лица блондина, так выигрышно смотрящихся в полутьме засыпающего города. — Хватит так на меня глазеть, дыру ведь просверлишь, — неожиданно с усмешкой сказал Юнги. — Я не картина в музее, прибереги свои глазки для чего-то более стоящего, — на что ЧимЧим лишь тихонько хмыкнул, пряча довольную улыбку в воротнике рубашки. Постепенно солнце уходило за горизонт, погружая все пространство вокруг себя в приятный полумрак. Чимини радовался тому обстоятельству, что свидание проходит именно в это время, когда можно гулять под красивой полной луной, разглядывая мерцающие звезды. Время было совершенно не позднее, просто темнеет в Сеуле достаточно рано, поэтому уже в восьмом часу вечера можно было насладиться интимной атмосферой темноты. Мечтая о счастливом будущем, омега строил воздушные замки, смотря на мир через розовые очки. Довольно просто внушить наивному ребенку, что минутный порыв злости — некое помешательство, достаточно пары слащавых фраз, и весь мир у твоих ног. Как жаль, что омега не разбирается в людях так же хорошо, как любимый папуля или хотя бы Чонгуки. За своими размышлениями Минни не заметил, как автомобиль, умело управляемый блондином, тихонько остановился у ворот одного из красивейших парков города. Внутри себя омега ликовал: можно провести несколько часов в компании красивого парня в прекрасном парке в любимое время суток, это ли не счастье? Припарковав машину недалеко от входа, Юнги заглушил мотор, попутно закрывая все открытые окна, открыл дверь Чимини и подал руку, помогая тому выбраться из душного салона, не забывая при этом крепко обхватить нежную ладонь омеги своей чуть шероховатой рукой, ведя послушного ребенка вглубь парка, радуясь тому, что не получает сопротивление. Альфе очень нравилось гулять здесь в детстве, поэтому он без промедлений согласился с отцом приехать в это место. Юнги очень хотелось показать шатену любимую часть парка, где он часто гулял с папой. Это была огромная поляна, в дневное время скрытая в тени деревьев от посторонних глаз. Обычно здесь было немноголюдно, а так как блондин любил тишину и одиночество, это место стало чуть ли не вторым домом, где он мог спокойно отдохнуть от шума города, погружаясь в свои мысли. Также приятно в таком красочном месте было просто послушать музыку или, ловя вдохновение, писать проникновенные строчки репа, показывающее настоящие чувства молодого парня. Юнги и сам не понял, почему решился кому-то показать свой сокровенный уголок. Это место было особенным для него, чтобы вот так просто делиться им с кем-то. Но в Чимине альфа чувствовал будто потерянный кусочек себя. С ним Мину младшему определенно было приятно находиться, держать за руку, ощущая тепло чужого (?) тела. Но тем не менее, блондин, каждый раз приходя к таким мыслям, одергивал себя, пытаясь избежать ненужных привязанностей. «Главное — дело, все ради дела, конечно же, я просто хороший актер», — убеждал себя альфа (какой же ты, Юнги-ши, дурачок на самом деле, некрасиво прятать симпатию за холодностью и безразличием, прикрываясь актерскими навыками. И за что ты только мой второй биас, эхх). Немного поплутав по парку, парочка вскоре добралась до тайного места Юнги. Блондин поторопился расстелить плед, так предусмотрительно взятый им из дома. Что-что, а практичности этого парня можно позавидовать, одно, что холостой гулена. Альфа прекрасно знал, как вечером в парке может быть прохладно, поэтому помимо пледа захватил теплую кофту и горячий глинтвейн (и когда только успел подготовиться? Ставлю пять за хорошо работающую голову). Юнги накинул теплое спасение на плечи уже порядком окоченевшего парня, не забывая и о себе. В таком положении будущие молодожены просидели два часа, рассказывая друг другу о себе. Альфа же смешил шатена историями из своей жизни. Юнги хоть и не был юмористом с большой буквы, но собеседником был неплохим, а омежка внимательно слушал свою пару, погружаясь в столь дружескую атмосферу общения. Давно Чимини не ощущал себя так же прекрасно, как сегодня вечером. Недавний инцидент отошел на второй план, заменяя грустные переживания радостными воспоминаниями. Время встречи подходило к концу, альфа обещался родителям Чиминки доставить их сына в целости и сохранности к 21:00 вечера, поэтому пришлось сворачивать посиделки на природе и отчаливать домой. Не хотелось гневить будущих родственников, да и своих стариков, в особенности отца, который при любой возможности готов вытрясти всю душу из любимого сыночка. Приехав к дому Паков к назначенному времени, Юнги с сожалением отпускал омегу от себя. Хотелось продлить прекрасные моменты еще на миг, но обещание есть обещание, ничего не поделать. В данный момент в голове Юнги крутились противоречия: хотелось остаться с Чимином, но с другой стороны было дикое желание послать шатена на три известные буквы. Долго прощаясь с Чимином на крыльце дома, Юнги трепетно сжимал хрупкие ладошки своей пары, не желая отрываться от нежной кожи с приятным ванильным ароматом. На прощание блондин оставил аккуратный поцелуй в правый уголок губ, поспешно сбегая от неловкости ситуации (альфа-брутал, а ведет себя хуже девственной школьницы, я убила в Юнги мужика), на что ЧимЧим разочарованно смотрел вслед удаляющейся машине. За всей ситуацией, происходящей перед домом, как надзиратель из окна на втором этаже наблюдал несколько ошарашенный Чон Чонгуки, обещая себе разобраться во всем завтра. Кук решил не тревожить друга сегодня глупыми расспросами, дать оправиться от удивительного дня. «Ничего, Чимин-ши, завтра-то я выбью из тебя всю правду-матку», — странно улыбаясь сам себе, прошептал под нос омега. А пока нам всем нужен крепкий здоровый сон.