Любовь и предрассудки

Яркое солнышко освещало большую комнату новоиспеченной семьи. Альфа поморщился от света, так нагло светившего прямо в сонные глаза, и попытался устроиться удобнее. Повернув голову вбок, скрываясь от надоевшего света, Юнги увидел умилительную картину: Чимини, сморщив свой носик, тихонько посапывал, чему-то улыбаясь во сне. Блондин усмехнулся, глядя на ребенка. «Даже во сне остается таким же беспечным», — пронеслось в мыслях. Еще пару секунд задержавшись на лице омеги, Юнги осторожно поднялся с постели. Альфа заметил некоторую странность, которая слегка смутила его. Запах омеги, он больше не разливался яркой какофонией оттенков. Не было желания завладеть телом, списывая все на инстинкты. Аромат не будоражил, как будто и не было никакой течки. — Странно, очень странно, — шептал сам себе блондин, — разве такое возможно? Но Мин не учел одну такую маленькую особенность омежьего организма, а может и вовсе о ней не знал. Все признаки течки прекращаются после сцепки с альфой, когда начинается зарождение крохотного организма, частички любви альфы и омеги. Еще с секунду поразмыслив над необычностью ситуации, Юнги плюнул на это дело и отправился готовить завтрак. После вчерашней ночи и альфе, и омеге нужны силы для нового трудного дня. Так как способности альфы в готовке были весьма скудны, он решил ограничиться тостами с ореховой пастой и яичницей. Единственное, что Юнги мог приготовить даже с закрытыми глазами. Сегодня предстоял поистине трудный день: альфа раз и навсегда избавится от своей головной боли и станет свободным, словно ветер. Момент, которого он ждал с самого знакомства с Паком. Осталось в последний раз надеть маску радости и любви. До последнего сомневавшись в правильности решения, Юнги взвешивал все «за» и «против». И к несчастью, «за» было больше. То, что он задумал, никак не вяжется с его образом, на самом-то деле светлого человека. Закончив с приготовлением пищи, альфа пошел в спальню проверить, проснулся ли Чимини. Зайдя в комнату, Юнги обнаружил обескураженного юношу. На лице омеги читалось удивление и паника (?). Пока блондин на кухне занимался готовкой и самобичеванием (?), Минни проснулся от заурчавшего животика. Прошло пару минут, прежде чем Минни понял, что что-то не так. Течка и ее симптомы. Их нет. Из задницы не льет, как из ведра; нет вечного возбуждения, и запах альфы не ощущается так же остро, как накануне. — Ну ведь течка не может идти день, ведь так? — сам с собой вел диалог Чимин. — Конечно не может, это неправильно. — Но я здоров, причин для беспокойства нет. — И течка прекращается, если… — и тут до шатена дошло, что стряслось. Несмотря на то, что Чимини был очень невинным в плане секса, он хорошо разбирался в прелестях омежьих дел. И то, что признаки течки ушли, значило лишь одно — беременность. Именно в момент осознания серьезности дел в комнату и зашел Юнги, наблюдая за растерянностью супруга. — Ты в порядке? Выглядишь, будто приведение увидел, — сказал альфа. — Нет, все хорошо, не волнуйся, просто непривычно просыпаться не в своей постельке. — Ну и отлично, ты вставай скорее, душ нужно еще принять. — Мы вместе пойдем? — заинтересовался Минни. — А что, моя конфетка хочет идти вместе со мной? — Неа, — пылая от смущения, пропел Пак. — Да ладно тебе, что ты там не видел? Идем, — альфа хватает растерянного парня под локоть, уводя в ванную. Помогает избавиться от пижамных штанов. Заталкивает в душевую кабину, заходя следом. Несмотря на смущение омеги, Юнги становится настолько близко, что кажется, что между ними даже мушка не проскользнет. Включив теплую воду, Юнги направил струю воды на румяные щечки омеги, приводя того в чувство. — Эй, что ты делаешь? — возмутился Чимин, не ожидая таких действий. — Я помог тебе умыться, можешь благодарить меня, — вытягивая губы трубочкой, ответил блондин. — Ага, мечтай, — наигранно надулся шатен. Юнги же, ненадолго выключив воду, принялся щекотать строптивого омегу, который позволил себе такие шалости. — Ах-хах, хватит, — заливисто смеясь, молил Чимини. — Я сейчас лопну от смеха, не надо, Юнгия, ну правда, хватит. — Ладно, ладно, — целуя омегу в висок, сказал Юнги. Быстро сполоснув обоих, альфа первым вышел из кабинки, хватая махровое полотенце и укутывая в него своего малыша. Так и не одевшись, пара отправилась подкрепиться уже порядком остывшим завтраком. Хотя несмотря на это, он получился вкусным. Плотно покушав, супруги пошли в спальню приводить себя в порядок. Чимини еще не знал, ради чего наводит марафет на миловидном личике. — Юнгия, а куда мы едем? — с любопытством спросил омега. — Маленькое путешествие по родной стране, — ответил альфа. — На самом деле мы выедем недалеко загород, на одну ферму. — Ух ты, — удивился наивный ребенок, — это будет здорово. Мы повеселимся! — Да, ты не представляешь, насколько весело нам будет, — ответил Юнги так, что омега ничего не услышал. Быстро собрав все необходимое, парни вышли из квартиры, запирая дверь на ключ. Альфа решил, что сегодня стоит воспользоваться внедорожником, все же по не асфальтированной местности на нем передвигаться куда легче. Загрузив все вещи, Юнги и Чимин тронулись с места, уезжая подальше от шума города. Во время дороги омежка с любопытством разглядывал живописные пейзажи, сменяющиеся друг за другом. Когда до нужного места оставались считанные метры, Чимини решил еще раз спросить о том, куда все-таки они едут. — Юнги, а скажи, что это за ферма такая? Я не слышал, что за городом есть такие места. — Это крокодиловая ферма, там будет занятно. Мы посмотрим на животных; на то, как они живут. Тебе понравится. Вообще там можно охотиться, так что я захватил с собой ружье. — Ой, это страшно, — запереживал Минни. — Нет, я же с тобой. Мы сможем на лодке прокатиться, пока вокруг нас будут кружить эти зеленые зверушки. Ты только не пугайся, там сейчас нет людей, я всех отослал, чтобы нам никто не мешал. — Ну как же так? Может не поедем? Опасно это, мне не по себе. Юнги знал, что такое может случиться, поэтому заранее не рассказывал Минни о своих планах. Вообще это была заброшенная ферма, за которой не было должного ухода из-за недостатка финансирования. Юнги, должно быть, свихнулся, раз решил устроить своему мужу экстремальное свидание. Хотя на самом деле альфа потерял рассудок из-за постоянных мыслей о свободе и избавлении себя от Чимина. — Ну все, приехали, можешь выходить, — холодно проговорил альфа. Чимини послушно вылез из машины, захлопывая за собой дверь. Пак поглядел вокруг, стараясь увидеть всю обстановку этого места. По телу бегали мурашки, было страшно от одной мысли нахождения рядом с такими тварями. — Пошли, — сказал Юнги, хватая своего омегу за запястье. — Сейчас прокатимся на лодочке. - Омега до последнего сопротивлялся, вырываясь из крепкого захвата, но все было бессмысленно. Минут тридцать молодые плавали, не наблюдая ни одной животинки. Чиминни, расслабившись в такой обстановке, мирно наблюдал за красотой природы. Юнги, увидев маячившего на горизонте крокодила, понял, что иного шанса на исполнение конечного пункта плана не найдется. Вмиг обезумев, Юнги, не ведая, что творит, столкнул счастливого на тот момент новобрачного прямо в раскрытую пасть крокодила. Блондин, испугавшись самого себя, поспешил покинуть злосчастное место, наблюдая за тем, как окровавленное тело потихоньку уходит под воду. Вот и все, все закончено, актер сыграл свою последнюю роль, театр закрылся. Сев в машину, Юнги скрылся с места преступления, не подумав о возможных последствиях. Проехав буквально 500 метров, альфа резко вывернул руль, разворачиваясь. Только сейчас он понял, что же натворил. Пелена с глаз спала, руки тряслись, слезы крупными каплями стекали с бледного лица. — Блять, что я натворил? Осел, — ругал сам себя альфа. — Я убил своего омежку, мое сокровище, черт, как я мог так с ним поступить? Главное — успеть, — корил себя Юнги, гоня на бешеной скорости к гребанной ферме. Оставалось верить в чудо о спасении малыша. Альфа вмиг понял, что убьет себя, если застанет бездыханное тело любимого. И почему до нас всегда так поздно доходит, что нужно думать о своих действиях заранее?