Песнь золотых огней

Солнышко неспешно закатывалось за горизонт, едва-едва освещая еще теплую землю. Любуясь великолепным закатом, на небольшом холмике, окруженном зеленой рощей, лежали двое: беленькая земная пони и пегас лазурного цвета с длинной золотой гривой, рассеченной напополам неровной синей линией. Они выбрались из города совсем недавно, так что еще не успели насладиться последними мгновениями угасающего дня, и сейчас, практически в объятиях друг друга, молча приближали этот момент. Так могло продолжаться долго, очень долго, но тьма наступающей ночи поспешила развеять их прекрасный полусон, лишив тех малых лучей золотистого света, которыми они довольствовались. Недовольно что-то промурчав, кобылка повернулась на спину и уставилась в темное-темное небо, покрытое редкими облаками и огромным звездным ковром.  — Темновато что-то. Может вернемся в таверну?  — Ты боишься? — вместо ответа насмешливо произнес жеребец, опустив голову на ее незащищенную грудь, и хмыкнул — вон как сердце быстро бьется! Смешно пискнув, поняшка отпихнула его, и мгновенно покраснела: ей как-то сейчас неловко было говорить, что именно он — причина озвученного явления, так что пусть думает, что это действительно из-за страха.  — Между прочим, я потом дороги не разберу.  — Я проведу, не волнуйся так. Голден Фезер встал, немного потянувшись, и поднес копыто к своей морде. На самом его кончике вдруг разгорелся неяркий огонек. Он рос и рос, пока не обратился светлячком в виде неведомой птицы, сияющей мягким золотым светом. Повинуясь тихому «давай», она вспорхнула и принялась медленно летать вокруг, с каждым взмахом осыпая с крыльев немного золотых частиц.  — Я думаю, это развеет такую страшную темень, Лаки? Кобылка восторженно ахнула. Посреди ночи подобное явление выглядело очень красиво, а для Лаки Хуф, никогда не бывавшей не то что в столице, но даже в крупных городах, подобное было в диковинку. Конечно, она слышала о всяких фокусниках, использующих магию таким вот интересным образом, но чтобы вживую увидеть такое, да еще и от пегаса…  — Это очень красиво, очень! Вас в гвардии и такому учат? Не ожидавший подобного вопроса, жеребец немного смутился. - Ну, как бы… Это я сам, и не сам одновременно. Долгая история, в общем. Повинуясь молчаливому желанию, птичка села кобылке на голову, аккурат между ушек, и открыла золотой клюв. Спустя мгновение раздалась тихая, но очень приятная замечательная трель, заставив Лаки заслушаться; она даже прикрыла глаза. Наблюдая за этим, Фезер умиленно улыбнулся: он бы никогда не подумал, что его детское увлечение приведет к таким вот неожиданным, весьма забавным последствиям. Если быть честным, он вообще не ожидал, что сможет встретить красивую кобылку, которая не будет жалеть его сразу, как только увидит: однокрылый пегас и так не слишком популярен, да еще и гвардеец Принцессы… никто из его близкого окружения, даже сослуживцы, не мог объяснить, почему пони этой профессии настолько не уважаемы, а встреченные до этого кобылки лишь скромно отмалчивались. В итоге он принял это как данное и принялся в свои отпуски уезжать как можно дальше от центра страны, чтобы найти себе подругу, лишенную каких-либо подобных предрассудков. И везло далеко не всегда, а если и случалось чудо, то, как правило, ненадолго. До его отбытия, если быть точным. Никто не хотел уезжать в столицу, жить вместе с гвардейцем. Можно подумать он в казармы их приглашает! Но в этот раз все было иначе. Лаки Хуф понравилась ему с первого взгляда, да и он ей, вроде бы, тоже. Она мечтала побывать в Кантерлоте, и была даже не против остаться в нем, однако ей требовалось время… как, в принципе, обычно. Но теперь была маленькая надежда на чудо.  — А ты можешь сделать еще одну такую? — нарушила плавные мысли Фезера кобылка, одарив его взглядом больших, синих-синих глаз. Она уже давно встала и стояла в пол оборота к нему, держа светлячка на вытянутом копытце, а тот ей пел свои тихие чудесные песни. - Нет, только одного такого… питомца, — он замял слово, что чуть не вырвалось на волю. Слово о том, о чем рассказывать не любил. — Как думаешь, мы можем прогуляться немного по ночному лесу? Пони с радостью кивнула. Теперь, когда вокруг них летало свое собственное миниатюрное солнце, к тому же издающее нежные приятные звуки, предложение Фезера не казалось таким уж страшным. Это в темноте можно споткнутся обо что-то, куда-то провалиться, или еще чего похуже, но темноты, как таковой, и не было. Единственная неприятность — волшебная птичка не согревала, зато это с успехом делал пегас, с которым она шла бок о бок. Путь их простирался вдоль небольшой шумной речки, стремительно бегущей куда-то в невообразимые дали. Лаки как-то особо не заморачивалась на счет того, где расположено устье, но теперь вдруг очень захотелось посмотреть… да и жеребец был бы не против. Она даже повернула к нему голову, чтобы высказать свою идею, однако он ее опередил:  — Лаки… можно вопрос? Пусть он и старался произнести это легко, но кобылка мгновенно уловила в его голосе какие-то тяжелые нотки, и насторожилась, навострив ушки.  — Конечно, задавай… Фезер замялся, подтвердив ее догадки, но все же собрался с силами и продолжил:  — Скажи… — он вдруг остановился, взглянув ей прямо в глаза. Морду перечеркнула серьезность, — что ты думаешь о гвардии Селестии. Только честно. Два последних слова, и то, как они были произнесены, исключили любые дальнейшие отмазки. - Ну, я особо то и не имею собственного мнения, только слухи, — стушевавшись под взглядом пегаса, она продолжила, тщательно подбирая слова, — просто многие говорят, что вы целыми днями стоите на одном месте, или же просто ходите по замку, ничего толком не делая, что вы это… ну как бы…  — Бесполезны?  — Да… Кобылка замолкла, жалостливо уставившись на однокрылого пегаса: она прекрасно понимала, что ему не очень-то приятно слышать подобное, однако он же сам попросил. В свою очередь Фезер посмотрел на темное небо, по которому вяло ползли пушистые тучи. Ему вдруг стало все понятно, все эти косые взгляды, прочее и прочее… Дело оказалось вовсе не в его отсутствующем крыле, а в том, что он имел честь, теперь же и проклятие носить золотую броню гвардии. Любимая работа, которой посвятил всю жизнь, вдруг вставила копье ему прямо в грудь. Вскоре Фезер вернулся в норму, или, по крайней мере, сделал вид, что все хорошо. Их неспешная прогулка продолжилась как прежде, однако… в жеребце как будто что-то сломалось.

~

Домой Лаки возвращалась сама не своя. Ощущение, что она вот так просто обидела хорошего пони, грызло душу, и от него никак не получалось избавиться. Кобылка ему несколько раз намекнула, что ей безразлична его профессия, затем даже прямо об этом сказала, запечатав слова поцелуем. Позволила ему немного вольностей, погладить себя по крупу, но все это он совершал уже… в отчаянии, что-ли? Все это время жеребец раздумывал, лишь наполовину пребывая в обществе поняшки. И что можно было с этим поделать? Порывшись в своей сумке, она подцепила копытом маленькую золотую медальку — подарок от него. В тусклом свете уличных фонарей та слабо переливалась, блистая узором в виде солнца и луны — символа двух сестер. Очень дорогая вещь, наверное, но он отдал ее совсем без сожаления, лишь чтобы она улыбнулась и счастливо запрыгала… В сердцах кобылка ударила ногой по мостовой. Какая же она дура! Резво развернувшись, Лаки собралась было побежать назад… уткнувшись носом в широкую грудь незнакомого жеребца. Плюхнувшись на круп, она медленно подняла голову и сжалась. Взору предстал рослый земной пони, одетый вызывающе-небрежно, с жухлой травинкой в зубах. И он был не один: два его приятеля стояли по бокам, надежно перегораживая дорогу.  — Так-так-так, — начал главный, пристально уставившись на медаль, — что тут у нас? И без подсказок становилось ясно, кто это такие. Дрожа как осиновый листок, кобылка прижала ногу с драгоценной ее сердцу вещью к груди, и попыталась отползти. Тщетно: сзади была ровная прямая улица, а сбоку городская речка, так что сбежать не удастся, если только уплыть…, но куда? Они будут преследовать ее по набережной, и спокойно выловят мокрую, уставшую, тяжелую, словно рыбину какую-то. Закричать? Да кто ей поможет против этих здоровых громил. Ощутив, как слезы наворачиваются на глаза от беспомощности, от осознания того, что она не в состоянии защитить простой подарок доброго пони, кобылка сжалась и закрыла глаза, про себя взывая к любым чудесам, которые только могут с ней приключиться… или же слезы совсем не от этого? Сердце сковал страх, он же и вынудил ее действовать. Сквозь угасающий разум, едва сдерживающий панику, Лаки резво подпрыгнула на месте и поскакала прочь в слабой надежде добраться до дома прежде, чем произойдет что-то ужасное. Ей даже удалось пробежать немного… после чего веревка, брошенная кем-то, спутала ее задние ноги. Удивленно пискнув, поняшка упала на мостовую, больно ударившись мордочкой о хладный камень, и прокатилась немного, оказавшись в опасной близости от темной воды. Из носа пошла кровь. Но что кровь? Со страхом она обернулась, чтобы увидеть разбойников, неспешно к ней приближающихся. Тени под ними хищно вытянулись, нагоняя еще больше ужаса. За что ей это? Ведь совсем недавно она шла бок о бок с пегасом, таким добрым, таким сильным, и пусть он служил в гвардии, это его нисколечки не унижало в ее глазах… И сейчас она лежит одна-оденешенька посреди огромной черной улицы. Наверное, ей так и надо за ее поведение? Зажмурившись, Лаки свернулась в клубочек. Свет, золотой свет забрезжил где-то впереди, видный даже сквозь опущенные веки. Тихо всхлипнув, Лаки все же решилась посмотреть, что там такое, быть может даже позвать на помощь… птичку? Очень узнаваемый, дух подлетел к ней, сел и склонил голову набок, мерцая умным темным глазом.  — А это еще что такое? — послышалось сзади грубое. Небрежно перешагнув через ее тельце, один из разбойников встал и наклонился, дабы рассмотреть чудо поближе. Долго это делать ему не довелось: птичка пронзительно крикнула, взлетела и… лопнула, взорвавшись шаром мерцающего света, а на ее месте осталось лишь крупное золотое перо. Медленно и печально, рассыпая вокруг себя словно бы солнечный песок, оно падало на землю, приковав к себе взгляды всех, кто имел счастье наблюдать. Или несчастье? Добравшись до земли, перо вспыхнуло ярким пламенем, тут же раскинувшимся во все стороны. Алые язычки сконцентрировались в центре, и… Поняшка дернулась, подхваченная сильными ногами. Оказавшись в объятиях жеребца, она пролетела с ним над речкой, приземлившись на крыше какого-то магазинчика неподалеку.  — Сиди тут, и не двигайся. Я быстро. Сказав это, Фезер — пегас, которого она ну вот никак не ожидала увидеть в таком виде, смело сиганул вниз и воспарил над землей, взмахивая своим живым крылом… и другим, сотканным из тончайших нитей великолепной солнечной магии. Оставляя за собой туманный след, он смело устремился навстречу трем весьма занятым бандитам. С удивлением, которое уже не лезло ни в какие ворота, Лаки увидела огромного, размером со взрослого жеребца, золотого феникса, стоящего на том самом месте, куда приземлилось перо. Земля под ним полыхала, вяло освещая улицу и соседние дома, причудливо отражаясь в водах городской речки. Дождавшись, пока Фезер окажется рядом, феникс молча распахнул прекрасные крылья и устремился в небо… чтобы в следующую секунду всем своим весом обрушиться на своего врага. Жеребец, которому так не повезло, оказался буквально погребен под ожившей магией, но ненадолго: взлетев вновь, волшебная птица схватила его своими когтями и с размаху закинула прямо в речку, с удовольствием огромного всплеска принявшую угощение. Длинное копье, торчащее из золотой груди, проскользило и вывалилось, глухо ударившись о камень мостовой. С другим разбойником Фезер разобрался лично, налетев коршуном, и попеременными ударами то живого, то волшебного крыла выбив из его рта оружие. Мощный удар задними ногами отправил незадачливого жеребца в полет, после чего последовало жесткое приземление. Лаки не могла поверить своим глазам. Легко, словно сражался не с вооруженным пони, но с каким-нибудь чучелом, он разобрался с последним противником, завершив быструю серию атак легким толчком, после чего по голове ошеломленного врага пришелся мощный удар клювом его золотого напарника. С глухим стоном разбойник повалился наземь, более не представляя угрозы. Все закончилось куда быстрее, чем начиналось, и… все закончилось. Напряжение, владеющее Лаки, вдруг куда-то исчезло, оставив сознание совершенно беззащитным. Пони слабо вздохнула, после чего провалилась в черную пустоту. Ну нельзя испытывать столько эмоций за такой короткий срок.

~

Очнулась от того, что нечто рельефно-твердое надавило ей на спину. Недовольно открыв глаза, она сперва подумала, что проснулась под палящим солнцем — так ярко было вокруг; лишь темные небеса смущали. С удивлением повернувшись в бок, кобылка обнаружила спину волшебного существа, на котором сейчас и лежала. Ее глаза изумленно расширились.  — Лаки… наконец-то, — в поле ее зрения появился уставший Фезер, положив ей ногу на животик, — жива-здорова, только немного напугана.  — Вообще-то очень сильно напугана, — произнесла кобылка в ответ, даже не делая попыток воспротивиться его жесту. Память вернулась быстро, принеся с собой хаос в мысли. Этот жеребец… пегас с одним крылом, просто взял и уделал шайку опытных разбойников. В одиночку! Ну… может и не столь опытных, как ей показалось, но выглядели они внушительно.  — Главное, что с тобой все в порядке, а остальное решит Селестия, как у нас говорят, — Фезер сделал несмелую помытку улыбнуться. Однако же поняшка была весьма серьезна.  — Скажи, ты точно пегас? Он удивленно посмотрел на нее, затем повернул голову к единственному крылу.  — Ну… да. А что такое? Золотой феникс, несущий ее на своей спине, волшебное крыло; три поверженных плохих пони, и одна спасенная хорошая… Он спрашивает: «что такое?»  — Ты шутишь что-ли? Если да, то это совсем не смешно. Как пегасы могут колдовать? Как один пони вообще способен справиться с тремя бандитами? Пегас поднял передние ноги, приостановив стремительное нападение. Он нахмурился, совсем не испытывая тех эмоций, что по разумению поняшки должен был, и это еще больше выбило ее из колеи.  — Не один, а вместе с Сан'реем, к тому же это не самая сложная ситуация, с которыми я могу справляться, хотя, признаться, хватку-то я подрастерял. Он немного грустно посмотрел на морду своего волшебного питомца, на что тот ответил тихим свистом. Не ясно как он издал такой звук, однако… Лаки вдруг все осознала. Этот простой звук словно был ключом к воротам истины. Голден Фезер — гвардеец, служащий принцессе Селестии. И гвардия эта оказалась не так проста, как думало большинство пони Эквестрии… ой как не проста. Но почему тогда о ней ходит так много плохих слухов?  — Фезер, а у вас там… все так умеют? — поймав немного растерянный взгляд, пони спохватилась и дополнила. — Я имею ввиду так здорово колдовать и драться.  — Ну не все, конечно, однако каждый пони способен за себя постоять. Лаки вновь замолчала. На фениксе было неожиданно удобно лежать: он и не двигался особо, только лишь вращал головой; это располагало к раздумьям. Пусть даже находясь в шоке от произошедшего, кобылка довольно быстро приходила в себя, чему очень помогало общество Фезера и его птички, так что вскоре мысли ее вернулись в привычное русло.

~

На следующий день жеребец, с утра пораньше собравшийся сходить на главную площадь за покупками, открыв дверь, с удивлением обнаружил белую пони, мирно сидевшую на скамье перед дверью. Ее окружало несколько сумок, а сама она была одета в дорогу: легкая курточка, кармашки для предметов первой необходимости, какие-то мешочки и большие очки, чтобы защищать глаза от пыли, если они собираются пересекать пустыню не на поезде. Он бы так и простоял в ступоре очень долго, кое-как соображая после сна, если бы не Лаки, заметившая его. Крикнув: «Фезер», она спрыгнула на землю и белой молнией метнулась к нему, буквально прыгнув в объятия. Прижавшись, кобылка повисла на нем, словно уличный фонарь на крючке, светясь радостью и счастьем.  — Прости меня, Фезер, я такая дура! Я вчера даже не поинтересовалась твоим состоянием, и вообще испортила тебе весь день. Прости-прости-прости! Хорошо что с тобой все в порядке. Сильно ошарашенный, пегас с удивлением наблюдал за ней некоторое время, а затем аккуратно снял с себя и поставил на землю.  — Да со мной ничего страшного и не случилось, даже не поцарапали. А это что все, — он кивнул на поняшкину поклажу, — такое? Кобылка мило улыбнулась.  — Мои вещи. Я всю ночь сегодня думала, и решила, что хочу съездить в Кантерлот на недельку, а может и побольше… Вот она и добилась своего: наконец-то Фезер улыбнулся, теперь уже по-настоящему.  — Кстати, на какое число брать билеты?  — Да на любое, какая разница? — довольный тем, что его мечты, похоже, сбываются, жеребец уселся напротив Лаки и закрыл глаза, на секунду замечтавшись. Лишь на секунду…  — То есть как на любое? — изумленная, кобылка толкнула его ножкой в грудь. — Ты же сам сказал, что скоро уезжаешь, разве нет?  — Отбываю, не значит уезжаю на поезде, Лаки… Раздалась золотистая вспышка, и со спины жеребца скромно выглянула маленькая волшебная птичка.