Огонь и Мед

Дни 9, 10,11,12,13,14. После того как меня приволокли в комнату, что я помнил весьма смутно, я понял что и понятия не имею о боли. О том, какая она может быть на самом деле. Тогда, последнее что я видел, был бегущий к нам Мастер. В его глазах был плохо различимый ужас. Кажется это было совсем не то, что он готовил для меня. Яр..любимый, зачем ты так со мной поступил? На этот вопрос, когда мое охрипшее от криков горло смогло говорить, точнее шептать, он громко рассмеялся. - Ты моя вещь. Моя сучка. Мой раб. Я тогда плакал. И кажется кричал. Так что теперь, я не могу говорить. Голос пропал окончательно. Не знаю, навсегда ли, или нет, потому что врачей у меня не было. Ах, да. Теперь меня воспитывает сам Яр. Оказывается Мастер был еще ого-го каким цветочком. Яр дал мне два дня чтобы отлежаться. Точнее как отлежаться. Во-первых, меня забрали из школы, уверив, что я больше никогда не увижу Мастера. Похоже Яр заметил его чувства. Во-вторых, в доме где раньше мы с Господином жили, мне была отведена небольшая комната. Скромная кровать, крюки в стене, полу и потолке, небольшая тумбочка где всегда лежали кляп и хлыст, что мне было запрещено трогать без разрешения Хозяина, высокий стул. Большего мне не полагалось. Эти пять дней я просидел там, пристегнутый к кровати за ошейник, чтобы мог только поворачиваться. Руки мне связывали за спиной, чтобы я не мог трогать себя. Тампоны с лекарством меняли утром и вечером и делал это сам Господин, после чего я был обязан благодарить его минетом. Кормить..да, кормили. Если я не вел себя неподобающе или не делал что-то не то. Позавчера я укусил Хозяина во время минета. Точнее, я сделал это нечаянно, когда он кончал, я не успевал все глотать и Хозяин дал мне пощечину, отчего я его и прикусил немного. Вряд ли я его повредил, но теперь, к заживающей заднице добавились синие рубцы на спине от самого настоящего кнута. Еще одним ритуалом стал выход в туалет. Поняв что я не могу говорить, Хозяин сжалился и повесил мне на стену колокольчик. Я мог подползать к нему на дневной цепи и дергать за шнур, после чего появлялся либо специальный слуга, либо сам Господин и выводили меня в туалет. Перед этим правда, я был обязан получить десяток ударов розгой, за то, что потревожил их, после чего мне разрешали опорожниться в присутствии любого из них. Ну а ночью оставалось только терпеть, когда отстегнут от короткой цепи на кровати. Сегодня мой пятый день. Начинаю лезть на стену от возбуждения, оказывается тело привыкло к постоянному сексу. И порке. Если раньше мне было больно, и я воспринимал это как наказание, то теперь, в отсутствие секса, для меня это было как высшее блаженство. Хотя, даже обычное касание до обнаженной кожи, воспринималось как счастье. Я стал слишком чувствительным. В окно на стене начали проникать первые лучики солнца. Значит время около пяти утра. Через полчаса придет Господин, поменять повязку и освободиться от утренней эрекции. Это время прошло как всегда – медленно. Скрип ключа в двери. Тяжелые шаги. Это Господин. С шеи исчезает дополнительная тяжесть, меня переворачивают набок и вынимают очередной ватный тампон. В комнате пахнет лекартствами. - Почти все прошло. Вставай. Время снова учиться. Открыв глаза, смотрю на Господина, и тут же сползаю на пол на колени, упираясь руками в пол и смотря на него же, благо руки в кои-то веки освобождены. - Ты знаешь что делать. Знаешь. Слегка приподнимаешься, зубами расстегнув ширинку и стягивая белье Хозяина, утыкаясь носом его крепкий, стоящий член. Аккуратно забираю его в рот, продолжая стоять на четвереньках на полу и при этом подтягиваясь к члену Господина, стараясь сделать ему приятно. Он довольно быстро теряет терпение, и начинает сам меня насаживать на свою плоть, через пару минут заливая спермой. - Ты плохо старался. Мне пришлось взять все в свои руки. Плохой раб. На стул. Этот приказ означает что я должен встать коленями на скамейку, а руками на пол. В таком положении, кожа на заднице натягивается, что делает каждый удар максимально болезненным. Так мне сказал Яр. Выполняю приказ. Слышу шаги за спиной и следом резкий свист. Открываю рот в беззвучном крике. Хорошо что у меня пропал голос. Еще удар. Сегодня он порет меня чем-то новым. Оглядываясь, успеваю заметить многохвостую плеть с железными миниатюрными шариками на концах. Так вот почему так больно… И когда он успел ее принести. Вновь выгибаюсь в крике, получая свои заслуженные двадцать ударов, после чего получаю разрешение сползти со стула. Ошейник строже, поводок, стянутые руки. Меня ведут куда-то, после чего, открывают глаза и я понимаю что нахожусь в кабинете Яра. Точнее, в одном из них, куда тот никогда не пускал меня. Теперь понятно почему. Помимо документов, ноутбука, папок и стола, по всем стенам развешаны плети, наручники, верекуи, крюки. В потолке все тот же крюк, как и два в полу. Веревка, которой Хозяин обвязывает мое тело, больно впивается в кожу, принося новые волны удовольствия. Кажется в нее плетена стальная проволка. Слегка подтягивает к потолку за веревку с стянутых сзади рук, сгибая пополам. К тому же, мне приходится встать на носочки, чтобы спокойно стоять. Плеск воды, где-то рядом с Хозяином. Краем глаза вижу что он достает тонкие прутья. Это розги. Я улыбаюсь. Мне хотелось их попробовать. Но не сейчас. Хозяин только кладет их в воду, размачиваться. Потом возвращается ко мне, беря в руки клизму и неся ведро. Раз за разом он вливает в меня все три литра. Больше не помещается, из-за согнутости позы. Остальное тут же выливается по ногам. Туго натянутый живот начинает саднить. Ведро убирают. Яички обвязывают и на мошонку вешают небольшую гирю. В таком виде меня оставляют висеть, пока Хозяин работает. Я ублажаю его взгляд…