Три волшебных полнолуния

      – О боже, девушки, какой красивый парень, – мечтательно проворковала Рикки.       Был поздний вечер того же дня, и они возвращались из кафе в свои комнаты. День был долгим и довольно-таки тяжёлым, но он того стоил.       – Мы наконец-то одни. Устала я от этих парней, – её голос снова стал серьёзным, а взгляд безразличным, даже уставшим.       А подруги действительно за долгое время остались одни: то учёба (учитывая, что учились они на разных специальностях, во время занятий почти не пересекались) то парни (которые так и кружились вокруг них) то и вовсе кафе (где Белла пела, ускользая от подруг на сцену).       Сегодня они отвязались от надоедливого Уилла и не менее настойчивого Льюиса, который к тому же ещё и хорошо провинился перед Клео. Но тут неведомо откуда взялся Байрон (как чёрт из табакерки!), который так и хотел присоединиться к и без того большой компании.       – Да ты, я смотрю, влюбилась в него. А как же Зейн? – прищурившись, заметила Эмма.       Весь вечер, что они провели вместе с Финчем, паренёк настойчиво смотрел на неё, а та так и улыбалась ему в ответ.       – Да все мы знаем, что этот красавчик давным-давно запал на нашу несравненную мисс Гилберт! – парировала Рикки. – А Зейн, как я и говорила – пройденный этап. Он поцеловался с Софи, и...       – Вообще-то, это Софи его поцеловала! И ты это прекрасно знаешь, Рикки, – заговорила всё это время молчавшая Клео. – Не пора бы тебе его простить?       – И это мне говорит та, которая обиделась на Льюиса из-за того, что он ради неё бросил университет и поступил в другой, переехав поближе к ней. Сколько лицемерия! Двойные стандарты, они такие двойные! – Рикки приподняла брови, словно удивилась, а затем, скрестив руки на груди, встала в оборонительную позу.       – Ах, так, да?! – Клео с вызовом тут же вытащила свой телефон и набрала номер.       Оставшаяся троица лишь с хитрой улыбкой переглянулась друг с другом, а Рикки, вдобавок, покачала головой.       – Алло, Льюис? Что, не ждал моего звонка? – на лице Клео появилась смущённая улыбка, и она даже с небольшим сомнением прикусила губу, а затем уверенно заговорила, решившись: – Как насчет того, чтобы провести эту ночь вместе на каком-нибудь пляже?       Она проворковала со своим парнем ещё где-то минуту, а затем со счастливой улыбкой, что означало «да», попрощалась с подругами, сказав Рикки:       – Людей нужно прощать. Особенно, когда ты любишь человека, хочешь быть с ним, а он любит тебя в ответ и хочет того же.       – Хэй! А когда ты успела стать философом?! – крикнула в ответ Чедвик, разводя руками.       Но, видимо, той было уже плевать, что о ней подумают остальные, а также, что её не пустят в кампус, если она придёт поздно.       Вдвойне плевать, если их поймают поздно вечером на пляже.       Любовь всегда заставляет делать необдуманные и рискованные поступки. Так почему бы их не совершать?       – М-да, девичник не удался, – тяжело вздохнула Рикки. – А я так надеялась. Ну, ничего, хотя бы высплюсь перед парами, в отличие от некоторых, – с этими словами она многозначительно посмотрела вслед удаляющейся фигуре Клео.       – И всё же, кто этот Байрон? – Белла решила сменить тему, отгоняя мысли, что и Уилл сегодня будет ночевать один в комнате.       В очередной раз за неделю она почувствовала себя неуютно, так как знала меньше всех. Сначала Шарлотта, потом Эмма, теперь ещё и неизвестный парень... На секунду вновь почувствовала себя лишней, к счастью, только на секунду.       Несмотря на то, что Клео покинула их компанию, они продолжили путь к комнатам, весело болтая, решив проводить девушку, которая сегодня будет ночевать одна.       – Это один из многочисленных парней Эммы, – хитро пропела Чедвик, от чего получила дружеский толчок от Гилберт.       – Он не мой парень! И никогда им не был! Он мне нравился, я ему нравилась... Я была его тренером по плаванью... Мы поцеловались... – Эмма говорила сбивчиво, но равнодушно. Словно рассказывала не о себе, а о ком-то другом, а затем и вовсе резко замолчала.       – Но? – Белла слушала подругу внимательно, пытаясь понять её чувства.       – Он уехал. Всё слишком сложно, – коротко ответила Гилберт, не желая продолжать тему.       – Кстати, о сложностях... Кто там говорил кого-то простить... – Рикки замялась, а затем девушки заметили причину – у входа в комнату стоял Зейн, видимо, дожидаясь её.       – Иди уже, – Эмма подтолкнула подругу.       – Спокойной ночи, - то ли сказала с сарказмом, то ли искренне пожелала Белла.       И они поспешили пойти на свой этаж, причём Эмма, смеясь, сказала Белле:       – А почему бы тебе не пойти к Уиллу? Он же сейчас один.       – Ещё чего! Я хочу провести эту незабываемую ночь с подругой. Чем только мы не займемся сегодня! Выспимся, например!       Теперь Рикки была явно напугана тому, что она и Зейн остались наедине. Нет, он-то ничего с русалкой сделать не сможет, но... Да, она боялась того, что может сделать она сама, как бы это глупо не звучало.       – И давно ты здесь стоишь? – спросила Рикки, встав рядом и облокотившись на дверь, прижавшись к ней виском. Руки были скрещены, как и ноги, но тем не менее её поза была идеальной, чтобы наблюдать за парнем.       А Зейн, такой красивый и самоуверенный, стоял, прислонившись к стене спиной. Видно было, что он здесь давно, ведь стена и его спина сроднились и выглядели, как единое целое.       – Где-то часов с семи, - устало ответил он, повернув голову в её сторону.       – Оу, - только и смогла сказать Рикки, учитывая, что было почти двенадцать. – Как раз в это время в кафе к нам подсел Байрон, и мы с Эммой, как две свободные девушки, заболтались с ним.       Да, вызывать ревность парня было далеко не в характере Рикки, но, учитывая, что Зейн беспочвенно ревновал ту к Уиллу, девушка решила отыграться. И она насладилась тем, как изменился его взгляд – глаза налились красным. Так было всегда, когда он ревновал.       Она усмехнулась, но решила промолчать, пока не заговорил сам Беннет:       – Кто такой Байрон? – он был немногословен, но, как и всегда, говорил в точку.       – Ох! Как ты не можешь вспомнить своего старого одноклассника! Разве ты не помнишь, что он учился с нами, но потом переехал. Мир тесен! Теперь он учится в нашем универе. Дай-ка вспомнить, - с этими словами девушка возвела глаза к потолку, словно пыталась вспомнить что-то важное. – На специальности «управление бизнесом». Видишь, как классно совпало – он наш одногруппник.       – О! Неужели наша несравненная Чедвик не смогла сразу запомнить, где учится бывший одноклассник? – парировал он, не скрывая своей ревности.       – Ох, прости, Зейн. Меня больше всего интересовали его глаза, – ответила Чедвик, параллельно открывая дверь своим ключом и проскальзывая вовнутрь комнаты.       Она то ли случайно, то ли специально оставила дверь открытой, но Зейн посчитал это намеком войти, что, собственно, и сделал, громко хлопнув дверью.       – Ну, и как Байрон поживает? Уже выбрал свободную русалку?       – А у нас тут кастинг идёт? – удивленно захлопала ресничками Рикки, изображая глупую блондинку. – Кстати, я рада, что ты зашёл. Я как раз хотела отдать тебе твой подарок, - с этими словами, она нагнулась под кровать. – Он должен быть где-то здесь, - она даже встала на четвереньки, пытаясь найти его.       – Отличное место для столь дорогого подарка! – с неприкрытой злостью и с сарказмом заметил Зейн, но Рикки проигнорировала его замечание.       – Держи, Зейн. Правда, я не хочу выходить замуж. Да и этот подарок слишком дорогой, - голос девушки немного дрогнул, но она была решительна.       Парень молча взял подарок из рук. Они так и стояли, молча глядя друг другу в глаза. Рикки начала покусывать губу, что в последнее время стало частой и злостной её привычкой. Наконец, засунув подарок под мышку, Зейн спросил:       – И всё? Ты больше ничего не хочешь мне сказать?!       – Нет, ничего, - наконец, сказала она, усилием воли заставляя себя отвести взгляд от его глаз.       – Что ж, тогда спокойной ночи, Рикки, - ответил Зейн, развернувшись и направившись к двери.       Несколько секунд девушка смотрела ему вслед, а затем, не вытерпев, выкрикнула:       – Зейн, постой!       Парень обернулся, остановившись, и в эту же секунду, она, ни о чём не думая больше и зная, что будет сожалеть, ведь она входит в одну и ту же воду трижды, а для русалки это губительно, кинулась в его объятия и поцеловала его.       Зейн обнял девушку, а подарок, в который раз за последнюю неделю, упал на пол. Что ж, видимо, судьба у него такая...