Ты Валентин, а не посудомойка!

— А когда Дашка с родителями уезжают? — я задумчиво разглядывал проносящиеся мимо автомобили, мокрые, от начинающегося дождя, деревья, фонари — словом все, что было видно из окна нашей машины. — На осенних каникулах. — Ясно, — немного грустно буркнул я. Мама была за рулем, и я не хотел отвлекать ее разговорами. Дома еще будет время поговорить. С Дашкой мы дружили с детства, знали друг о друге практически все. Но ее родители почему-то решили, что в Европе жизнь получше. И поэтому где-то через месяц они навсегда переезжают во Францию. И хотя Дашка обещала, что будет приезжать сюда, в глубине души и я, и она знали, что будет это, в лучшем случае, раз в пару лет. Я полез в карман куртки за наушниками, как вдруг услышал оглушающий визг тормозов. Меня швырнуло куда-то в сторону, и я ударился головой о спинку переднего сиденья. Жуткий металлический скрежет, звук бьющегося стекла и пронзающая боль в левом плече… А потом темнота.

***

— Валя. Валя, мать твою, проснись! — меня кто-то сильно тряхнул за плечи. Я кое-как разлепил глаза и попытался сфокусироваться на фигуре, нависшей надо мной. Ромка. Мой «любимый» старший брат. Взгляд хитрых светло-серых глаз, казалось, пронизывал насквозь. Видимо, он только что встал с кровати: светлые волосы торчали в разные стороны. Мы с Ромкой довольно похожи внешне, если не учитывать тот факт, что он выше меня на добрую голову и гораздо шире в плечах. А вот о характере этого не скажешь, тут мы совершенно противоположны. — Не плакай, деточка, — противным голосом протянул Рома и смахнул невидимые слезы. — Иди к черту, — я вытер глаза тыльной стороной руки. — Ты опять рыдал во сне. Вот, держи, — брат протянул мне успокоительное. Эти таблетки уже прижились в верхнем ящике комода у моей кровати. Сейчас память уже потихоньку начала затуманиваться, и такие сны я видел, может, раз в месяц. А раньше все было намного хуже: я просыпался с криком почти каждую ночь. Отец тогда даже настоял, чтобы мы с братцем пожили в одной комнате. Он не мог приглядывать за мной сам, потому что после этой ужасной аварии, в которой погибла моя мать, был вынужден сменить работу и теперь очень часто находился в командировках и всяческих разъездах. Поэтому забота обо мне отчасти легла на плечи братца. И хотя Ромка долго ворчал и возмущался, но был вынужден «переехать» ко мне. «Я думаю, что нам пора расстаться. Тебе же уже не тринадцать. Да и мне нужно личное пространство. Тем более, у меня появилась девушка», — сказал мне братец где-то месяца два назад. И «переехал» назад в свою комнату. — Ром, — послышался женский голос из соседней комнаты. Ах да, сегодня брат же опять притащил эту «мисс очарование», пользуясь тем, что отца нет дома. — Завязывал бы ты уже с этой двуличной особой, — сказал я и отправил в рот «Пустырник Форте». — А зависть — один из семи смертных грехов, — братец миленько улыбнулся и скрылся за дверью. Как известно, звукоизоляция у нас в домах отечественная. То есть никакая. Поэтому я был благодарен «Пустырнику» за то, что он унес меня в царство Морфея раньше, чем возня за стенкой сменилась скрипом кровати. А то в прошлый раз я почти полночи слушал мерзкие стоны Карины. Лучше уж кошмары!

***

Утром я проснулся от звонка в дверь. Ну ясно. У папы, конечно, были ключи, но Ромка, видимо, опять, когда провожал Карину, закрыл дверь на замок, который открывался только изнутри. Ну и, ясное дело, сейчас он спокойно спит в соседней комнате, и ничто на свете не сможет разбудить его, поэтому мне самому пришлось сползать с кровати и идти открывать. — Привет, Валик, — отец, слегка помятый, сонный, но довольный, что наконец вернулся домой, устало улыбнулся. — А Ромка где? — Привет. Спит. Это же Ромка. На каникулах часов до двух он не дееспособен, и сам ведь это знаешь, — улыбнувшись в ответ, я отправился выполнять возложенные на меня после смерти мамы обязанности кухарки: готовить завтрак. С кухни я услышал, как папа стучится в комнату брата. Тут же раздалось недовольное ворчание. — …давай-давай! Вставай! У меня к вам разговор, — услышал я обрывок фразы. В голове, как и, наверное, у любого подростка, услышавшего от родителя фразу «у меня к тебе серьезный разговор», сразу же стали мелькать все возможные варианты моих последних косяков. Да и не только моих, раз уж братца это тоже касается. Вскоре дверь в Ромину комнату открылась, и на пороге появился он собственной персоной. Полосатая пижама, тапочки-собачки, помятая щека со следами подушки, светлые волосы, торчащие в разные стороны… И как это чудо в перьях умудрилось заполучить себе в девушки первую красавицу в универе?.. Хоть Карина и была лицемерной и двуличной сволочью, я не раз отмечал тот факт, что она действительно довольна красива. — Доброе утро, — буркнул Ромка и, дойдя до кухни, рухнул, как мешок с картошкой, на стул. — Доброе, — я поставил перед ним тарелку с яичницей и еще скворчащим беконом. — Благодарю, хозяюшка, — хихикнул Рома, послав воздушный поцелуйчик. Вдруг он с грохотом вскочил, убежал в коридор, а вернувшись через несколько секунд, попытался напялить на меня… ПЕРЕДНИК? Да еще и в цветочек! И где он его взял? — Совсем дурак, что ли? — я начал брыкаться, но брат крепко схватил меня за руки. - Пап!!! — Дети, прекратите. Рома, отстань от него, — распорядился отец. Ромка неохотно оставил меня в покое. Почему-то папу он всегда слушался, не то, что меня. Кажется, что он иногда даже специально делает все наоборот, когда я его о чем-то прошу. - Пап, будешь кушать? — спросил я, немного запыхавшись после недавней борьбы против передника. — Нет, Валик, спасибо. Я на работе успел перекусить, — папа уселся за стол и дождался пока к ним присоединюсь и я со своей порцией яичницы. — Как я уже сказал, у меня к вам серьезный разговор… — Это не я! Это Валька телевизор разбил! — Что?! — Но ты продолжай. А про телевизор потом, — Ромка понял, что лоханулся, и поспешил перевести разговор в другое русло. — Ладно, с тобой я потом отдельно поговорю, — отец испепеляюще зыркнул на брата, что даже у меня по коже мурашки побежали. Лазерный взгляд, по сравнению с этим, вызвал бы легкую щекотку. — Так вот. Хочу сразу предупредить, что я сам не в восторге от этой новости, но не в силах ничего изменить. Поэтому постарайтесь отнестись ко всему, как взрослые, — взгляд опять пал на Ромку, — люди. Я напрягся. Если отец начал говорить в таком тоне, значит, случилось что-то чуть ли не государственной важности. — Да чего я-то сразу, — начал возмущаться брат, но папа его прервал. — Вы знаете, что я пытаюсь сделать все, чтобы вы могли спокойно учиться и свободное время проводить в свое удовольствие. И мне очень грустно от того, что я не могу с вами проводить хотя бы чуть больше времени. Но ближе к делу. Меня сокращают на работе. Я вынужден перевестись в другое место. И из-за этого мы должны переехать. Зарплата у меня тоже будет меньше, поэтому мы потянем максимум двухкомнатную квартиру.  — Чего?! Двухкомнатную? Па, а, может, я лучше на работу устроюсь? Да и Валька подрабатывать может. И не нужно будет никуда переезжать, — Ромка чуть ли не взвыл. Ну вот, братец опять затеял этот разговор. Уже далеко не в первый раз. Я ничего не имел против подработки, я понимал, как тяжело отцу, ведь все эти недельные командировки и работа без выходных, все это было ради нас. Но я знал, что ответит папа, даже если бы я поддержал Ромку. — Нет. Я же уже говорил с тобой на эту тему. Вам надо учиться. Закончи универ сначала. А потом хоть сутками на работе сиди. А у Вальки экзамены через два года, если не будет понимать что-то сейчас, то потом потратим в два раза больше, чем он заработает, на репетиторов. — Я смогу спокойно его подтянуть. Ты знаешь, какой сейчас низкий проходной балл? — Ромка все пытался настоять на своем, ну, или просто выпихнуть меня на работу, чтобы дома поменьше торчал. — Ром, я все сказал. Это не обсуждается. Я сам не рад тому, что придется стеснять вас, а Вальку переводить в другую школу. — Папа! Мне ДЕВЯТНАДЦАТЬ лет! Я не собираюсь жить в одной комнате с братом! Ты хоть понимаешь, что мне нужно личное пространство, место для уединения?  — Знаешь, люди как-то и в коммуналках живут, и по пять человек в одной комнате. Обстоятельства разные бывают. Сейчас у нас в жизни не самый благоприятный период, но я обещаю, что скоро все наладится. А уединяться со своей Кариной ты сможешь сколько угодно, я все так же буду кататься по командировкам. Может быть, даже больше. Когда меня нет дома, можешь спать в моей комнате. Только не испачкайте там ничего… — было видно, что отец не шибко хотел, чтобы кто-то спал на его кровати, а тем более вытворял намного более грязные и порочные дела, нежели просто сон, но он пытался хоть как-то компенсировать грядущие неудобства. — Тогда пусть Валя ночует на кухне! — С чего это вдруг я должен ночевать на кухне? — пришла моя очередь негодовать от несправедливости. — Женщине место на кухне! — Роман! — отец повысил голос. — Это не обсуждается. Я буду очень стараться, чтобы эти неудобства поскорее закончились. А пока, увы, придется нам потесниться. Завтра мы поедем смотреть квартиру. — Ладно-ладно, — Ромка сдался, видимо, поняв, что переспорить отца у него не получится, и молча принялся за завтрак. — Я рад, что вы все поняли, вы же у меня молодцы, — папа устало улыбнулся. За последнее время он постарел лет на десять и обзавелся добрыми морщинками в уголках глаз. Смерть мамы, завалы на работе — я давно заметил, что все это сильно его подкосило. А сейчас еще этот переезд. — Я пойду отдохну. А потом у меня ночная смена. Завтра зайду за вами около десяти. — Па, а можно как-нибудь попозже? Я все же поспать хочу, знаешь ли, — Ромка вновь начал недовольно ворчать. — Валик, подними его к этому времени. — Есть, сэр, — я хихикнул под недовольным взглядом брата. — Я тебе это припомню, — еле слышно прошипел он. — Ладно, до завтра, ребята. Валик, ты, как обычно, за старшего, — отец улыбнулся нам, зевнул и направился в свою комнату. — А ты все равно будешь спать на кухне, хозяюшка, — Рома поставил тарелку в раковину и тоже ушел в свое логово.