Ты Валентин, а не посудомойка!

— Держи, как и обещала, — Лена протянула мне сумку. Я открыл ее и увидел с десяток разных дисков. — Спасибо. Если честно, я и не думал, что ты про них вообще вспомнишь. — Ну, я же сказала, что принесу. Просвещайся, друг мой. Я бы, конечно, могла притащить диски и пораньше, но сперва нужно было их найти. А это, знаешь ли, не так уж и просто. С начала учебы пошла почти неделя, и за это время мы с Леной довольно хорошо сдружились. Даже садились на уроках теперь вместе. Некоторые одноклассники все так же продолжали называть меня Валей и всячески подкалывать: свистели в след, слали воздушные поцелуйчики, один из них, самый задиристый — кажется, Миша — однажды позвал меня на свидание. Но все же тут стоит сказать спасибо брату: я уже привык, что меня воспринимают как девочку. Однако были и те, кто относился ко мне по-доброму. Почему-то почти все девчонки пытались со мной подружиться. Я уже начал думать, что за своего принимают… Или за свою… Черт, да тут действительно в женщину превратиться можно! *** — Валь, — Ленка, с которой мы вышли из школы, внезапно остановилась. — Валь, давай выйдем через другие ворота или подождем немного в школе. — Зачем? Что случилось? — Видишь тех ребят? Они из выпускного класса. Их лучше стороной обходить, уж поверь. Я хотел было послушать Лену и подождать в школе, все-таки ей виднее, но вспомнил, что обещал Ромке встретиться с ним в три и забрать из ремонта телевизор. — Я очень спешу. — Валь, не будь глупцом, послушай меня. — Да я бы послушал, серьезно. Но именно сегодня мне надо идти, я должен помочь брату. Он разбил телик, и сегодня его надо забрать из ремонта. А там огромная плазма, он один не справится. — Брату, говоришь? — сложилось впечатление, что про телевизор она уже не слушала. — Я пошел, Лен. До завтра. Ленка, видимо, окончательно ушла в свои мысли, поэтому дожидаться ее я не стал и пошел в сторону выхода, оставив подругу позади. — Эй, блондиночка, — донеслось до меня, когда я проходил мимо той компании, о которой говорила Лена. — Не хочешь прогуляться с нами? Я ничего не ответил, только ускорил шаг, но вскоре почувствовал, что меня преследуют. — Игнорировать невежливо! Такой прекрасной маленькой леди не положено иметь такие дурные манеры, — вдруг меня схватили за руку. Я попытался вырваться, но тщетно: парень вцепился в меня намертво. Боль пронзила мое запястье. — Отпусти. — Или что? — вокруг загоготали. Парень второй рукой схватил меня за плечо и развернул к себе. Выше меня головы на полторы, типичный «кабан». Таких обычно охотно берут охранниками во всякие модные клубы или бары. — Что вам надо от меня? — А что обычно надо от девушек? — он склонился ко мне, так что наши глаза оказались на одном уровне. Стало неуютно. Но вдруг рука на моем запястье разжалась, парень выпрямился и вместе с дружками пошел прочь, словно только что ничего и не произошло. Не то, чтобы я жаловался на то, что меня оставили в покое, но, черт возьми, что случилось? Ответ пришел почти сразу. В прямом смысле этого слова. Мимо меня бодро прошествовал директор моей новой школы. Ну теперь ясно, в чем дело. На мгновение даже захотелось поблагодарить директора от всей души. *** — Мне тут тебя вечно ждать? Сколько раз тебе говорить, что ты можешь не тратить время на макияж перед выходом. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Настоящим… — Прости, меня задержали… — но Ромка и дослушивать меня не стал. Мы забрали телевизор и осторожно дотащили до дома. Благо, идти было совсем близко и Ромка додумался взять из дома какую-то коробку. — Валька, — Ромка внезапно оторвался от закручивания винтиков на кронштейне. — Ром, крути давай. Думаешь, мне так легко держать? — у меня и правда руки уже чуть ли не отваливались. — Не ной. Уже не маленькая девочка. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Что у тебя на руке? - он, не церемонясь, схватил мою многострадальную руку. Я едва смог спасти телевизор от встречи с полом, вовремя поддержав его коленом. — Ты снова хочешь телик в ремонт тащить? В этот раз уже без меня! Но Ромка вдруг стал на удивление серьезным. — Откуда такой синячина? — Да отпусти! — Тебя кто-то схватил? — Ромка, блин! — Ты мне можешь ответить, что случилось? — рявкнул Ромка и дернул меня на себя, что было не самым лучшим ходом, ведь телевизор потерял опору и, вырывая крепеж из кронштейна, с грохотом упал на пол. Я с ужасом уставился на многострадальный телик, которому, видимо, вновь придется отправиться в ремонт. — Ром, что ты наделал? — Мать твою, я к тебе обращаюсь! Ответил бы сразу, этого бы не случилось, — Ромка наконец отпустил мою руку, на которой, готов поспорить, появится второй синяк. — Да почему я вообще должен тебе что-то говорить? Я просто ударился, а ты тут скандал развел из-за какого-то синяка. Ромка ни на шутку меня испугал. Не помню, когда последний раз я видел его таким серьезным и злым. Причем это не та злость, от которой люди кричат, когда им, например, запрещают что-то делать. Это была просто спокойная холодная ярость, от которой хотелось забиться куда-нибудь в угол и не издавать ни звука, пока брат не успокоится. — Я это… Пойду посуду помою, — воспользовавшись первым, что пришло в голову, как отговоркой, я поспешил испариться из комнаты. Вскоре с работы пришел папа, и мы сели за ужин. В этот раз я был осторожнее и позаботился о том, чтобы мой синяк больше не был замечен. За ужином я то и дело ловил настороженный взгляд Ромки, но он ничего больше не говорил. Ну, хорошо, что хоть додумался отцу нервы не трепать. Отец снова уходил на ночную смену. Едва он успел перекусить, как уже надо было бежать. Мы с Ромкой оставались вдвоем. А это значит «втроем». Когда папы нет, Карина почти всегда ночует тут. Вот и сегодня, едва папа вышел из квартиры, как она появилась у нас на пороге. — Рома, а ты чего такой не в настроении? — услышал я ее голос из прихожей. — Случилось что? — Да нет, все нормально. — Ну, я же вижу. Расскажешь сейчас. И она пришла на кухню, где я заканчивал доедать ужин. — Привет, Валик! Как ты? Как в новой школе? Обзавелся друзьями? Ну конечно. Пока брат тут, она будет строить из себя заботливую и милую. — Да, все отлично. Друзья есть, — ее совершенно не касается моя жизнь, поэтому знать, что в школе у меня одна единственная подруга, не обязательно. Ромка остался стоять в дверях и то и дело поглядывал на меня из-за спины Карины. — Не обижают тебя там? Ты, если что, говори, Ромку натравим на них, — хихикнула девушка. — Да кто меня обижать-то может? И не надо Ромку ни на кого натравливать, а то у него самого потом проблемы могут быть. — Так все-таки тебя кто-то обижает? — брат отодвинул Карину и встал прямо передо мной. — Слушай, я сам в состоянии о себе позаботиться. Не лезь ко мне. — Быстро ответил на мой вопрос! Да или нет? — Ромка вновь начинал заводиться. — Мальчики, мальчики! Успокойтесь, — Карина положила руку на Ромкино плечо. — Я думаю, что будь у Вальки какие-то проблемы, он бы сразу сказал. — Именно, — кажется, сегодня я первый раз в жизни был ей благодарен. Ромка вновь на меня испепеляюще взглянул и пулей вылетел с кухни. Да что это с ним?! Не может же он так переживать из-за какого-то синяка. Сколько раз я падал, катаясь на роликах и велосипеде, разбивал себе коленки, дважды в детстве меня кусала собака, а однажды я даже разбил себе голову, упав с качелей. И Ромке всегда было все равно. А тут… — Доволен? Весь вечер нам испортил, — зашипела на меня Карина, едва мы остались с ней вдвоем. Да что я такого сделал? Хотя ей и поводов особо не надо. Хлебом не корми, дай придраться ко мне. Уверен, что не устрой Ромка сейчас эту сцену, она бы все равно винила меня в его плохом настроении. Даже, если бы я безвылазно сидел в комнате. У Дашки. Которая вообще в другой стране. Поняв, что я не собираюсь ей ничего отвечать, Карина ушла вслед за Ромкой. Сегодня мне предстояло ночевать одному, поэтому я решил воспользоваться моментом и… посмотреть Ленкины диски. Они были без коробки, только в переносной сумке, поэтому выбирать пришлось наугад. Я засунул диск в ноут. Хм. И что за дурацкое название! «Тетрадь смерти»!