Любовь случается

#1. Встреча. Мало кто знает, что самое первое проявление Пустого в теле Куросаки было вызвано банальным любопытством. В то время, как Иноуэ в облегающем топе с глубоким декольте, вся распалившаяся и взъерошенная от бега на физкультуре, мимолётом поздоровалась с подтягивавшимся на брусьях одноклассником, часть его души просто не смогла совладать с собой и впилась янтарными глазами в её восхитительные… глаза. #2. Мысль. У Орихиме глаза и впрямь были большие, красивые и волнующие. Как впрочем, и многие другие выдающиеся части её интригующего тела. Увлечённый повзрослевшей фигурой выпускницы Старшей школы Каракуры и имевший возможность разглядывать её только посредством глаз своего хозяина, Хичиго однажды задумался, что не мешало бы познакомиться с этой красоткой поближе. #3. Осёл. Когда Ичиго после недолгих метаний предпочёл всё-таки худосочную невзрачную и грубую Рукию пышногрудой, роскошной и ласковой Орихиме, у Хичиго больше не осталось никаких сомнений, кто же из них на самом деле Король, а кто ― Лошадь. Правда, в отношении последнего пункта Пустой внёс небольшую поправку: так в участившихся перепалках между недосинигами и его двойником всё чаще стало фигурировать иное обидное слово ― осёл. #4. Губы. Когда робкая, тихая, всё и всем прощающая девушка сидела за самым краешком большого стола в шумной компании друзей и украдкой поглядывала на воркующих меж собой Ичиго и Рукию, кусая губы, чтобы не закричать и не заплакать, Хичиго вдруг захотелось разбить рыжую башку своего Короля о стол, выбраться наконец из неё наружу и самому искусать губы Орихиме… страстным поцелуем. #5. Слёзы. Хичиго не страдал сентиментальностью. Вечный дождь в его однотипном мире и постоянное дурное настроение Куросаки закалили в нём невиданную жёсткость и даже непомерное равнодушие. Но стоило одной рыжеволосой целительнице только впустить в свои глаза хоть капельку влаги, внутри самого Пустого начинал бушевать неистовый ливень, а всё его естество, пуская гром и молнии, изнывало от невозможности утешить её. #6. Маска. Широсаки никогда не стеснялся своей природы и не упускал ни единого шанса похвастать ею. Активно подбрасывал свою маску Королю, заливисто скрежетал в его черепушке, любил помахаться с ним мечами в борьбе за корону, ну, и спасал его зад, конечно, заявляясь ему на помощь во всей красе. Однако достаточно было Орихиме лишь раз взглянуть с испугом на его личину там, в Уэко Мундо, как Хичиго смекнул ― наверное, у земных девушек существовало иное мнение насчёт его «истинной красоты». #7. Ревность. Быть чудовищем оказалось вовсе не зазорно, а даже полезно. Чтобы выстоять против того арранкара из Эспады с чёрными крыльями и убийственными атаками, Пустому Куросаки пришлось доравняться до его уровня. Хичиго просто не мог не проучить врага: во-первых, Улькиорра Шиффер посмел дважды убить его и только его Короля, а во-вторых ― ну, не понравилось ему, как Куатро вовсе недвусмысленно смотрел на его и только его Орихиме… #8. План. Забрав Орихиме из плена домой, Хичиго наравне с её рыжеволосым другом-спасителем испытывал ни с чем несравнимое удовольствие от успеха этой сложной спасательной миссии. Держать за руку Иноуэ, пускай и посредством пальцев Куросаки, было чертовски здорово, а смотреть на её вымученное, но счастливое лицо было до дрожи волнительно. Вот тогда-то Пустой и стал судорожно придумывать план, как бы однажды самому дотронуться до её ладошки и прикоснуться к её улыбке. #9. Ультиматум. Широсаки проел всю плешь рыжему Королю, пока не заставил того разом взяться за ум и за занпакто, чтобы научиться материализовать его дух в мир живых. Истинных своих целей выйти погулять на свободу Хичиго не выдал Ичиго, но ограничился вполне красноречивым ультиматумом: если тот не сделает этого, то он захватит-таки тело парня и… наболтает его Рукии, что хвалёный секс-символ Куросаки, на самом деле, большой охотник до мальчиков. #10. Привет. Признаться, Пустой не ожидал, что его угрозы однажды приведут-таки к должному результату, но шантаж всегда срабатывал отменно. И это не могло не радовать, как и то, что мир за пределами головы недосинигами дышал солнцем и двигался горизонтально. Но главным украшением этой реальности стала Она, которую его участливое, а вовсе не дежурное «Привет» заставило пропустить удар сердца и, с трудом опомнившись, представиться со смущённой улыбкой: «Привет, я ― Иноуэ Орихиме». #11. Ладонь. Прикосновение холодной и тонкой ладони Пустого к её пальцам заметно отличалось от рукопожатия Куросаки, всегда такого тёплого и такого живого. Однако температура тела нового спутника волновала Орихиме меньше всего: он так крепко, надёжно и откровенно честно держал её за руку, гуляя вместе с ней по осеннему парку, что образ уже чужого рыжеволосого мальчишки сам собой развеялся подобно ускользающему туману на рассвете нового дня. #12. Календарь. Хичиго как дитя малое с неподдельным восторгом наблюдал за сменой времён года. Всё ему было в новость: и первый снег, и аромат цветущей сакуры, и вкус спелой клубники. Однако больше всего ему понравилась осень. Как оказалось, дождь мог быть не холодным и угрюмым, а весьма тёплым и радостным, в особенности, если наблюдать за ним из-под ярко-салатового зонтика, соприкасаясь щекой с солнцем её не менее ярких медных волос. #13. Вместе. Про таких, как они, говорят: встретились два одиночества. У них и впрямь не было никого из родных, а горстка друзей, крутивших пальцем у виска, постоянно твердила о том, что меж пустым и человеком нет ничего общего. Хичиго регулярно заезжал в челюсть Ичиго за такие слова. Орихиме лишь смущённо пожимала плечами перед орущей на неё Тацуки. Может, они и не похожи вовсе, вот только вместе им было лучше, чем по одному. #14. Мостик. Хичиго и Орихиме только год встречались, а у них уже имелся ребёнок. Высокий такой, бестолковый, неусидчивый и… рыжий. Пустой умудрялся и дальше спасать задницу Куросаки из различных передряг и неприятностей, а если не поспевал вовремя, то целительница с воодушевлением и безропотностью бралась залечивать раны непослушного горе-синигами. Что ни говори, а они оба любили этого парня, ставшего вдруг неожиданно тем самым мостиком, который соединил их миры. #15. Облако. В квартире у Иноуэ оказалось весьма уютно. По-девичьи милая обстановка дополнялась пастельными тонами стен и мебели. Повсюду в комнатах струился аромат цветочных благовоний и нежности, окружавшей саму Орихиме. Хичиго довольно закинул руки за голову и заключил себе в мыслях, что здесь ему нравилось. И особенно ему нравилось лежать на мягком широком диване в её гостиной — после жёстких бетонных холодных плит он казался ему самым настоящим облаком. #16. Вкусно. Широсаки уплетал за обе щеки уже пятое по счёту блюдо, приготовленное Иноуэ. Он слышал как-то, что целительница не особо отличалась в мастерстве кулинарии, и её замешательство на лице свидетельствовало о том, что и она не питала иллюзий на собственный счёт. «Тебе, правда, нравится?» ― недоверчиво посмотрела на него Орихиме. «Конечно! Всё очень вкусно», ― только и усмехнулся Хичиго ей в ответ: он никогда не признается своей девушке, что пустые не разбирают вкусов. #17. Салочки. Он любил наблюдать за тем, как она бегает. Как её пышная грудь волнительно качалась из стороны в сторону, щёки загорались от притока крови, а длинные волосы путались на спине, обнажая беззащитную шею. Именно поэтому Хичиго всегда умудрялся стащить из кармана целительницы её заколки, чтобы заставить рыжую побегать за ним. И Орихиме охотно подыгрывала Пустому: она тоже любила эти салочки, в которых его глаза горели особым желанием. #18. Поцелуй. Нежность не для пустых. Такт или лишние разговоры тоже. Как и притворство. Поэтому, когда Хичиго однажды взял и нагло опалил улыбавшиеся губы Орихиме её первым поцелуем без лишних предисловий, то получил от девушки заслуженную пощёчину. Впрочем, уже через минуту Иноуэ вымаливала у Широсаки прощение за свою непростительную импульсивность и вымаливала его с помощью всё-таки пришедшегося ей по душе поцелуя. #19. Ночь. Мысли Хичиго были окутаны ночью, такой же, что струилась в его глазах. Однако чувства его ― виднелись как на ладони. Они горели искренностью, светились задором и кололи жаром, точно его золотисто-огненная радужка. В ней Орихиме могла сосчитать каждый новый штришок, ведь она любила смотреть в его глаза подолгу, сидя на ступеньках перед своим домом. Ночь вокруг них сгущалась, а ночь в его душе никогда не отступала, но ей нравилось видеть, как в его ночных глазах горело противоестественное, но правильное солнце. #20. Цветы. «Ты хоть бы раз подарил цветы Иноуэ», ― хмыкнул Куросаки, наблюдая за собиравшимся наверное уже на сотое свидание с его подругой Широсаки. «Зачем ещё?». «Ну, показать, как сильно она тебе нравится». Хичиго фыркнул и пожал плечами: что за бред творился в этом мире? Однако, оказавшись на пороге квартиры Орихиме, он довольно окинул взглядом цветущее дерево магнолии в огромной кадке, которое он на силу доволок сюда. Ну, ещё имелись у кого-то сомнения, насколько сильно ему нравилась рыжая? #21. Страница. Когда на улице становилось холодно для прогулок по городу, Хичиго и Орихиме запирались у неё в квартире и… читали книги. Она медленно и вдумчиво. Он бегло и поверхностно. Широсаки то и дело поглядывал на массивный книжный шкаф за спиной Иноуэ, страдая от скуки. Сероглазая перехватила очередной обречённый взгляд своего парня, загнула уголок страницы в книге и приблизилась к Пустому: порой и ей трудно удержаться от соблазна, в особенности, когда герои романа страстно целовались просто посреди главы. #22. Вулкан. Когда его ласкающий язык прошёлся по её гладкой невинной коже, Орихиме вздрогнула. Хичиго довольно ухмыльнулся, вовсе не собираясь останавливаться на полпути. Загнанные в царство новых эмоций и ощущений, оба прислушивались к тому, что творилось сейчас у них внутри. Она думала о бабочках в животе. Он ― о фейерверках. Жарко. Жарко. Жарко. Жарко… Пустой и принцесса оторопело уставились друг на друга и увидели, как в их глазах стала синхронно расплываться лава: никто из них не ожидал, что это будет больше похоже на извержение вулкана. #23. Шёлк. Хичиго пощурился спросонья, но представшая картина заставила его мигом распахнуть глаза. Длинные волосы заволновались на спине, тихо шурша дождём, соблазнительное обнажённое тело изогнулось кошкой изящно, а скомканные шёлковые простыни под ним запереливались бликами солнца на воде. Орихиме потянулась за халатом, но он остановил её, прикоснувшись с вожделенным трепетом губами к невероятно нежной коже. Вот где играл драгоценными переливами самый тончайший шёлк! #24. Коробочка. Не было ничего противоестественного в случившемся, но Хичиго терпеть не мог быть вторым. Он жадно поглядывал на Орихиме в белом облегающем платье, нервно сжимавшую милый букетик. Ему хотелось стоять с ней рядом сейчас, но у них сегодня ― иная миссия. Торжественная музыка зазвучала и невеста медленно подошла к жениху. Маленькая брюнетка и высокий рыжик довольно поцеловались на глазах у всех, и шафер Широсаки натянул на себя притворно доброжелательную улыбку, поскольку его рука всё равно нервно мяла в кармане своих брюк коробочку, которую он так и не осмелился ещё вручить Иноуэ. #25. Парашют. Широсаки всегда отличался оригинальностью, а потому и предложение Иноуэ он собрался сделать незабываемым. Орихиме и впрямь до конца жизни не забудет собственный дикий ор и заливистый смех безумного Хичиго над головой, когда они вместе прыгнули с парашютом. Однако ещё больше она не забудет тот красный купол в форме сердца, раскинувшийся над ними, и кольцо надёжных рук, обхвативших её плечи. Отчаянно кричащий о своей любви голос пронзил разом и уши, и сердце: «Я люблю тебя, трусиха!!! И всегда буду рядом, чтобы тебя защищать!!! Будь же моей женой!!!» #26. Мёд. Орихиме всегда мечтала о пышной свадьбе, но почему-то эгоистично не захотела делиться своим счастьем с другими, когда этот день наступил. Тайком сбежав с Хичиго из города, они расписались в ближайшей по дороге к морю церквушке, а первую брачную ночь провели в открытом бунгало на берегу океана. Этот номер не закрывался на ключ, не имел телефонной связи и холодильника, заполненного едой до отвала. Но при всём при этом их медовый месяц с Широсаки был не менее романтичным и увлекательным, чем путешествие четы Куросаки в Европу. #27. Каприз. Беспрестанный и непонятный плач Орихиме сводил с ума Хичиго всё больше и больше. Пустой судорожно схватился за белый Зангетсу, чтобы укокошить того, кто посмел обидеть его любимую девочку, но она лишь указала пальчиком на пустую тарелку с горой очищенных шкурок от мандаринов. Белобрысый обречённо выдохнул, запихнул меч обратно за спину, влез в гигай и вышел в ночь из дома: до ближайшего круглосуточного супермаркета ― несколько кварталов ходу, но чего не сделаешь ради капризов беременной жены? #28. Скорость. Сонидо у Пустого было отменным, не в пример сюнпо своего Короля, однако оба парня летели сейчас как угорелые, мало заботясь о своём неряшливом виде, синяках и ссадинах на своих лицах и телах. Охота на пустых дело хлопотное и не радостное. На их пути же активно замаячили иные хлопоты, куда более приятные и долгожданные. Позабыв, что они вне физических тел, Хичиго и Ичиго влетели в приёмное отделение Центральной больницы Каракуры и стали категорически требовать врача. Нет, не психиатра. Просто сегодня, будто сговорившись, у Рукии и Орихиме в одночасье начались роды. #29. Подарок. Маленькие пухлые ручки цепко хватались за чёрные ногти на длинных тонких пальцах. Пустой слабо соображал головой и осязал всё чудо происходящего своей несуществующей душой. Эйфория вот уже несколько дней не отпускала его. И ничто не могло подпортить ему это удивительное состояние. Ни новое нашествие пустых. Ни бессонные от детского плача ночи. Ни удвоенный груз забот от неожиданного подарка Орихиме. Хичиго улыбнулся широко и по-доброму, захватывая в обе руки по сопящему комочку. Хичиго был счастлив в квадрате. Теперь в его большой семье вдвое больше белобрысых и рыжих. #30. Дежавю. «Ксо! Я урою этого выскочку!!!» ― рыжий из близнецов Широсаки схватился за биту и полетел на поджидавшего его подростка-ровесника с таким же «мечом». Хичиго хищно оскалился Ичиго: раздражённость на род Куросаки ― это у них семейное, и Пустой не отказался бы и сам выразить своё пренебрежение Королю как можно более красноречиво. «Ну могут наши семьи хоть раз обойтись без драки?!» ― нахмурилась Рукия, раскладывая приборы для совместного пикника. «Конечно, могут», ― мягко улыбнулась Орихиме и покосилась на поросшую виноградом альтанку на заднем дворе: слабость к рыжим — тоже в крови близнецов Широсаки. И тут сероглазая не могла не порадоваться, что ее белёсый сын действовал весьма миролюбиво ― сейчас он, как и его отец однажды, тоже увлёкся рыженькой девчушкой с огромными… фиалковыми глазами.