Кое-что о семейной жизни

- Мне нравится. Бобби Сингер ходил по периметру кухни, в которой только что закончился ремонт. Охотник был перемазан клеем, а его племянники и вовсе напоминали игроков в пейнтбол: яркие пятна краски ещё не скоро отмоются с их шорт и футболок. - И для стратегических запасов соли места достаточно, - Виктория протёрла влажной тряпкой последнюю открытую дверцу. - Это точно. Саймон вытирал ладошки о зелёную футболку и с удовлетворением взрослого человека оглядывал преобразившееся помещение. Часть мебели была вывезена ещё позавчера, остальная – отмыта и выкрашена в приятные глазу цвета. Ни ему, ни Джони не запрещалось участвовать в ремонте кухни. Они носили гвозди для Бобби Сингера, мели полы и орудовали кисточками. Мать помогала им, Бобби – позволил украсить отпечатками своих ладошек часть стены. Теперь на кухне пахло краской и новым деревом. Не понятно где именно Сингер раздобыл совершенно новенький обеденный стол. Это был прямоугольный и крепкий образчик столярного мастерства. Ножки украшала растительная резьба, а поверхность была тщательно отполирована. Виктория отжала тряпку и распрямилась. Взгляд её скользил по кухне, задерживаясь то на отпечатках маленьких ладошек, то на тех, кто их оставил. Жизнь налаживалась. Виктория точно знала, что нельзя получить всё и сразу, но постепенно, прилагая усилия и усмиряя нервы, можно получить очень и очень многое. Главное – верить в это. Кроули не появлялся уже больше недели, и мало по малу Дюкре стала испытывать тихую тоску по его тёплым рукам. Дел было много, сил к вечеру оставалось совсем немного, но выкинуть демона из головы оказалось гораздо труднее, чем можно было решить по началу. В их последнюю встречу он значительно пошатнул её самоуверенность. Кроули не лгал – говорил искренне, и от этого на душе у Виктории было несколько тревожно. Рождество подкрадывалось к ним незаметно. В доме было тепло и уютно, Саймон начал читать самостоятельно, изредка коверкая окончания слов. Габриэль пробыл с детьми три дня и только вчера утром отправился по своим делам. Архангел, кажется, смирился с непреклонностью бывшей жены. Теперь им стало гораздо проще в компании друг друга, да и Бобби перестал реагировать на трикстера, как на досадную помеху. Джонни взял в привычку гнуть из проволоки всяких зверушек и вешать их на старый модуль, что некогда качался над кроваткой Саймона. Он легко придавал металлу нужную форму и – что было особенно замечательно, по мнению Бобби – не использовал при этом своих сверх возможностей. Итак, кухня сияла чистотой, чего нельзя было сказать о работниках. Виктория решила, что пришло время отмыть сыновей от краски и самой стереть с кожи следы посильного труда. День клонился к закату. На улице заметно похолодало, и Кроули подумал о том, что его охотница почти наверняка уже забралась в постель и свернулась калачиком под тёплым тяжёлым одеялом. А ещё он представил, что и сам лежит вместе с ней, наслаждаясь её запахом и уютом. Дом Бобби Сингера не был похож на его новые апартаменты, но здесь он готов был проводить очень много времени. Его всегда влекла власть, он чувствовал, что может достичь невероятных высот, если укрепится на троне Короля Ада, но чем больше он получал, тем острее чувствовал, что этого не вполне достаточно для полного счастья. Именно по этой причине демон отправился к убежищу старого охотника. Он желал получить то, чего хотел всю последнюю неделю. Виктория спала. Вид у неё был усталый и безмятежный, а на скуле остался след от краски. Демон подавил в себе желание произнести какую-нибудь шутку и разбудить её. Вместо этого Кроули снял пиджак и устроился поверх одеяла, обнимая спящую женщину. Прислушался. Где-то внутри суетливое движение мыслей прекратилось, сменившись тягучим медленным потоком картинок, сильно напоминавших сон.

***

Если вам доводилось просыпаться в руках того, кто безраздельно владеет вашими снами, то вы без труда поймёте то, что испытала Виктория Дюкре, едва открыв глаза. Это было сродни кокону. Её окружала плотная и совершенно не угнетающая завеса чего-то, что не поддавалось описанию. Ей было тепло, хорошо и радостно. Над ухом слышалось мерное дыхание, шевелившее волосы и обдававшее её кожу теплом. Рука демона лежала поверх одеяла, словно охраняя её сон и гарантируя полную защиту от любой внешней опасности. Опасности, конечно, не было. Но ощущения были, самые что ни на есть, приятные, особенно потому, что с сегодняшнего понедельника начинался её отпуск. Виктория потянулась. И запоздало подумала о том, что она по прежнему в доме Бобби, а Кроули спит рядом с ней. Мысль подействовала, как пролитый на колени кофе. Дюкре подскочила с кровати и ринулась к халату, чем вызвала острое недоумение демона. - Сейчас только пять утра, милая, - демон улыбнулся и приподнял краешек одеяла, приглашая женщину вернуться в постель. – И у тебя начался отпуск. - Во-первых, что ты здесь делаешь? А во-вторых, откуда ты знаешь, когда у меня отпуск? - Я соскучился. Ты так сладко спала вчера, что я не стал будить тебя своими желаниями. - Ты хоть понимаешь, что под нами – комната Бобби? - Нет. Его комната под спальней твоих детей. Ты сама выбрала для них самое безопасное место, не так ли? Виктория затянула пояс халата. - Это вовсе не значит, что ты можешь приходить сюда и, тем более, оставаться на ночь. - Хм… Я бы поспорил с тобой. У вас, Винчестеров, никогда нет достаточных аргументов. Хорошо хоть, что ты больше не хватаешься за оружие без крайней нужды. - Чувствую, что пора бы начать, - заметила женщина, несколько расслабив плечи. - Тебя могли увидеть. - Это так романтично, не находишь? - Нет. Если тебе, конечно, не нравится святая вода и латынь. - Всё нужно попробовать, - примирительно изрёк демон. – Возвращайся в кровать. Дюкре хотела бы сопротивляться, хотя бы для приличия. Но Кроули был прав, а ей не хотелось спорить. Больше всего на свете ей хотелось лечь рядом с ним и уткнуться носом в его тёплую шею. В конце концов, это же её кровать!...