Кое-что о семейной жизни

      Выходить замуж – занятие крайне хлопотное. Даже если твой муж – король. Особенно потому, что король Ада. Надо отдать должное Кроули: он держался с большим достоинством, пока портной делал необходимые замеры, а помощник раскладывал перед демоном образцы тканей. Виктория следила за тем, как пальцы жениха касаются материала, придирчиво исследуя и вынося вердикт. - Классика? – Кроули обернулся и наградил Дюкре чарующей улыбкой. - Я приму тебя любым. И сниму даже самый сложный костюм, - без ложной скромности отозвалась женщина, откладывая в сторону ещё два галстука. Виктория поднялась с кресла и приблизилась к мужчине, протягивая четыре образца. - Эти я люблю больше всего. - Странная особенность: ты можешь видеть мой костюм, а я твоё платье – нет, - произнёс Кроули. - Назови это дискриминацией. Или сюрпризом. - Надеюсь, под белоснежной пеленой ты останешься чертовкой, - с ухмылкой отозвался демон. - Я приложу все усилия, - пообещала Дюкре. – А теперь мне нужно пойти и убедиться, что мои братья не приведут на свадьбу толпу охотников. Большая выйдет незадача, если твои подопечные окажутся изгнаны. - Будет только охрана. Они – предатели и подлизы, которым я доверяю не больше тебя. Но для равновесия парочка представителей не помешает. - С моей стороны будут только сыновья, братья и Бобби. Не знаю, согласится ли Джоди Миллс, но приглашение я ей отправила. - Кастиэль? - Есть вероятность. Если дела Небесные не задержат его. Он парень самостоятельный и занятой. - Напоминает Американскую Историю Ужасов. - Но у нас-то хорошая сказка, да? - Без сомнения, - подтвердил мужчина. – Мальчишки готовы? - Им не терпится спровадить меня в медовый месяц. - Знаешь, Ровена ведёт себя точно так же. Виктория засмеялась. Да, это точно мать Кроули: полная грандиозных идей и безупречно наглая ведьма. Семья у них выйдет как на подбор. «Семья…» Виктории и Кроули предстояло прийти к согласию по великому множеству вопросов. И первый из них – дети. Кажется, король Ада не возражал против полу-ангелов в своём доме. К сыновьям Виктории он относился с осторожностью: они были не похожи на него, не похожи на любого смертного ребёнка. И сила, исходящая от них, пока не нашла своего выхода. Однако именно эти зеленоглазые парни оказали ему поддержку. Значит, они видели, что он искренен. И готов нести ответственность. Были и другие камни преткновения, взять хотя бы Габриэля. О свадьбе он узнал от старшего сына и учинил тот ещё спектакль, увещевая бывшую супругу, мол «нельзя доверять демону» и «подумай о детях». Но именно о детях она и думала. Ну, демон, да. Подумаешь, проблема! Сам-то сладкоежка не был человеком, однако не видел в их браке никаких проблем. Виктория научилась не думать о своей смертности в отрицательном ключе. Она знала, что её дети могут жить гораздо дольше людей, как, впрочем, и их отцы. А она становилась старше и должна была увянуть с течением времени. Неизбежность. Дюкре затрясла головой. И что за дурная привычка думать о плохом перед свадьбой? В прошлый раз она волновалась, что братья узнают о свадьбе. Теперь волнуется, что лет через десять-двадцать станет выглядеть, как предприимчивая старушка, сумевшая отхватить себе вполне ещё молодого мужчину. «Зато не нужно ничего скрывать!» - с усмешкой подумала Дюкре и перестала терзать себя. До церемонии оставалось чуть больше недели. И она с огромным удовольствием перемеряет кучу платьев и туфель, пока не удостоверится, что может соответствовать ленивой элегантности своего нового мужа.

***

Тихая торжественность окружала её со всех сторон. Виктория опасалась, что их свадьба будет напоминать театрализованное представление. Дин и Сэм, словно из желания досадить Кроули, настаивали на церкви, клятвах и полном церемониале. Пришлось уступить. И демон не выглядел недовольным этим обстоятельством. Ровена, к некоторому удивлению Виктории, тоже присутствовала и сидела между братьями Виктории и её сыновьями, пока жених и невеста давали клятвы. Когда Кроули склонился для поцелуя, то успел сообщить Дюкре, что у него тоже есть костюм святого отца. Улыбка у мужчины была столь многообещающей, что Виктория так и не решилась сделать ему замечание. Она ведь любила его и за это искажённое чувство юмора, с которым он относился к любым неприятностям или неловким ситуациям. А нахождение демонов под сводами церкви – как раз подходящее для юмора событие. Она помнила каждое произнесённое слово, каждый взгляд, который бросал на неё Кроули. В какой-то момент руки женщины стали дрожать, но Кроули переплёл их пальцы и ободряюще чмокнул жену в висок. - Самое опасное уже позади. Я знаю, что пьяный Дин не опасен. А Сэм – тем более. Они выбрали нейтральную территорию. Сегодня никто не произнесёт ни слова на латыни, не вытащит оружие и не обнажит зубы. Разве что в улыбке. Кас опоздал, но поздравления синеглазого ангела прозвучали искренне и тепло. Кроули бросал недоверчивые взгляды на мать, но Виктория уверила его, что у них со свекровью проблем не будет. Демон кивнул и расслабился окончательно. Дюкре с гордостью смотрела на сыновей. В своих новеньких костюмчиках и с копной золотистых завитков на макушке, Саймон и Джонни улыбались и щурились в солнечном свете. Они ощущали ответственность. И хотя у Виктории не было дара видеть их мысли, она ощущала их волнение материнским чутьём. После женщина с улыбкой вспомнит, как прощалась с братьями, а потом обнаружила Габриэля. Джонни и Саймон повисли на его руках, пользуясь тем, что у отца хватит сил и на десять таких же румяных сорванцов. Взгляд архангела больше не метал молнии, он был сдержан и чуть отстранён. А ещё Габриэль собирался забрать мальчиков с собой. - Нет! – теперь уже Виктория готова была накинуться на сына господня, чтобы отвоевать сыновей. - Я же не забираю их навсегда, Вики, - спокойно ответил архангел. – К тому же ты отправишься в свадебное путешествие. А оставлять детей Бобби – не разумно. Надо дать ему время на отдых и работу без балагана. - Но ты привезёшь их обратно, как только я позвоню, - не терпящим возражений голосом сообщила Дюкре. - Я даже буду подкидывать их вам, если соскучитесь. - Только без неожиданных появлений, - предупредил Кроули. Архангел взял сыновей за руки и, подмигнув королевской чете, растворился в воздухе. Кроули и Виктория переглянулись. - Ну, во всяком случае, у нас есть целый месяц. - Ты неисправим.