come with me

Машина продолжала ехать. Солнце уходило все дальше и дальше за горизонт. Становилось все темнее и холоднее. Джерард наконец понял, как дорог ему этот парень, сидящий рядом и плачущий от безысходности. Как он мог не замечать его метаний раньше? Ведь Фрэнк делал ему намеки, что он хочет быть с ним, но не более. Ему страшно бежать в неизвестность. Фрэнк понял, что опозорился по полной, он быстро отвел взгляд и незаметно вытер глаза рукавом толстовки, попутно натянув ее еще больше. - Ты мог бы сказать мне, что не хочешь ехать, - прервал тишину Джерард. Фрэнк только поднял свои чуть заплаканные глаза, но сразу отвел взгляд. Ему было неловко отказывать Джерарду, который хотел построить свое будущее только с ним. И ни с кем другим. - Фрэнк, - он вновь позвал его, - ответь же мне. Сердце Джерарда билось с каждой секундой все сильнее, он готов был нажать на тормоза, лишь бы Фрэнк был счастлив. И Фрэнк сказал единственное, на что ему тогда хватило сил: - Я впервые видел тебя в апреле девяносто восьмого, Джер. Ты не прав. Нервный вдох: - Я знаю, Фрэнк. POV GERARD Я помнил апрель, но это было не то воспоминание, которое мне с ним хотелось сейчас разделить. Я вспомнил забитого и неловкого мальчика, который на моих глазах вылез из пропасти отчаяния. Я настоящий идиот, потому что пропустил момент, когда эта пропасть поглотила его вновь. Выходной день был для меня тогда настоящей усладой. Несмотря, конечно, на солнечные лучи, которые, проходя сквозь мое занавешенное окно, доставляли мне боль. Машины, которые слишком громко ездили под окном, тоже доставляли мне боль. Бутылка, на которой я лежу грудью, доставляет мне боль. Даже вдвойне: приплюсуйте ее содержимое. Пытаюсь уснуть, сквозь сон слышу автомобильные гудки. - Блять, - промямлил я и догадался повернуть голову на другую сторону, где нет света. По-моему, я только что простонал еще что-то нечленораздельное, выкидывая бутылку с текилой на пол. Слышу еще несколько гудков, которые разносят мой мозг на части. - Блять, - последнее, что я помнил вновь засыпая. «Ебаное похмелье», - подумал я, проснувшись не на кровати. Я валялся на полу, и, опять-таки, на той самой бутылке, будь она проклята. «Надо ожить», - думаю я и осушаю все, что осталось в бутылке. Встаю на ноги, иду в душ. Включаю прохладную воду, которая постепенно приводит меня в чувства. Стираю с тела вчерашние запахи, опустив голову вниз, недолго подумав, от скуки начинаю дрочить. Просто так, без каких-либо мыслей беру в руки свой член и начинаю двигать рукой. Черт возьми, я ничего не чувствую. Смотрю вниз для уверенности, что все делаю правильно. Хотя, как можно в мастурбации что-то делать неправильно? - Блять, - сказал я, когда кончил, ничего так и не почувствовав. Приняв душ, я переоделся и спустился вниз на кухню. В доме тихо, я остановился где-то в холле, вдыхая запах тишины. Знаете, чем она для меня пахнет? Кофе. Не знаю, почему. Возможно, я просто идиот. Жуткий грохот входной двери на секунду парализует меня, и я чуть не роняю кружку с кофе. На кухню вбегает Майк, и я только успеваю, что вопросительно поднять бровь. - Я вернулся, - зачем-то сказал мне он. Наверное, в нем еще теплится надежда, что мы так же, как и раньше, друзья. - Что ищешь? – спрашиваю я настолько нейтрально, что глаза брата мгновенно потухают. Он не отвечает, даже не смотрит на меня, а просто поднимается наверх, что-то бормоча себе под нос. Все по старой схеме. Ничего он не думает, он, как и все в этой семье ненавидит и осуждает меня за мою слабость. - Ооо, игнор, - я делаю глоток и мой эликсир жизни делает свое дело, я опять начинаю соображать. «Майк, как ты мог? Даже ты меня игнорируешь. Подумаешь, твой старший братец десятый месяц бухает, ну и что?». Вчера был его день рождения, а я его даже не поздравил. Просто сбежал, как делал обычно, пока все были заняты своими делами. Сбежал и напился: «Привет, я Джерард Уэй и я бездушная скотина, потому что моя семья состоит сплошь из сильных духом людей, а я вот такой маленький слабый уебок, которому этим тыкают в лицо». Опять гудок машины. Я подхожу к окну, незаметно убираю штору и смотрю на виновника происшествия. Какой-то парень сидел за рулем старого кадиллака. «Наверное, это тот самый Фрэнк, который постоянно проскальзывает в его разговорах», - подумал я. - Джер! – мое имя еще никогда не звучало так отвратительно. Я поворачиваю голову и вижу брата. - Ну чего? – как же трещит голова. - Слушай, - Майк пытается начать разговор, как мило, - ты не видел мои диски? - Эм, возможно я их брал на неделе, поищи в моей комнате. Мой брат очень тощий парень, на самом деле, но топот, с которым он бежал вверх по лестнице, был больше похож на топот стада буйволов, спешащих к водопою. Дверной звонок. Нет, почему везде такие противные звуки. Должно быть это друг Майки, так что я просто решил спокойно посидеть и попить свой кофе. Второй звонок еще больнее проходится по моим ушам, пришлось взять кружку и направиться к двери. Я резко открыл дверь. - Фрэнк? – выпалил я с улыбкой, делая еще один живительный глоток. Его палец все еще был на гребаном дверном звонке, - нажмешь еще, - глоток, - пожалеешь. Я заметил, как он на секунду растерялся, но потом, немножечко скосив глаз и приподняв бровь, парень сказал: - Джерард! - Да, - подтвердил я, - будем знакомы, - я протянул ему руку, он улыбнулся и пожал ее. - Что же, - сказал я и, не разбивая рукопожатия, потянул Фрэнка на себя, - проходи в дом. Я закрыл за ним дверь. Вот так я познакомился с Фрэнком Айеро, который сидит рядом со мной в машине и, видимо, ненавидит меня.

***

Я вспомнил, каким неловким было мое знакомство с ним. Вспомнил, как Майки вновь стал улыбаться, глядя на меня, как он больше не стеснялся приводить Фрэнка домой. Я любил проводить с ними все свободное время. Сейчас я понимаю, что если бы не Он, я бы совсем пропал, но тот мальчик совершил чудо с моей душой. В очередной раз пытаюсь ускользнуть из дома на пьянку. Решил, что через крышу безопаснее, да и родители с братом не заметят, только нужно аккуратнее пройти под его окном. Подождите, это дым? Мой маленький братишка становится моей копией. «Лишь бы не забухал, лишь бы не забухал» - повторяю я в уме как мантру. Я подхожу и пугаю брата. Да только это не брат. Фрэнк сидит на подоконнике в спальне моего брата, схватившись за сердце, в его трясущихся худых пальцах продолжает тлеть сигарета. - Джерард, блять, - наконец он пришел в себя и стал орать на меня шепотом, - что ты творишь? - Эээм, я думал, что это Майки, - стал оправдываться я, но потом решил перейти в наступление, убедившись, что Майки спит - Ооо, посмотрите-ка, наш шестнадцатилетний малыш Фрэнки курит в окошечко, пока его друг мирно посапывает. Фрэнк явно смутился. Его рука все еще дрожала, и тут я рискнул предположить, что дрожит она не от испуга, а по другой причине. - Ну-ка двинься, - я присел рядом, - Фрэнк, что-то случилось? – он поднял на меня свои по-детски удивленные глаза. Его взгляд прямо кричал «Неужто Джерард Уэй интересуется чужими проблемами?». - Фрэнк, ты можешь мне рассказать, я выслушаю. Может, дам совет, - а он продолжал молчать, только опустил вниз свои грустные глаза. Я взял из его рук почти истлевшую сигарету и выкинул во двор. - Это была моя последняя, - он сказал это настолько грустно, что я сам потерял весь настрой веселиться. - На, если поможет тебя разговорить, - я достал из пачки сигареты себе и ему, - только много не кури. Да и вообще бросай, не дело это. - Мне просто плохо, Джер, - Фрэнк прервал мой монолог о вреде курения, подкурив себе и мне. Он замолчал, Фрэнк явно меня стесняется. Или просто не хочет иметь со мной ничего общего – и я его понимаю - но не из-за болезней, просто … - он опять замялся. - Рассказывай, - я положил руку ему на плечо, Фрэнк незаметно улыбнулся. - Просто на меня все давит в последнее время. Родители давят, будущее давит, я его боюсь, понимаешь? – он поежился и натянул рукава толстовки и сделал затяг, - я так хочу вырваться и наконец-то начать жить. Но я не могу, - он поднял на меня свой взгляд полный отчаяния и непонимания. - Фрэнк, - начал я, - у каждого бывает такой момент, когда он перестает видеть себя в будущем. - А у тебя такое было? - Конечно, было. - А сейчас есть? – его глаза налились грустью еще больше, чем обычно. - Сейчас нет, - честно отвечаю я. - И кем ты себя видишь? - Тебе сказать правду? – я ухмыляюсь, а Фрэнк кивает, - я вижу себя сбежавшим. - Куда? – его глаза преображаются, в них загорается непонятный мне огонек. - Куда угодно, - он улыбается мне, - это на самом деле неважно. Главное – найти человека, с которым хочешь сбежать. Просто главное – это бежать, не оглядываясь ни на прошлое, ни на настоящее, просто нужно бежать вперед, потому что там ты тот, кем ты хочешь быть. Там и есть настоящий ты. - А кем ты там хочешь быть? – он все еще с интересом смотрит на меня. - Свободной личностью, подрабатывать где-нибудь, а вечером заниматься любимым делом, - Фрэнк вопросительно поднимает бровь, - рисованием. Я рисовать люблю. - Серьезно? - Фрэнк тихо засмеялся, - не подумал бы, что ты рисовать любишь, - я просто пожал плечами. Фрэнк докурил и выбросил сигарету, за ним выбросил и я, - А ты кем видишь себя в будущем, Фрэнк? Он сложил руки на груди и опустил свою голову вниз, я не видел больше его глаз. - Я не вижу себя в будущем. Книги я люблю, ну вот и что? Писать-то я не умею. На гитаре играю. - Отлично, - я перебил его, - гитара это хорошо! Сколотишь группу и придешь к успеху! - Не смеши, - он еще больше закутался в толстовку, - ничего не получится. - Нужно верить, Фрэнк. - Но я не верю. Он вновь поднял на меня свои грустные глаза. - Ну тогда ты идиот, - я сказал это с такой серьезностью в голосе, что даже сам удивился. Я боялся реакции Фрэнка, потому что мне не хотелось доводить его еще больше, но он просто засмеялся. Даже так громко, что разбудил Майки. - Эй, Джи, - я посмотрел за спину Фрэнка на кровать, где спал Майки, - Ты опять куда-то идти собрался? Называй все своими именами, брат. Ты же хотел сказать «Опять бухать идешь и утром в говно придешь?». Я посмотрел на Фрэнка, он отвел взгляд, наверное, Майки рассказал ему о моем «веселом годе». - Нет, - сказал я, - просто в окно смотрел и Фрэнка увидел, поболтать решил. - Окей, тогда спокойной ночи, - Майки откинулся на подушку и опять засопел прежде, чем я пожелал ему сладких снов. Мы сидели так еще несколько минут, выкурили по сигарете перед сном. - Такая теплая осень, - только и сказал я, любуясь звездами и иногда Фрэнком. - Да нет, холодно как-то, - сказал Фрэнк, все больше кутаясь в свою толстовку. Я полез обратно в свою комнату и в одежде лег на кровать. Я смотрел на эти чужие мне стены: конечно, я повесил все свои старые плакаты и картины, но это место было таким холодным и непривычным. Возможно потому, что с апреля я тут почти не ночевал. Повеяло холодом, я понял, что не закрыл окно. Просто ночь холодная, а завтра будет тепло, как обычно бывает в конце сентября. Фрэнк не прав насчет погоды, но, тем не менее, я полез закрывать окно. Только я потянулся к ручке, как в темноте ударился головой обо что-то, что потом крикнуло «Джерард блять!». - Фрэнк! Ты что делаешь тут? – я старался как можно тише говорить, смотря, как он потирает лоб. - Ты же сказал, что рисовать любишь, да? – Фрэнк перелазит в мою комнату, кидая что-то мне на кровать. - Ага, а это что за тетрадь? - Это моя тетрадь по английскому, - он присаживается на кровать. - Мы будем делать комплексный анализ «Над пропастью во ржи»? – нет, я действительно не понимаю, что происходит. А он просто сидит и смотрит мне в душу своими огромными каре-зелеными глазами. - Нет, ты не понял. Я тут иногда еще рисую, - Фрэнк явно замялся, - ты, ты не мог бы посмотреть там, подкорректировать? - Могу, конечно, - я улыбнулся и сел рядом. Я потянулся к тетради, но Фрэнк выхватил ее раньше. - Только не смейся. - Обещаю. А теперь скажи, зачем тебе это? На выставку собираешься? – я легонько толкнул плечом. - Нет, - он усмехнулся, - я хочу татуировку через несколько недель делать. Единственной моей реакцией тогда был лишь открытый рот, потому что я попросту не мог представить себе этого бледного мальчика с татуировками на теле. - Ты хочешь, чтобы я помог тебе с эскизом татуировки, которая будет на твоем теле всю жизнь? – недоумевал я. - Да, - твердо ответил Фрэнк и отдал мне тетрадь. Я?