heechul.exe

Весь вечер Хичоль крутил песни из своего особого плейлиста под названием "У меня нет настроения" или "Мне паршиво и я хочу себя добить". Не важно. Чонсу возник в дверях с веником в руке. Он уже перемыл посуду, запихнул висящие на кресле вещи в шкаф и теперь занимался тем, что сгонял пауков с потолка. — Включи что-нибудь повеселее. — Не-а, — меланхолично ответил Хичоль безо всяких пояснений. Чонсу решил проявить твёрдость характера — подошёл и переключил на "Can you feel it?" любимого дуэта. Настоящий мужик. Хичоль мрачно посмотрел на Чонсу и исчез за пределами экрана. — Черри, Хибом. Черри... Кс-кс. Он вернулся с двумя вырывающимися котами в удушающих объятиях. — Мои детки. Теперь только вы у меня и есть. Чонсу закатил глаза. — Не драматизируй. И верни котов в игру. Как ты их вообще оттуда вытащил? Хичоль прижался щекой к спине Хибома. В измученном взгляде кота читалось вселенское терпение. — Как бы я их бросил после того, как спас? Оставлять на произвол судьбы могут только последние говнюки, — Хичоль блеснул глазами. — Да что с тобой? — Ты убираешься! — Хичоль заявил это таким тоном, словно обвинял Чонсу в убийстве младенцев. — Ну, дома много грязи накопилось, — смущённо сказал он. — Ой, да брось. Ты надеешься привести её сюда после свиданки. Она не из тех, кто на это согласится. Интонация Хичоля сейчас подозрительно напоминала тот противный голосок, живущий в мыслях Чонсу. — Ни на что я не надеюсь, — огрызнулся он и погрустнел. — И ты разве не говорил, что тебе надоело смотреть, как я кисну? Когда Чонсу сметал паутину на кухне, весёлые песни опять сменились грустными. Хичоль оккупировал компьютер до глубокой ночи. При попытках Чонсу захватить власть, он мёртвой хваткой вцеплялся в курсор и не позволял тому двигаться. Поэтому Чонсу капитулировал на диван (подушки были выбиты на балконе), и принялся кормить телефон поисковыми запросами. "стоит ли дарить девушке цветы на первом свидании" "стоит ли дарить коллеге цветы на первом свидании" "как узнать, что у девушки аллергия на цветы" "какие цветы нравятся ДЕВУШКАМ" "ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ НА ТЕЛЕФОНЕ НЕ ВЫКЛЮЧАЕТСЯ CAPS LOCK" "о чём говорить с девушкой" "как произвести хорошее впечатление" "молитва отче наш текст" Готовясь ко сну, Чонсу с параноидальной тщательностью проверил составленный план на завтра. "Пожалуйста, пусть всё будет хорошо", — подумал он. "Когда это у тебя всё было хорошо? Ты бесполезен". — Не надолго, — ответил Чонсу самому себе.

***

Чонсу и Тэён остановились , чтобы осмотреться. Тэён начала топтаться на месте от холода, к меховой оторочке её капюшона прилип скомкавшийся снег. Чонсу вместе с облаком пара выдохнул единственной слово: "Туда" — и показал на ресторан с высокими зашторенными окнами. Они как два кулька из одежды — один большой, другой поменьше — ввалились в тёплое, заполненное музыкой и ароматами еды заведение. Вышколенный официант появился почти одновременно со звякнувшим над дверью колокольчиком. Чонсу огляделся и понял, как сплоховал, описав Тэён место, где они будут ужинать словами "Мой друг посоветовал мне один уютный ресторан". Конечно, не было у него друга, были лишь хорошие отзывы в интернете. И ресторан в самом деле выглядел хорошим, уютным. Только вот они вдвоём смотрелись здесь так же уместно, как Игги Поп в Апостольском дворце папы римского. В глазах Тэён отражалось сияние хрустальных люстр, её рот приоткрылся: — Вау. А потом она заметила, что все девушки, сидящие за столиками, одеты в коктейльные платья, и на её лице появилось едва уловимое отчуждённое выражение. В ресторан они пришли сразу после работы, в повседневной одежде. — Вас проводить до вашего столика? — деловито спросил официант. Чонсу во второй раз почувствовал, как несмотря на мороз его прошибает пот. Как можно непринуждённей он сказал: — Мы не заказывали столик. На лице официанта появилось то же выражение, что и у Тэён. Он оглядел зал. "Пожалуйста, скажи что все столики зарезервированы. Мы просто пойдём в кафе. Пожалуйста, скажи, что..." — К сожалению, все столики зарезервированы. Чонсу почувствовал себя как человек, который опасно поскользнулся на льду, и не упал. — Хотя, секундочку, я уточню информацию по поводу одного столика. Официант ушёл до того, как Чонсу решился сказать "Не стоит, мы пойдём". Повисло неловкое молчание; из центра зала доносился смех и стук бокалов. Тэён принялась со сдержанным любопытством изучать зал. Официант вернулся с двумя меню и широкой улыбкой: — Место в конце зала свободно, — и он повёл посетителей, как мама-гусыня ведёт гусят. Их столик располагался возле входа на кухню. То и дело хлопала дверь, туда-сюда носились официанты, доносились звуки готовки. — Позвольте вашу одежду. Официант помог Тэён снять куртку. Чонсу запоздало подумал, что сам должен был это сделать, пока стягивал пуховик. Давно он не чувствовал себя таким неуклюжим. Кажется, не его одного цены в меню испугали количеством нулей. — Я возьму салат с цукатами и сок, — девушка сделала заказ и оперлась локтями о стол. Её острые плечи и скромная улыбка сделали невозможное — Чонсу стал ещё скованнее. Голос подвёл его, поэтому вместо заказа он просто ткнул пальцем в мраморное мясо стоимостью в половину зарплаты. — Две порции. И э-э-э... — палец указал на шампанское, призванное потратить вторую половину. Официант ушёл, вернулось неловкое молчание. — А как ты обычно проводишь вечера? Ничего, что на "ты"? — первой нарушила тишину Тэён. За её спиной, чуть не задев девушку, проскользнул один из официантов с заставленным грязной посудой подносом. — Конечно, мы же не на работе, — закивал Чонсу, но его заряда бодрости не хватило надолго. — Ну, я просто отдыхаю. Смотрю всякую ерунду. — О, а ты вчера смотрел матч национальной сборной по бейсболу? — оживилась Тэён. — Я не слежу за новостями спорта, — неохотно признался Чонсу. Болельщик из него был никудышный, в отличии от большинства его коллег, Чонсу не интересовался спортом. Разговор не клеился. Тэён всё улыбалась, но, сама того не замечая, крошила салфетку на крохотные кусочки. — Я всегда смотрю важные матчи, но сама никогда не занималась ни в каких секциях. С первого класса ходила на кружок танцев, брала уроки вокала и фортепиано. Ничего из этого не пригодилось. А чем ты увлекался? Чонсу нервно сглотнул. От вопроса его спас официант, который принёс заказ. Тэён вперила взгляд в мясо с тончайшими жировыми прослойками. — Попробуй, это очень вкусно, — сказал Чонсу не без гордости. — Пообещай, что ты не будешь злиться, — чуть ли не со слезами на глазах сказала Тэён. — Ты вегетарианка? — Да. Конечно, она вегетарианка. Почему бы девушке, которую он решил угостить мраморной говядиной, не оказаться вегетарианкой? В конце концов, даже в стране, где все любят мясо, никто не отменял закон подлости. — Отец держал мясную лавку, когда я была маленькой. Дома всегда ели мясо, но я видела, как забивают животных и не могла после этого есть. Чонсу отложил приборы. Тэён виновато на него посмотрела. — Потом из-за крупных фермерских хозяйств продавать мясо стало невыгодно, и мы переехали в Сеул. Мама до сих пор ругает меня за то, что я не ем мясо. Говорит, я из-за этого такая худая. — Ты не худая, — желая утешить девушку, ляпнул Чонсу и прикусил язык. — А чем твои родители занимаются? — Папа работал в консалтинговой компании, мама преподавала корейский язык. Но они умерли. На какой-то миг смолк даже назойливый смех за соседним столиком. Лицо Тэён сделалось каменным. — Мне очень жаль. — Это случилось давно. Чонсу тоскливо подумал, что на этом вечер можно объявить законченным. Но на торте, в который Судьба ткнула его лицом, ещё была вишенка. Когда Тэён доедала салат, Чонсу обнаружил, что вместо кредитки взял скидочную карту продуктового магазина. Его сердце бухнулось в живот. — Ничего страшного, у меня с собой есть деньги, — в ответ на невнятное бормотание Чонсу затараторила Тэён. Она начала суетиться в поисках кошелька. Чонсу пообещал ей отдать всё завтра же, а себе — удавиться со стыда сразу после. В этот момент на его телефон пришло сообщение по скайпу: "Прости, что вёл себя так. Больше не буду. Если приведёшь её домой, перейду в спящий режим".

***

Чонсу улыбается себе в зеркале. Таким образом он подбадривает себя, а заодно проверяет, достаточно ли приветливой выглядит его улыбка со стороны. Нельзя быть неприветливым. Если бы внутренние правила проговаривались достаточно медленно, чтобы можно было разобрать, каким голосом они говорятся, Чонсу с удивлением узнал бы любящие и наставляющие интонации мамы. Вскоре он привыкнет жить сам, но пока что надо слушаться, надо устанавливать себе правила, надо планировать. Он знает, он симпатичный. Внешность немного помогает ему сглаживать огрехи в поведении и неловкие моменты. В последнее время их становится всё меньше. Правда, для того, чтобы просто жить, Чонсу приходится планировать всё от и до. В его ежедневнике много пунктов. 1. Следить за тем, чтобы одежда соответствовала сезону и погоде. Ни к чему смущать прохожих. Сейчас на Чонсу шорты до колена и белая футболка. На улице жара, тридцать два градуса — он посмотрел прогноз с вечера. Чонсу сдвигает кепку козырьком назад. Сейчас он доедет до небольшого магазина. Пять минут до остановки, двадцать минут на автобусе. 2. Не забывать здороваться и прощаться. Спрашивать "как дела?". Если спрашивают — отвечать "нормально", а не говорить по-честному. У нормальных людей не принято отвечать всерьёз на вопросы вроде "как дела?" Он зайдёт и скажет: "Здравствуйте, я хотел бы приобрести подержанный ноутбук. Желательно, не очень дорогой". 3. Чаще улыбаться. Улыбайся, Чонсу, так ты выглядишь хорошим и счастливым мальчиком. Улыбайся. Чонсу улыбается себе в зеркале.